http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/cd/style.1546886450.css
http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/c1/style.1546892299.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Проверка на ответственность (31 августа 1648 года)


Проверка на ответственность (31 августа 1648 года)

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Название эпизода
Проверка на ответственность

Время и место действия
31 августа 1648 года. Дворец Топкапы - покои великой валиде.

Суть
Вернувшись во дворец после двухнедельного отсутствия, Кёсем-султан обнаруживает непорядок в гареме. Она намерена спросить за это с Махиэнвер, своей невестки, которая была наделена полномочиями хозяйки гарема. Острый разговор с матерью шехзаде Орхана ничуть не смутил великую валиде - она предсказывала подобное заранее. Сноха не справилась с возложенными на неё обязанностями. Этого и следовало ожидать.

Участвуют
Кёсем-султан, Махиэнвер-султан.

+2

2

- Вот как? - нервно переспрашивала Махиэнвер темнокожего евнуха, низенького, с угловатыми чертами лица, в тюрбане набекрень (видать, сильно торопился к госпоже, вот и сбил его набок), расстроенного и напуганного. - Говоришь, валиде в ярости? С чего бы это? Она же только приехала...
  - Аааа.... - выдавил ага, не глядя на свою повелительницу.
  - Да говори же, недоумок! - злилась Махиэнвер уже в открытую. Она догадывалась, отчего великая валиде может быть в гневе, но ей хотелось всё-таки услышать подтверждение (а лучше - опровержение) своей догадки. А евнух всё силися что-тотсказкть, беззвучно хвотая воздух, подобно рыбе, выброшенной на песок
   - Аллах свидетель, я тут ни при чём, госпожа! Это хазнедар на Вас донесла! Как только Кёсем-султан приехала, эта змея сразу в главные покои - шасть, с отчётами, с гаремной книгой... О пророк, защититнас своими молитвами!
Махиэнвер рвала и метала. Она знала, что если "добросовестная" хазнедар-уста всё расскажет великой валиде, то гарем содрогнётся от неминуемого скандала.
   - И что же теперь, Нихад-ага? - спрашивала султанша, нервно меряя шагами просторную и роскошную комнату. Кызлар-агасы только вздёрнул плечами. Но не оттого, что не знал, а потому что боялся последствий.
  - Собственно, я и пришёл уведомить Вас, о султанша, что великая валиде зовёт Вас к себе...
Мвхиэнвер опустилась на мягкий пуф и обхватила руками голову. Евнух, видя госпожу в таком состоянии впервые, прижал ладонь ко рту. Губы Махиэнвер шевелились, шепча молитву. Это единственное, что ей оставалось теперь. Через несколько мгновений она встала, поправляя длинные рукава своего сиреневого платья, расшитого серебром. Дорогая корона тоже была поправлена, а выступившие на секунду слёзы - вытерты. Можно было отправляться в покои Махпейкер.
Валиде ждала Махиэнвер, чинно сидя среди шёлковых подушек. Султанша приблизилась к дивану и поклонилась, опустив глаза. Кёсем-султан обратила на сноху свой царственный, полный гнева взор.
  - С возвращением, о великая валиде. Пошли Всевышний и Вам, и валиде Турхан, крепкого здоровья... - начала хасеки, чтобы хоть что-то сказать для начала. Пожелание здоровья Турхан, впрочем, было приплетено для красного словца, не более. На самом деле Махиэнвер страсть как ненавидела новоиспечённую валиде. Но сейчас перед ней сидела истинная хозяйка гарема, до коей Турхан было далеко.

