http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/cd/style.1546886450.css
http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/c1/style.1546892299.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Медовые речи и ядовитые мысли (21 августа 1648 года)


Медовые речи и ядовитые мысли (21 августа 1648 года)

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Название эпизода
Медовые речи и ядовитые мысли

Время и место действия
21 августа 1648 года. Дворец Топкапы - покои Шивекар-султан.

Суть
Эмине Ферахшад и Шивекар-султан собрались в покоях последней, чтобы обсудить отъезд валиде и её неожиданное решение относительно гарема. В разгар разговора входит Махиэнвер, которая намерена показать соперницам, кто сейчас имеет власть.

Участвуют
Шивекар-султан, Эмине Ферахшад-султан, Махиэнвер-султан.

0

2

День был в самом разгаре. Шивекар была в своей комнате и отдыхала, пытаясь скрыться от полуденного зноя. На столике, перед диваном, красовались свежие Рукты и сладости. Запахи сливались во что-то невообразимое, и Шивекар с каждым вдохом чувствовала, как прекрасна жизнь. Может быть, этотвсё потому что уехала Турхан? Ещё десять дней спокойной жизни без сор, скандалов и прочих её всегдашних выходок. Хотя после того, как она стала валиде, скандалы стали реже. Видимо, она думает, что может всё, раз ведёт себя так спокойно и величаво. Траур по повелителю был очень недолгим, поэтому во дворце быстро сменилась обстановка. Изменилась и Турхан, и великая валиде, и все другие султанши. Что-то поменялось в характере самой Шивекар. После того, как самый дорогой для неё человек, безумец, грешник и святой в одном лице, покинул её... да что тут рассказывать? Представьте, что душа молодой любящей женщины - это большой дворец. Когда из него уходит тот, кто прожил в его комнатах столко времени, кто любил и был любим, дворец начинает рушиться. Душа Шивекар тоже была наполовину разрушена, или, вернее сказать, убита смертью султана. Великая валиде не хотела долгих слёз, поэтому султаншаа не смела скорбеть в её присутствии. Теперь отъезд свекрови  позволил ей остаться наедине со своей печалью. Но день сегодня был так хорош, что для этой священной грусти места просто не находилась в душе болгарской красавицы..
   - Покамест можете идти, девушки... - благодушно говорила она, делая глаток из позолоченной чарки. - Когда нужно, я позову вас, а сейчас ступайте, отдохните.
Две пригожие хатун, одна с подносом, другая - с тонкошейным кувшинчиком в руках, ушли в другую комнату. Теперь Шивекар была предоставлена самой себе.  Каково же было её удивление, когда не прошло и пяти минут, и в комнату прошла Эмине-султан. В обычное время две султанши не особенно ладили, но сейчас у хозяйки покоев был просто-напросто не тот душевный настрой. Она встала и отдала приветственноый аоклон нежданной гостье.
   - Прошу, Ферахшад. - обратилась она к статной и осанистой султанше в чудесном наряде. - Будь моей гостьей. Давно мы вот так не сидели и не разговаривали.

0

3

- Спасибо, Шивекар. - весело ответила Эмине, подходя ближе к султанше. В комнате было светло, просторно, полуденный зной немного давил на грудь, но по комнате плавали такие чудесные ароматы, поднимаясь от курильниц к самому потолку... Одним словом, Шивекар знала, как украсить свои покои, вот почему Ферахшад было приятно находиться здесь. Хозяйка была с ней ласкова и любезна. Гостья прекрасно понимала, что за этим радушием скрывается змеиное коварство, но раз Шивекар так гостеприимна, грех было отвечать ей неблагодарностью.
- Позволь, я присяду... - сказала хасеки, садясь рядом с хозяйкой покоев. Служанки принесли на подносе фрукты, сладости и напитки. Обе женщины оживились. В такой непринуждённой обстановке, среди дивных запахов, что источали благовония и яства, разговор пойдёт куда легче.
- Ну, что? - начала Ферахшад, беря с подноса мягкий, слегка розоватый лукумный квадратик. - Есть новости в гареме? Что ещё Махиэнвер натворила? Ты ведь слышала, что два дня назад случилось... ох и лютовала же эта бесстыдница, ты бы видела... Айшехан пыталась её угомонить, да ничего не вышло..
Эмине говорила весело и воодушевлённо, хотя лично при этом скандале не присутствовала. Она узнала от своих служанок, что Махиэнвер велела привязать какую-то хатун за косы к дверям.
- Ах, бедная наша госпожа... у неё ангельское сердце... - продолжала Эмине, делая небольшой глоток из кубка. Шербет приятно защекотал язык, и Ферахшад чуть не засмеялась. - Разве она способно грубо разговаривать? Вот если бы Ханзаде-султан была на её месте, Махиэнвер сразу бы язык прикусила...

