С той ночи, когда Мехмед-паша привёл в особняк беспомощную девушку, прошло без малого трое суток. Фирдевс отдала необходимые распоряжения слугам, чтобы хатун ни в чём не нуждалась и ни от кого не знала обид. Дневные заботы были, в основном, связаны с делами фонда, и супруге паши просто некогда было думать о том, что поручить новоиспечённой прислужнице - в конце концов, для этого будет ещё предостаточно времени. Настал день, когда, по заведённому негласному порядку, истекал срок ведения дел вакфа. Так уж повелось, что распорядительницы ведали делами по очереди, сменяя друг друга каждые две недели, и Фирдевс как супруга великого визиря должна была передать пост следующей женщине согласно статусу. Так и продолжалось, пока круг не замыкался. Отчёт же о совершённых благодеяниях временная руководительница вакфа представляла лично валиде-султан хазретлери. Вот и сегодня Фирдевс отправлялась во дворец для того, чтобы передать свои полномочия и порадовать госпожу достойными результатами.
- Мехмед-паша уже во дворце? - Фирдевс примеряла новый яшмак перед зеркалом, а рабыня помогала приколоть вуаль. Мысленно женщина отметила, что никогда ещё её глаза не были так выразительны  = видел бы её сейчас муж, и, возможно, визит к валиде пришлось бы отложить.
- Великий визирь хазретлери утром уехал в Топкапы. Дал наказ ожидать его вечером.
- А как новенькая? Её никто не обижает?
Глаза Фирдевс сделались серьёзными. В голове мелькнула мысль, что Кёсем-султан непременно спросит о девушке - нельзя было ударить в грязь лицом. Хатун улыбнулась и сказала:
- Хвала Аллаху, с ней обращаются хорошо. Только вот удивляюсь, как её вообще так долго продержали в Старом дворце? Она не знает самых простых правил...
Это замечание удивило жену паши, но что поделаешь - разбираться, что натворила вновь прибывшая девушка, не приходилось. Времени в обрез, как говорится.
- Пустое. Моя карета готова?
Рабыня кивнула и, убедившись, что покрывало держится как следует, сопроводила хозяйку до экипажа и помогла сесть.
Дворцовые слуги встретили ханым со всем должным почтением, а кызлар-ага лично отправился с докладом к госпоже. Вернулся через несколько минут и предложил пройти в Хасбахче, ведь валиде-султан ожидала гостью именно там. Ещё издали завидев госпожу в беседке, Фирдевс ускорила шаг.
- Госпожа моя, - обратилась она к Кёсем-султан, приседая в учтивом поклоне, - благодарю Вас за аудиенцию. Я пришла передать свои обязанности в фонде жене второго визиря, а так же отчитаться обо всём, что мы успели сделать. Конечно, если Вы позволите.
Блистательная Махпейкер выглядела несколько усталой, но всё такой же неотразимой. Вероятно, сказывались бессчётные заботы о государстве и собственной семье. Фирдевс украдкой любовалась лицом первой женщины империи, раздумывая, смогла бы она нести столь тяжкий груз.
"Всевышний, защити госпожу от болезней и тревог... Ни одна из нас не вынесла бы того, что приходится терпеть ей. Иншалла, вести из вакфа её обрадуют".