+4

3

Двухнедельный отдых подошел к концу. Кесем вместе с Турхан и шехзаде наконец-то вернулись домой. Отдых пошел на пользу обеим султаншам и детям. Гарем оставался на Махиэнвер, ведь молодая наложница Ибрагима перед отъездом уверяла Махпейкер, что все будет сделано в лучше виде. Но не успела великая валиде войти в свои покои, как пред ней возникла Рефия-хатун. Женщина низко поклонилась и спросила:
- Валиде-султан, надеюсь Ваше путешествие прошло самым лучшим образом?
Кесем лишь кивнула. Она слишком устала с дороги, чтобы рассказывать новой хазнедар об отдыхе. Ей хотелось лишь одного - прилечь на тахту и вздремнуть на мягких подушках, пахнущих уже немного выветрившимися ароматическими маслами.
- Великая валиде, - Рефия все никак не хотела уходить, - Я хотела Вам сообщить...
- Это настолько важно? - раздраженно спросила Махпейкер.
Ей показалось, что женщина чему-то улыбнулась, но улыбка тут же исчезла.
- Это касается Махиэнвер-султан...
Кесем остановилась. Неужели, эта наложница что-то натворила в отсутствие валиде? Если так, то...
- Рассказывай, - султанша опустилась на тахту. Да, полуденный сон пока откладывался.
Хатун опустилась перед повелительницой.
- Пока Вас и валиде Турхан не было во дворце, Махиэнвер-султан вела себя очень дерзко.
Великая Валиде удивленно посмотрела на Рефию. Ей казалось, что хатун преувеличивает. Кивком головы она приказала продолжать.
- Она говорила, да простит меня Аллах, что великой валиде уже недолго осталось, - голос женщины был тихим. Она не смотрела на султаншу, словно боялась ее гнева.
- Продолжай, - в голосе Кесем звучала сталь.
- Еще она сказала, что скоро станет управлять всем гаремом и...
Хазнедар рискнула взглянуть на повелительницу и, вздрогнув, поднялась и поклонившись, поспешила выйти.
Махпейкер осталась одна. Такой дерзости от молодой наложницы сына она точно не ожидала. Немного оправившись от первого шока, она вызвала евнуха и приказала ему немедленно привести Махиэнвер к ней.
Пока же Кесем постаралась немного успокоиться, чтобы не потерять самообладание перед лицом невестки.
Наконец, молодая султанша вошла в покои великой валиде.
-  С возвращением, о великая валиде. Пошли Всевышний и Вам, и валиде Турхан, крепкого здоровья...
Голос Махиэнвер вывел Махпейкер из задумчивости.
Кивнув невестке, валиде спросила:
- Надеюсь, в наше отсутствие в гареме все было в порядке? У тебя нет жалоб на чье-либо поведение?