+2

4

Шивекар удивлённотприподняла брови, ибо ей было неясно, о чём ей хочет расскзать гостья. Конечно, от Махиэнвер можно ожидать всего, но что она такого могла натворить, что об этом весь гарем уже третий день судачит? Султанша допила из чарки и сделала знак служанке вновь наполнить её.
  - Что-то я не очень понимаю, о чём ты хочешь рассказать, Эмине... - задумчиво произнесла Шивекар, скрывая крайнее удивление и замешательство. - Судя по всему, случилось что-то чрезвычайное, не так ли? Ничего серьёзного, иншалла?
"Ты сама-то веришь в то, что говоришь?" - крутилось в мыслях. - "Махиэнвер может весь дворец с ног на голову перевернуть, а ты тут "ничего серьёзного! Дай волю этой своенравной, она бы всё здесь к рукам прибрала, вот только Турхан её опередила, вот Махиэнвер теперь и беснуется. Наверняка свою злобу на ком-нибудь выместила, а Айшехан её вразумить пыталась. Ну, тут Ферахшад права: Ханзаде-султан с этим гораздо лучше справилась бы..."
  - И что же такого сделала Махиэнвер? - наконец осведомилась женщина, уже с интересом посматривая на гостью. - В последнее время новости пролетают мимо меня.
В это время в комнату зашла Рукийе-калфа. Выглядела она немного уставшей (очевидно, были дела в гареме), но в целом, весёлой, в глазах даже посверкивала радость.
  - Госпожа, скоро шехзаде с занятий вернётся. - начала девушка. - Позволите забрать его?
Шивекар встала с места и подошла к гаремной смотрительнице.
  - Да, Рукийе, забери его и отведи к Ханзаде-султан. Она давно хотела Эмира повидать.
Калфа поклонилась в знак того, что приказание хасеки будет выполнено. Потом она приблизилась к самому уху своей госпожи и тихонько зашептала:
  - Сегодня утром Махиэнвер-султан распорядилась отослать Арифа-агу. Нам придётся выбрать другого доверенного слугу, как Вы на это смотрите?
Шивекар побледнела. Неизвестно, что эта подлая натворила два дня тому назад, но сегодня она зашла слишком далеко. Нужно было наказать эту негодную, да так, чтобы она впредь не лезла в чужие дела.
   - А почему, тебе известно?
Рукийе горько улыбнулась.
    - Его обвинили в нерадении и отослали в Старый дворец. Если ничего не изменится, скоро его совсем выставят на улицу.
Женщина вздрогнула. Нужно было выручить Арифа-агу во что бы то ни стало. Кроме него, а также Рукийе и Сёзен, она никому не могла доверять.
     - Ступай, забери сына. А я вернусь к гостье, чтобы она ничего не заподозрила. - прошептала Шивекар и вернулась к Ферахшад, которая сидела с несколько скучающим видом.

