http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/cd/style.1546886450.css
http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/c1/style.1546892299.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Трудно быть милостивой (2 сентября 1648 года)


Трудно быть милостивой (2 сентября 1648 года)

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Название эпизода
Трудно быть милостивой

Время и место действия
2 сентября, 1648. Дворец  Топкапы, покои валиде-султан

Суть
Салиха-султан, чтобы вызвать уважение у свекрови, гарема, соперниц и всех правоверных мусульман, приходит к Кёсем-султан и просит дозволения построить в районе Каракёй несколько фонтанов. Как отнесётся к просьбе невестки великая валиде?

Участвуют
Салиха-султан, Кёсем-султан.

0

2

Со дня смерти повелителя ещё не минуло сорока дней. Салиха, как и все остальные вдовы, носила траур. Однажды ей пришла мысль, которая могла сыграть ей на руку и поддержать хорошую репутацию в гареме. Разумеется, для того, чтобы идея воплотилась в жизнь, нужно было получить высочайшее одобрение великой валиде.
"Славно будет, - думала Салиха Диляшуб, - если всё удастся. Турхан даже не додумается до такого, даже пальцем не пошевелит ради памяти Ибрагим-хана. Думаю, Кёсем-султан тоже одобрит мою идею."
Выбрав день, султанша пришла к покоям свекрови.
- Госпожа, придите в другое время. Валиде отдыхает. - учтиво сказал евнух.
Салиха нахмурилась. Она не привыкла, чтобы ей перечили.
- Дело очень важное, ага. Я не займу много времени. Так что ступай и доложи обо мне ещё раз.
Ага удалился и через полминуты вернулся снова. Почтительным поклоном он дал понять, что валиде ожидает невестку у себя. Салиха чинно вступила в покои, дивясь тому, что в них словно бы стало ещё краше, ещё свежее и ароматнее. Не похоже было, что здесь царит траур и уныние. Или, может быть, Кёсем-султан не хочет отказываться от своих извечных склонностей даже в минуты скорби? Как бы там ни было, а находиться в опочивальне свекрови - большое удовольствие, дорогое и опасное удовольствие. Валиде сидела у окна, вид у неё был томно-задумчивый, глаза полуприкрыты. Издалека могло показаться, что царственная султанша вкушала безмятежный полуденный сон.
Диляшуб поклонилась.
- Валиде-султан... Простите меня за беспокойство, но у меня к Вам важная просьба.
Кёсем приоткрыла глаза и с некоторым недовольством воззрилась на свою сноху. До сих пор Салиха ещё никогда не тревожила свекровь по пустякам, но сейчас, как ей казалось, была довольно удобная минута для того, чтобы убедить госпожу в том, что...
- Если Вам неугодно меня видеть, я приду в другое время. Однако это касается повелителя... мир ему...
Судорожно сглотнув, хасеки опустила голову. Краешком глаза, она видела, что во властных очах Махпейкер засветилось ленивое мягкое любопытство, присущее, разве что, старой кошке, которая свысока глядит на новую игрушку. Салиха порадовалась: раз валиде заинтересовалась, всё должно получиться.

Отредактировано Салиха-султан (2015-11-25 14:29:24)