+4

4

Молодая женщина стояла как в воду опущенная. Внешне-то она была совершенно спокойна, даже приветлива, но никому было неведомо, какой самум бушевал внутри. Но чем сильнее хотелось султанше опустить глаза, тем твёрже становился взгляд. Чем больше дрожало тело, тем увереннее делался голос. Одним словом, Махиэнвер с помощью всевозможных увёрток пыталась скрыть свой трепет. Она посмотрела на госпожу в упор. Великая валиде выглядела немного уставшей после долгого пути, но её очи метали молнии, между тем как голос был чуточку насмешливым. Очевидно, кто-то донёс ей на Махиэнвер. Знать бы, кто.
   - Вообще-то, есть несколько... - как бы задумчиво проговорила хасеки. Губы немного сжались, отчего её красивое лицо стало строже и серьёзнее. - Кое-кто из наложниц был удалён из гарема за нерадение. К тому же у нескольких рабынь подошёл возраст, их было необходимо отослать. Сейчас все они ожидают своей участи в Старом дворце.
Сказать по правде, в отсутствие валиде Махиэнвер даром времени не теряла. Она задумала поубавить служанок у своих соперниц.  Часть из них была повинна втнепослушании, часть отсылалась из-за возраста, а на некоторых возложили напраслину, чтобы избавиться. Всего было удалено пятнадцать наложниц. Для огромного гарема, в котором было около тысячи девушек, этоттакая малость...
   - Ещё нескольких слуг отправили из дворца. - продолжала Махиэнвер, припоминая последнее из содеянрого. - Они плохо справлялись чо своими обязанностями, а кое-кто из них брал взятки на рынке. Одним словом, их выгнали за дело.
Султанша говорила, и чувствовала, как её власть испаряется, подобно ароматному пару в изящных курильницах, стоящих по обе стороны от ложа великой валиде. Ещё вчера перед ней склонялся весь гарем. Не так как прежде, а с большим трепетом и подобострастием. Но теперь всё будет как раньше. Того могущества у Махиэнвер уже не будет. Вернуться оно может только в одном случае: когда её Орхан станет султаном, и никто не преградит ему путь к престолу.
В это время в покои вошла казначейша Рефия-хатун. Она почтительно поклонилась великой валиде, затем Махиэнвер. Последняя обратила внимание, что новая хазнедар держит в руках несколько листов бумаги.
    - С Вашего позволения, госпожа, - произнесла она, обращаясь к Кёсем-султан, - я принесла Вам отчёт о гаремных делах за две недели. Должна сазкть, пока Вас не было, здесь произошло много нехорошего. Участились случаи наказаний фалокой и розгами. Одну девушку подвергли такому наказанию, которого ещё здесь не было. Её привязали за косы к дверям общей комнаты и оставили стоять на весь день и всю ночь.
Вликая валиде слушала и менялась в лице. Взгляд её становился всё твёрже. Холёные пальцы сцепились в комок. Что до Махиэнвер... она не верила ушам своим. Не она ли предупреждала Рефию о том, что если она посмеет доносить на султаншу, то участь её будет весьма и весьма незавидной.
"Мерзкая гадюка!" - мысленно бесновалась красавица. - "Подлая ядовитая гюрза! Однажды ты проснёшься без языка, если и дальше будешь взводить поклёп на представительницу династии!"
    - Это неправда, валиде... - сказала Махиэнвер. Но Махпейкер уже не слушала её. Коварно и таинственно шурша, листы из гаремной книги перекочевали из рук хазнедар в руки великой валиде.

+4

5

Несмотря на ужасную усталость после тяжелой дороги и на начинающуюся головную боль, Кесем внимательно слушала Махиэнвер. Валиде смотрела то на неспокойные руки невестки, то на ее бледнеющие щеки. Молодая султанша говорила правду, но далеко не всю, уж это-то Махпейкер знала точно.
"Интерестно, о чем ты думаешь?" - великая валиде чуть прикрыла глаза, - "О своих провинностях? Или о том, что власть, данная тебе всего на две недели,испаряется? Ничего, сейчас придет Рефия, и все твои мысли можно будет прочитать, как правду на страницах гаремной книги. Молись Аллаху, Махиэнвер-султан!" Губы Кесем дрогнули, но она сдержала улыбку.
Хатун тенью скользнула в покои валиде. В руках она держала шуршащие листы книги, где были записаны все подробности гаремной жизни за прошедшие две недели.
Махпейкер глянула на Махиэнвер. При виде будущих доказательств, молодая султанша вздрогнула, словно коснулась обжигающе-холодного льда. Ее губы шевельнулись, словно в немой молитве, а на лбу появилась тонкая полоска морщинки. Кесем вдруг вспомнила, как ее покойный сын просил молодую и не по годам серьезную девушку не хмуриться, как обещал ей все земные блага. А уж если она подарит ему сына... Увы, Ибрагима уже не было в живых, а сын Махиэнвер потихоньку взрослел.
Рефия зашуршала листами.
- Вот, великая валиде. Тут все подробно описано.
Кесем взяла страницы и начала медленно переворачивать. Хатун, тем временем наклонилась к валиде и начала говорить. Махпейкер внимательно ее слушала и с каждым сказанным словом становилась все мрачнее. Во время своего монолога Рефия изредка поглядывала на Махиэнвер, словно хотела знать, как та отреагирует на свое маленькое разоблачение. Молодая султанша стояла, сжав губы в тонкую линию. Хатун перешла к новым мерам наказания. Да, похоже, Махиэнвер выложилась по полной. Такого до нее никто себе не позволял. Даже Турхан была более мягкой.
Рефия замолчала и метнула на молодую султаншу торжествующий взгляд, по крайней мере так показалось валиде.
- Вижу, ты повеселилась на славу в наше отсутствие, да, Махиэнвер?
- Кесем нарушила повисшее в покоях молчание.
Махиэнвер не шевельнулась.
- Новые наказания весьма изощренны. Надеюсь, они возымели должное действие? - в голосе Махпейкер слышались насмешливые нотки. - Тут написано, - валиде перевернула страницу, - что Сонай была выпорота и отправлена в старый дворец за кражу моего любимого опалового браслета. Так? - девушка кивнула.
- Однако, за два дня до отъезда я видела браслет на руке Атике, который я ей подарила. И когда она меня встречала сегодня утром, он все еще  был на ней. А здесь, - валиде ткнула в книгу, - написано, что украшение так и не нашли. И кстати, как ты узнала, что браслет пропал? Ты заходила в мои покои, да?
Она подняла голову и посмотрела в глаза Махиэнвер.
- Молчишь? Или тебе есть, чем оправдать себя?