+2

5

Эмине сидела на прекрасных подушках в ожидании Шивекар. Её верная Рукийе о чём-то с султаншей, а Шивекар выглядела очень встревоженной. Ферахшад очень хотелось тихонечко встать да прислушаться, о чём это калфа с таким усердием отчитывается перед своей хозяйкой. Но потом решила, что ничего особо важного случиться не должно, поэтому тревожиться по таким пустякам не стоит. Становилось скучно. Эмине взяла двумя пальцами зелёную винную ягодку, повертела на солнце, любуясь кругленькой косточкой, которая была скрыта под свежей изумрудной мякотью. На вкус она оказалась так же прекрасна, как на ощупь и на взгляд.
Наконец любопытство ударило в голову молодой женщины, она тихо встала и сделала несколько шагов, чтобы получше услышать, о чём перешёптывались Шивекар и её преданная служанка. В пылу разговора они ничего и никого не замечали, так что Ферахшад абсолютно не опасалась быть уличённой в подслушивании. Наконец Шивекар вернулась к своей гостье, - благо, Эмине вовремя успела сесть на своё место и сделать вид, что совсем не скучала.
- Надеюсь, ничего серьёзного, Шивекар? - женщина сидела, чинно сложив руки, отчего длинные рукава её наряда свисали до самого пола. Время от времени на изумрудные, рубиновые и аметистовые камешки, которыми были в некоторых местах расшиты рукава, падало солнце, и от этого они сверкали, слепя и одновременно радуя взор. - Отчего ты такая бледная, уж не случилось ли чего, иншалла? Ещё несколько минут назад ты вся светилась, щебетала как птичка... Не узнаю я прежнюю янтарную лису.
"Нет, всё-таки, что-то важное стряслось, иначе бы Шивекар сейчас такой взволнованной не выглядела. Встретиться бы с Рукийе, поговорить, припугнуть хорошенько, если заартачится. Выведаю всё хорошенько, буду знать, что она скрывает от всех нас. Полагаю, великой валиде будет очень интересно узнать пару-тройку новостей. А что если... если это связано с Махиэнвер, или ещё того хлеще - с Турхан? Рукийе-калфа очень смышлённая девушка, много всего замечает. Но и у неё слабые места есть, я их хорошо знаю. Одним словом, и за ней, и за Шивекар, да и за всеми остальными глаз да глаз нужен."

+1

6

"Гореть тебе в аду, Махиэнвер! Ты уже и до моих слуг руки вытянула. Ну, ничего. Я отплачу тебе той же монетой, так что напрасно ты меня в расчёт не берешь. Не такая уж я и наивная, как вы все обо мне думаете. Незаслуженных обид я не могу простить. Проучу и тебя, верхоглядка - и хорошо проучу."
Когда первая злость прошла, и Шивекар почувствовала в себе способность к здравомыслию, она смогла ответить на вопрос гостьи. У Эмине-султан был такой подозрительный взгляд, что "янтарная лиса" невольно содрогнулась: а не зметила ли она чего? Но что бы ни было, надо сохранять достоинство и приветливость, за которую Шивекар так любили сёстры покойного Ибрагима.
- Небольшая неприятность в гареме случилась, Эмине. А в целом всё хорошо.
Шивекар искренне полагала, что дала султанше исчерпывающее объяснение, но Ферахшад этого показалось мало. Она
так смотрела, словно видела душу Шивекар насквозь. Было чего испугаться. А если не испугаться, то насторожиться.
"Не удивлюсь, если моя прекрасная гостья догадалась подслушать. Если ты, Эмине, осмелилась на такое, то тебе тоже несдобровать. Ясно, ты пришла ко мне не просто так - у тебя тоже совесть нечиста. Ну, не волнуйся, валиде отсутствует, можешь радоваться. У нас у всех сейчас руки развязаны. Но в первую очередь в эти две недели Махиэнвер должна пострадать. Берегись."
  -Да что ты такое говоришь, Ферахшад? Я всё такая же, как и прежде. А вот что с тобой происходит, в толк не возьму. Не пристало тебе, всё равно что служанке-наушнице, разговоры подслушивать. Это ведь плохо кончиться может. - Шивекар улыбнулась одними уголками губ, что не предвещало ничего хорошего. Увидев это, Ферахшад сильно стушевалась. Впрочем, этого было достаточно, чтобы Шивекар вновь сделалась приветливой. Она вновь села рядом с гостьей и заговорила оживлённее. - Брось, я пошутила. Я знаю, ты сама таких проделок не любишь... не то, что наша драгоценная Махиэнвер. Ей и подслушать, и оклеветать, и руки окровавить не зазорно. А её достойная соперница сейчас рядом с великой валиде. Так что...
И "лиса" замолчала. Мысль о Турхан заставила её сморщиться. При упоминании этого проклятого имени, яства и напитки становились горше и от них пахло ядом. Женщина откинулась на мягкие подушки и прикрыла глаза. Ферахшад же, напротив, сидела прямая, как натянутая струнка. Очевидно, слова хозяйки покоев произвели на неё нужное действие, выгодное, прежде всего, Шивекар-султан.