+1

6

"О каком таком браслете речь идёт?" - думала Махиэнвер, выслушивала гневные упрёки свекрови. -"Да ещё и опаловом..."
Махиэнвер никак нельзя было назвать глупой, но сейчас она абсолютно не понимала, что происходит. Во-первых, если бы браслет пропал, то об этом знал бы уже весь гарем. Во-вторых хасеки ещё ни разу не видела "подарка" на руке своей дочери. Стало быть, кто-то подстроил всё это, и у госпожи даже мелькнула мысль, кто. Она взглянула на Рефию-хатун так, словно хотела от неё оставить только горстку пепла. Внутри всё кипело от злости, и Махиэнвер могла бы, не задумываясь, высказать все свои предположения Кёсем-султан, но поскольку она до сих пор толком ничего не разобрала, пришлось только согласно кивать.
"Эта Рефия, конечно, та ещё гадина, - подумала Махиэнвер, - но сама бы она на такое не осмелилась. Ясно, что её кто-то надоумил. Может быть, сама великая валиде. Или Хюма Шах... а может, Салиха или Муаззез..."
В самом деле, в такой ситуации будет сложно найти истинного виновника: в Топкапы, помимо Кёсем-султан, у Махиэнвер хватало злопыхательниц, которые спят и видят её неминуемый позор. Султанша терялась в догадках, хотя внешне это было совершенно незаметно. Наконец она взяла себя в руки и произнесла.
- Госпожа моя, не кажется ли это Вам странным? - глаза черкешенки прищурились. - Я слышала, это было одно из любимых Ваших украшений, которое Вы же будто бы и подарили моей дочери. Кому понадобилось пускать слух о том, что браслет украден? К тому же, я ещё ни разу не видела Вашего подарка у Атике. Может быть, Вы не велели ей показывать его? Хотите настроить дочь против меня?
Девушка говорила и с каждым словом сама всё сильнее верила в то, что говорит. Она знала коварство Махпейкер, знала её ум и ловкость. Такой женщине, как она, горы по плечо. Вполне возможно, валиде решила таким хитрым способом унизить сноху в глазах всего гарема. Эта мысль заставляла хасеки гореть от злости.
- Позвольте, я сама взгляну. - слегка отойдя от первого потрясения, произнесла султанша и, не дожидаясь высочайшего позволения свекрови, взяла в руки толстую гаремную книгу. Госпожа долго вглядывалась в записи, сделанные так тщательно, словно их приходилось переделывать по нескольку раз. Складывалось такое ощущение, что их, действительно, сделали специально, со злым умыслом.
- А что нам делать с несчастной девушкой, госпожа? - подала голос хазнедар-уста. Если бы не присутствие валиде, Махиэнвер своими руками задушила бы эту гадюку. Но ничего, время для мести ещё придёт.
- Будто ты не понимаешь, Рефия-хатун. - с деланным удивлением отозвалась хасеки. - Ясно же, что эта рабыня безгрешна перед нами. О какой краже может идти речь, если великая валиде подарила этот браслет? Пусть Сонай-хатун выдадут замуж за хорошего человека и обеспечат всем необходимым.
- Храни Вас всевышний, госпожа... - с едва уловимой насмешкой ответила экономка. - Только не лучше ли будет всё-таки вернуть её во дворец? В конце концов, она настрадалась безвинно...
И правда... - задумчиво протянула Махиэнвер, отводя глаза. - Она стала жертвой чьих-то интриг, не иначе.
При этих словах хасеки многозначительно взглянула на мать покойного Ибрагима.