0

7

Султанша стушевалась. Её прекрасная собеседница обладала гораздо большей проницательностью, нежели можно было предположить. Хвала Всевышнему, она оказалась столь благоразумной, что вовремя свернула этот неприятный разговор, переведя его сперва на Махиэнвер, а потом добравшись и до Турхан. Её острый язычок кольнул и ту, и другую. Обеих Эмине ненавидела, и теперь ей можно было порадоваться, что она не одинока в своей ненависти.
Первая всем в гареме насолила, пытаясь проявить власть, а вторая улыбалась в лицо, а отвернувшись, ставила такие тенёта, что сам шайтан запутался бы в них.
- Ты, Шивекар, как всегда права. Мне незачем подслушивать и приставлять наушниц, как ты говоришь. Что касается тех двух гадюк, коих ты упомянула, им это более к лицу... если оно у них есть. Вот и пусть интригуют как хотят, нам это ни к чему. Как здоровье Эмира? Я слышала, он большие успехи делает, это правда? В столь маленьком возрасте, хм.. он ведь самый младший из шехзаде, ведь так? Даже мой Алемшах чуть постарше будет...
Ферахшад сказала всё это с улыбкой, однако внутри у неё шевелился эдакий змеиный клубочек, мявший и тискавший сердце. Госпоже очень хотелось уколоть Шивекар побольнее, и для этого избрала самую ядовитую стрелу. Согласно негласной традиции, престол должен унаследовать самый старший шехзаде, и хоть Алемшах был в этой "очереди" вторым с конца, но его шансы всё же больше, нежели у сына "янтарной султанши". Эмине была абсолютно уверена, что этот непреложный факт сотрёт улыбку с её красивого личика.
- Что с тобой? - с притворным участием спросила Ферахшад, пытаясь заглянуть в глаза хозяйке покоев. - Ты так побледнела, Шивекар... Можешь не волноваться: мы с тобой оказались не удел. Кёсем-султан, да продлит Всевышний дни её, избрала свою преемницу. Будь разумной и не лезь в пламя. Даст Аллах, мнение великой валиде изменится, и она обернёт свой светоносный взор... на кого-нибудь из наших детей, м?..
Шивекар молчала. Эмине - тоже. В комнате запахло очередной ссорой. Но в это время распахнулись двери, и в комнату вошла та, кого ни Шивекар, ни её гостья, не ожидали увидеть.