+2

7

Да, в последнее время интриги змеями расползались по дворцу, роняя прозрачные капли яда в сердца его обитательниц. После смерти Ибрагима многое изменилось. И хотя султан был, но его юный возраст только раззадоривал бесчисленных наложниц его отца, желавших прибрать власть к рукам. Правда искусно сплеталась с ложью, приправлялась лестью, а иногда и угрозами. Вот и сейчас перед валиде стоял живой пример дворцовых интриг. Сложно было с одного взгляда сказать, где Махиэнвер говорила правду, а где - бессовестно лгала. Вполне могло быть, что ее подставила какая-то другая султанша, захотевшая избавиться от зарвавшейся конкурентки (конечно, ведь она была полной властительницей гарема, пусть и всего-ничего).
но то, что Кесем дарила браслет, это было правдой. Она прекрасно это помнила, чем-чем, а провалами памяти валиде не страдала. Как верно заметила ее невестка, этот браслет Махпейкер любила. Но ему было уже столько лет, что валиде давно не носила его - узкий серебряный обруч с опалами не налезал на ее руку. Поэтому-то она и решила подарить его одной из своих внучек. И выбор пал на Атике, почему-то напомнившую Кесем ее саму в молодости.
А теперь Махиэнвер утверждает, что не видела подарка у дочери. Что-то здесь не чисто. Не похоже было, что она врет... Надо бы проверить.
- Настроить дочь против родной матери? - удивленно переспросила Кесем. - Нет, я не настолько низко пала, чтобы делать такое. И браслет я подарила ей от чистого сердца, без единого умысла. А вот то, что ты ни разу не видела его, это наводит на некоторые подозрения, - валиде кинула проницательный взгляд на Рефию-хатун.
Та вздрогнула и побледнела. Но присутствия духа не потеряла. Наоборот, со свойственным ей спокойствием обратилась к молодой султанше, с предложением вернуть несправедливо обвиненную рабыню обратно во дворец.
Кесем кивнула, соглашаясь с предложением хатун.
- Да, она может вернуться во дворец.
Рефия поклонилась и медленно направилась к двери.
"Похоже на бегство", - пронеслось в голове Махпейкер.
- Подожди, - султанша сделала властный жест рукой, - мы еще не закончили.
Служанка замерла.
"Похоже, ты на верном пути, великая валиде", - подумала Кесем.
- У меня остались еще вопросы по поводу гаремных дел в наше с Турхан-султан отсутствие. Скажи, Махиэнвер, - обратилась она к невестке, - Не замечала ли ты в поведении Атике какиее-нибудь странности в последнее время? Может, она стала нервничать или вздрагивать по поводу и без? А может, у нее на запястье появились красные пятна?
При этих словах обычно смуглая Рефия сделалась бледнее смерти.

0

8

Огромное усилие воли заставило Махиэнвер не пасть духом. Разговор с валиде зашёл в тёмное русло. История с опаловым браслетом была для хасеки настоящей загадкой, а потому просто-напросто не знала, что ей думать и что отвечать царственной свекрови. Глаза Кёсем-султан смеряли невестку с ног до головы, проникали в самые отдалённые закоулки её души, словно хотели отыскать там что-нибудь запретное. Махиэнвер побледнела.
"Красные пятна..." - с ужасом подумала черкешенка. - "Неужели браслет отравлен? Иначе с чего..." - мысль не достигла своего апогея, так как её на лету перехватила другая, не менее важная, и если первую опасно было высказывать вслух, то вторую Махиэнвер озвучила немедленно:
  - Если дозволите, я немедленно отряжу в свои покои надёжную калфу, она проверит все шкатулки с драгоценностями.
Махпейкер хранила молчание.
"Вот и отлично." - подумала Махиэнвер, - "значит, госпожа согласна." - и коротко попросив позволения, вышла из покоев, знаком поманила к себе калфу, что пришла с ней к валиде, и зашептала:
  - Ступай ко мне в покои, Нериман-калфа. Вместе с моими служанками обыщите все шкатулки, в которых украшения лежат. Найдите опаловый браслет... если, конечно, он там вообще есть. Непременно распроси Гюльшен-хатун, что за сохранность украшений отвечает, - может, она знает, когда подарок валиде появился в вещах Атике.
Айше уже собралась исполнять повеление свлтанши, но Махиэнвер остановила её:
  - Явишься прямиком в покои валиде с отчётом. Пусть Кёсем-султан видит, что я ни в чём не замешена.
Только теперь расторопная Нериман получила возможность удалиться. Махиэнвер же вернулась в покои Кёсем.
  - Теперь будем ждать вестей, валиде. Калфа ушла осматривать шкатулки с украшениями. А что касается здоровья Атике, то не волнуйтесь. С моей дочерью, хвала Аллаху, всё в порядке. Ничего из того, что Вы говорили, я не замечала.
Ждать пришлось около получаса, прежде, чем в покои прошла Неримар-калфа, за которой робко ступала бледная, вусмерть перепуганная девушка. Махиэнвер признала в ней Гюльшен, хранительницу украшений. Девушка была очень красивая, но в глазах читался неимоверный страх перед Кёсем. Махиэнвер даже руки на груди скрестила:
  - Мы тебя слушаем, Гюльшен. - с расстановкой начала она.
Служанка побледнела, но потом собрала всё своё мужество и уверенно заговорила, предварительно поклонившись обеим госпожам:
  - Я уже пять лет служу Махиэнвер-султан. Каждый день я проверяю, все ли украшения на месте и даже веду счёт потерям и находкам, чтобы всё было точно. Опаловый браслет появился рано утром, и я тут же внесла его в список. До нынешнего дня его в шкатулке не было, валиде-султан. Вот, взгляните записи.
И Гюльшен-хатун протянула Махпейкер тетрадь с записями. Валиде раскрыла её.
"Я же говорила!" торжествующе подумала Махиэнвер, всё так же стоя со сложенными руками и выжидая вердикта своей августейшей свекрови.

Отредактировано Махиэнвер-султан (2015-10-17 16:31:11)

+2

9

Махиэнвер попросила разрешения позвать служанку, заведующую украшениями. Кесем милостиво разрешила, ведь загадка с браслетом становилась все более запутанной.
В покои вошла хрупкая,вся дрожащая девушка. В покоях великой валиде она явно была впервые, а потому робела под царственным взглядом главной султанши всей империи. Немного запинаясь, она поприветствовала находящихся в комнате женщин и протянула Кесем книгу.
Когда Гюльшен показала записи, валиде нахмурилась. Красивым, разборчивым почерком было написано:
"Сегодня, 31 августа, в шкатулке появился опаловый браслет из серебра".
Махпейкер задумалась. Похоже, кто-то специально подложил украшение сегодня, чтобы никто ничего не заметил. Кесем посмотрела на невестку. В ее взгляде читалось плохо скрываемое торжество, но в тоже время она, похоже, была рада, что ее слова подтвердились. Значит, скорее всего, в этот раз она невиновна. Значит, преступник кто-то другой. Но кто?
Валиде взглянула на Рефию. Та стойко выдержала пронзительный взгляд султанши, ни один мускул не дрогнул у нее на лице. И все же...
- А ты что думаешь по этому поводу, Рефия? Где мог находиться браслет во время моего отсутствия?
Калфа чуть пожала плечами и ответила:
- Я не сомневаюсь, что вы, валиде, дарили браслет Атике-султан перед своим отъездом. Но раз он только сегодня попал в шкатулку, значит молодая госпожа хранила его все это время у себя. Это доказывает, что подарок великой валиде очень ценен для нее.
Кесем кивнула.
- Неплохая версия. Если бы не одно "но". Запись в гаремной книге о пропаже. Что-то не сходится, тебе не кажется?
Рефия молчала.