0

8

Целый день Махиэнвер не знала, чем себя занять. Прекрасный вид из окна опротивел ей, перебирать наряды и украшения тоже надоело, а заниматься гаремными делами не было никакой охоты. В свете всего сказанного, нетрудно представить, какая дьявольская хандра одолевала госпожу. Она сидела за книжкой и читала о похождениях Кёр-оглы, и это хоть как-то не давало ей впасть в совершенную апатию. Махиэнвер топила свою скуку в османской вязи, заглушала её, втискивая в самый дальний уголок души, но эта мерзавка всё равно выбивалась наружу, как разбухшее тесто.
Тишину нарушила скрипнувшая дверь. Вошла Рефия-калфа, прааая рука хазнедар. Она сообщила, что Ариф-ага, евнух, который прислуживал Шивекар-султан, бесследно выдворен из Топкапы. Махиэнвер заулыбалась: эта новость её обрадовала, ибо теперь у этой змеи стало одним прихвостнем меньше. Султанша встала, отложив раскрытую книгу, взяла из заветной шкатулки мешочек с пятидесятью акче и передала в руки калфы. Рефия низко поклонилась.
   - Интересно, - как бы сама себе сказала Махиэнвер, - Шивекар уже знает об этом?
Рефия непреминула тут же сообщить, что видела Рукийе-калфу, которая провожала Арифа до ворот. А ещё добавила, что сейчас в покоях у Шивекар Эмине-султан сидит.
   - Значит, Рукийе всё расскажет... хм...  - хасеки скрестила руки на груди. - Не наведаться ли к нашей "янтарной лисе" в гости? Она не посмеет меня не принять.
И Махиэнвер, велев служанкам поправить перед зеркалом её наряд, вышла из покоев.
Рефия была права: Шивекар и Эмине угощались сладостями и перемывали кости всему гарему. Махиэнвер-султан вошла в комнату с улыбкой, словно ничего не слышала.
   - Могу я арисоединиться к вашему разговору? - спросила она, высокомерно поводя бровью. - Надеюсь, я не сильно помешала вашей беседе. Уверена, речь шла обо мне. Признаюсь, меня это нисколько не удивляет, ведь каждая из вас хотела бы оказаться на моём месте.
Не дожидаясь согласия хозяйки покоев, Махиэнвер уселась на шёлковые подушки за дастархан, выложенный мазаикой.

+1

9

Только-только начавшийся непринуждённый разговор двух султанш, исчерпавших запас яда, был в самом разгаре, когда отворилась дверь в третий раз. Шивекар с любопытством смотрела, как в проёме обозначивается статная женская фигура. Ещё одна хасеки. Увы, это не умная Муаззез и не миролюбивая Салиха. На пороге стояла нарядная Махиэнвер. Шивекар передёрнуло от возмущения: как эта женщина может быть настолько наглой, чтобы появляться здесь? Но делать было нечего - если не принять её сейчас, потом это может выйти боком и самой Шивекар, и её детям, ибо Махиэнвер отличается мстительностью и злопамятностью.
    - Госпожа... - начала Шивекар, поднимаясь навстречу вошедшей. - Прошу, присаживайтесь и разделите с нами скромную трапезу и тихую беседу.
"Глаза б мои её не видели!" - думала она, когда Махиэнвер, высокомерно подняв подбородок, села на приготовленное расторопными служанками место. Богатая ткань её наряда узорчатой рекой растеклась по подушкам.  Эмине-султан тоже была недовольна её присутствием, но теперь, когда обратного пути нет, оставалось тоьько искусно притворяться.
     - Машалла, Махиэнвер, - начала Шивекар, поглядывая на новоявленную гостью из-под тёмных пышных ресниц, - пусть твоя проницательность верно служит тебе до конца дней. Речь, действительно, шла о тебе, но совсем не так, как ты себе представляешь. Великая валиде тебя назначила управлять гаремом, и только самоубийца может обсуждать её высочайшую волю. Не так ли, Ферахшад?
Шивекар обернулась к Ферахшад-султан. Ещё каких-то пятнадцать минут назад женщины бойко злословили и язвили друг друга, но сейчас им следовало объединить свои усилия против Махиэнвер.