0

10

Откровенно говоря, вся эта история с браслетом страх как наскучила Махиэнвер. Она твёрдо знала, что непричастна к ней, а остальное - дело служанок, евнухов и рабынь, которые приставлены к ней, чтобы оберегать её и детей, а так же их имущество. Султанша стояла в стороне и, ничего не говоря, слушала предположения казначейши, которая пыталась найти хоть какую-нибудь нитку, чтобы зацепиться за неё и распутать этот ни с того ни с сего завязавшийся узел.
Вдруг Рефия подошла к Гюльшен-хатун, взяла бедняжку за руку и прошипела:
  - Скажи-ка мне, хатун, кто тебя подкупил, что ты подделала записи?
Гюльшен заплакала и опустилась на колени перед великой валиде, стала целовать краешек подола её наряда, а потом сбивчиво заговорила:
  - Нет на мне греха, госпожа... На Коране поклясться могу, что я тут ни при чём. Я всегда Махиэнвер-султан служила верой и правдой, никогда не предавала её и впредь не предам. Это какая-то ловушка, клянусь Вам...
Махиэнвер глядела на свою хранительницу украшений, и в её сердце шелохнулся совсем маленький, но колючий комочек жалости. Валиде же тем временем сделала знак рукой, чтобы девушка встала.
  - Гюльшен, возвращайся в мои покои. - тихо произнесла Махиэнвер. Едва  служанка вышла, она обернулась к валиде с такими словами:
  - Всё гораздо серьёзнее, чем мы думали. Очевидно, кто-то пытается Вас очернить, госпожа. Можно было бы сказать, что Турхан-султан, но нет, она ведь была в отъезде вместе с Вами...
В самом деле, за то время, пока происходило происнение ситуации, у Махиэнвер в голове пронеслось множество вариантов, начиная с самой великой валиде и заканчивая каким-нибудь простым гаремным агой на посылках. Но кто бы ни был виновником этой неприятной истории, за ним стояла крупная птица, например, кто-нибудь из султанш. Однако кто? Из оставшихся во дворце шестерых можно было подозревать каждую, исключая, разумеется, саму Махиэнвер. Да, обо всём следовало хорошенько подумать, но наедине с собой, поэтому хасеки поклонилась Кёсем-султан и учтиво произнесла:
  - Госпожа, разрешите мне удалиться, я должна подумать. Ясно, что тут дело нечисто.
Кёсем ничего не отвечала, лишь сделала лёгкий жест, дающий понять, что Махиэнвер может идти.
Хазнедар-уста вызвалась сопроводить госпожу до её покоев.
  - Я понимаю, что за этим стоишь ты, Рефия, и больше никто. - неожиданно произнесла хасеки, останавливая казначейшу. - Все эти две недели ты строила мне козни и вот теперь решила чернить меня перед валиде. Я бы могла прямо указать на тебя, но из уважения к Фатьме-султан, которой ты служила, но за это ты у меня в долгу, хатун.
Рефия покачала головой. Её старые глаза засыеркали истинно лисьей хитростью.
  - В догадливости, госпожа, Вам не откажешь. Да я и не отрицаю - это моих рук дело. Вы за эти недели столько натворили, что я была обязана была хоть как-то поставить Вас на место. Теперь же валиде вернулась, и мне выпал хороший случай. На сей раз моя затея не удалась, но будьте уверены, я ещё сумею показать Кёсем-султан Ваше истинное лицо.
http://sd.uploads.ru/QRfrW.png

Отредактировано Махиэнвер-султан (2015-11-22 11:27:49)

+1


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Проверка на ответственность (31 августа 1648 года)