0

10

Честно говоря, Ферахшад совершенно не переносила Махиэнвер, как и большинство членов династии. Единственная, кто добродушно относится к ней, так это Айшехан-султан. Вот у кого следовало бы поучиться кротости и терпению. Но Эмине была не такова: Махиэнвер раздражала её своим присутствием и выводила из себя своими разговорами. Но сейчас надо было сохранять достоинство, так как в комнате находились аж две соперницы. Поэтому красавица поджала губы и произнесла хладнокровно:
  - Да, это так. - и она отвернулась. Больше ей не хотелось ничего говорить, но если в покоях воцарится тишина и каждый будет предоставлен своим мыслям, обстановка будет безнадёжно испорчена. Поэтому Эмине пересилила себя и обратилась к Махиэнвер:
  - Как себя чувствует шехзаде Орхан? Всё так же вспыльчив, как и всегда? - самым лучшим средством перевести разговор в мирное русло была беседа о детях. Шехзаде Орхан, самый импульсивный из всех детей Ибрагима, был умён не по годам, самостоятелен и любопытен, как все дети. Его сестра Атике составляла ему живой контраст: нрав у неё был тихий и покладистый, но она была столь же умна, сколь и её брат. Но лучше всех, по мнению Эмине, был Алемшах. Он до самозабвения любил сестрёнку, которой пока ещё было всего-навсего три года.

0

11

Улыбка, с которой зашла Махиэнвер, стала натянутой и неестественной, а под конец и вовсе сползла с её красивого лица. Очевидно же, эти две гадюки стараются ужалить её побольнее. Вернее, одна жалит, а вторая только устрашающе шипит из-за спины подруги. На Эмине Махиэнвер смотрела свысока, так как она ни на что не способна. К чему острый язык, если ума всё равно нет? И с какой это стати ей интересно самочувствие Орхана? Смотрела бы за своими детьми, раз такая заботливая. Но вслух ничего этого нельзя было говорить, хотя бы из вежливости. Поэтому она вновь улыбнулась и сказала:
  - Я хорошо понимаю вас обеих. Каждая бы хотела оказаться на моём месте. Думаю, досточтимой Кёсем-султан нелегко дался этот выбор, ведь все мы по-своему умны, раз стали матерями шехзаде, не так ли? Но что бы я сейчас ни говорила, вам всё равно далеко до меня, ибо не вы, а я управляю гаремом. Турхан сейчас очень рискует, находясь рядом с великой валиде. Пара неверных слов - и ей с сыном не видать трона. А вот я сейчас в милости у госпожи, так что сами понимаете...
И Махиэнвер, как бы в подтверждение всего сказанного, смерила собеседниц таким высокомерным взглядом, будто уже стала валиде-султан, устранив все преграды.
  - А тебе, Эмине, советую смотреть за  Хайриниссой-султан. Ей, кажется, уже недолго осталось. И ведь ей ещё повезло, бедняжке - могла ведь и до года не дожить. Так что ты уж присматривой за ней. Повелитель очень любил её.

0

12

Нельзя сказать, что Шивекар считала Эмине-султан своей близкой подругой, да и вообще никого из жён Ибрагима. Но и заклятым врагом она тоже не являлась. Но Шивекар считала своим долгом вступиться за малютку Хайриниссу, которую Махиэнвер так оскорбляла в присутствии её матери. К тому же недопустимо, чтобы в покоях султанши, первой любимицы Ибрагима-хана, произносили подобное вслух. Ферахшад-султан сидела бледная, но всё ещё сдерживалась. Вот тут "янтарная лиса" решила вмешаться.
   - Держи себя в руках, Махиэнвер. Кто дал тебе право так говорить о дочери султана? К тому же, она ещё очень маленькая. Ты сама двух детей растишь, отчего же позволяешь себе такие слова? И ведь это уже не в первый раз. О Мехмеде ты тоже говорила нехорошее, но тебе это сошло с рук. Сейчас такого не будет.
Шивекар судорожно выдохнуло. Ни для кого не было секретом, что к детям своих соперниц она относилась не хуже, чем к собственным. Вот почему у неё возникло намерение проучить Махиэнвер, которая слишком высоко ставит себя. Об этом инциденте узнает Кёсем-султан... хотя, может быть, обидчица ещё успеет принести извинения оскорблённой Эмине Ферахшад, и именно такого исхода Шивекар должна добиться.
    - Если ты так хочешь своё превосходство доказать, - продолжила женщина, когда первый гневный порыв отступил, - займись гаремом, наведи в нём порядок. Тогда все станут относиться к тебе с большим почтением. А если хочешь нашего уважения добиться, то извинись перед Эмине-султан.  Я не хочу, чтобы в этих стенах разразилась буря.
Махиэнвер молчала, но Шивекар оставалась непреклонной в своих намерениях. Она сложила скрестила руки на груди в знак того, что ждёт ответа.

+1

13

Эмине не находила себе места от гнева, который переполнял её. Если бы Махиэнвер сказала что-то обидное ей самой, было бы ещё полбеды, но нет, она ударила в самое больное место. Хайриниссе было уже три года, хотя лекари думали, что она не выживет. Ферахшад до исступления любила своих детей, таких маленьких, но таких разных. Алемшах уже начал учить письмо и чтение, учителя хвалили его, говоря, что он многого достигнет, когда подрастёт. Что же касается Хайри, то она очень любила звуки музыки, и её сердечко откликалось с первой ноты, с первого прикосновени к струнам. Но любила мать-султанша их не за это, а за то, что они её дети. Её и повелителя. Нет сомнения, что и Шивекар, и Махиэнвер, и уравновешенная Салиха, и тонко-язвительная Муаззез, Хюма Шах, изящная и всегда с лучезарной улыбкой, Турхан - надменная и хитроумная, все они любили своих дочерей и сыновей. Но все по-разному. Никому из них не было ведомо, сколько слёз было пролито над колыбелькой Хайриниссы, сколько молитв за неё с быстротой мысли вознеслось к небесам... Но сейчас, в покоях Шивекар, которая настроена дружелюбно, нельзя было выместить на Махиэнвер свою обиду.
   - Разве я когда-то говорила нехорошее о твоих детях, Махиэнвер? - сдавленным голосом спросила Эмине-султан. - Нет, и никогда не скажу. Чем же я так виновата перед тобой, а?
Воздух для Ферахшад становился душен. Она коротко поклонилась Шивекар и вышла за дверь, оставляя двух султанш для выяснения отношений.

0

14

Взгляд, которым Махиэнвер проводила удаляющуюся султаншу, мог бы покоробить любого. Разве что Шивекар ему не поддавалась. Откровенно говоря, султанше совершенно не хотелось унижаться перед Ферахшад и просить у неё прощения, хотя хозяйка покоев призывала её к этому. Пусть идёт себе, куда хочет, пусть поплачет на досуге. Что-то наподобие злорадства мелькнуло в глазах черкешенки.
  - На правду не обижаются... - небрежно и сухо констатировала Махиэнвер. - Ты напрасно старалась, Шивекар. Эмине не выдержала и ушла раньше, и наше примирение не состоялось.
С одной соперницей покончено, оставалось и вторую унизить... или хотя бы побольнее уколоть. Махиэнвер недолго раздумывала.
  - Ну, что? Придумала, кого поставишь на место Арифа-аги? Сожалею, что мне пришлось его выгнать, но про него в гареме дурная слава ходит, так что можешь не расстраиваться. Не пристало такой госпоже, как ты, иметь рядом с собой такое ничтожество. Не советую тянуть с заменой.
Шивекар побледнела. Может быть, конечно, Махиэнвер только так показалось, и её бледность - не более, чем игра света, но всё-таки приятно было осознавать, что "стрела попала в цель". Хасеки решила не задерживаться у радушной болгарки. Она коротко и сухо поклонилась, сказав на прощание:
   - Счастливо тебе оставаться. Подумай над моими словами.
Далее - троекратный стук в дверь, личики двух рабынь-привратниц, злорадное чувство на сердце.
http://sd.uploads.ru/QRfrW.png

0


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Медовые речи и ядовитые мысли (21 августа 1648 года)