+1

3

Это утро великая валиде решила провести в тишине и спокойствии. Ей не хотелось никого видеть, ни с кем разговаривать. Поэтому, она приказала Ахмеду-аге никого не пускать в ее покои. Но не успела Кёсем удобно расположиться на мягкой тахте, как евнух тенью скользнул за дверь и, низко поклонившись, произнес:
- Госпожа! Салиха-султан просит о встрече с вами. Я сказал ей, что Вы приказали не пускать никого, но она сказала, что дело очень важное.
Махпейкер вздохнула. Конечно, она могла приказать аге прогнать невестку, но с другой стороны... Можно было и послушать ее важное дело. Тем более лежать целый день в одиночестве, размышляя о не очень приятных вещах... А ведь Салиха может рассказать что-нибудь очень интересное. Главное, нажать на нужный рычаг.
- Скажи ей, пусть войдет, - наконец сказала Кёсем.
Евнух снова поклонился и вышел.
Одетая в траурное платье, молодая вдова повелителя мира вошла в покои валиде-султан. После обмена приветствиями, Салиха сразу перешла к тому, что привело ее сюда.
Важная просьба? махпейкер с интересом посмотрела на невестку. Значит, она пришла просить. Интересно, что. Когда же девушка упомянула, что это касается покойного Ибрагима, интерес валиде стал еще сильнее.
- Нет, почему же, - прервала она невестку, - я выслушаю тебя. Тем более теперь, когда ты сказала, что дело касается моего сына. Садись рядом со мной и расскажи, что тебя тревожит, и что ты хочешь попросить у меня.
Говоря все это, валиде мягко улыбалась. Она знала, что для матери, совсем недавно потерявшей (а тем более убившей) сына, такое поведение было странным. Но убиваться и рыдать Махпейкер не собиралась. Пускай это делают султанские вдовы, благо их осталось целых восемь.

+1

4

Женщина сделала несколько шагов к месту, где сидела Махпейкер. Вся в чёрном, высокая, прямая, в лице ни кровинки - Салиха походила на высокий чёрный обелиск, вечно печальный, но стойкий. А как же иначе? Во дворце, лишившемся своего хлебосольного, радушного и роскошного, взбалмошного, но бесконечно доброго господина, где теперь кружат стервятники и рыскают волки, только и остаётся быть сильной и стойкой, ради Сулеймана и Эсмы. Дети Салихи были для неё как крылья для птицы, только ими молодая хасеки жила и дышала, только им беззаветно верила, отдавала всю себя по капле. У неё забрали мужа, но детей не заберут.
  - Да, валиде... - после паузы начала женщина, почти не глядя на свою свекровь. - Султан моего сердца угас, и это меня мучает. Мне бы очень хотелось почтить его память.
Салиха тщательно подбирала каждое слово, чтобы Кёсем-султан прониклась искреннем желанием невестки. У всякого мёда есть цвет, вкус и запах. Голос женщины - тоже мёд, разве что запаха не имеет. У Салихи в минуты скорби он приобретал горчинку, становился тёмным и густым, ему было трудно прорваться из недр её души, и поэтому он слабел. Голос-узник, голос-страдалец, он мог растопить любое сердце.
Хасеки вновь взглянула на валиде. Кёсем слушала с участием, хотя внешне казалась абсолютно спокойной. А может эту женщину, действительно, ничто не сломит, не потревожит и не звденет? Сложно сказать - глаза у неё такие тёмные, такие непроницаемые, в них не тонут, а вязнут, как в ночной трясине или в зыбучих песках. Салиха едва заметно передёрнула округлыми плечами. Губы её дрогнули, а нлазах бисеринками засверкали слёзы. Грешным делом она подумала, что валиде совсем не желает касаться этой темы и только приличия ради не выгнала невестку прочь.
  - Простите меня, госпожа, если я что-то не так сказала... Я знаю, как тяжело Вам, матери, потерять единственного сына...
Диляшуб вновь опустила глаза. Разумеется, она прекрасно знала, что Ибрагим был далеко не единственным сыном всевластной Кёсем, просто на момент его царствования старшие братья уже были в мире ином.
  - Если я неугодна Вам, позвольте уйти.
И Салиха приготовилась отступать назад, низко поклонилась, опустив голову, как вдруг её остановила Кёсем. Валиде сделала рукой знак, чтобы невестка осталась.

Отредактировано Салиха-султан (2015-11-25 14:48:18)

+1

5

Голос Салихи едва заметно дрожал. Возможно, кто-то неопытный, плохо знающий женщин, не заметил бы этого. Но валиде сразу почувствовала то, что молодая вдова так усердно пыталась скрыть. Кёсем убеждалась, что слова Салихи наполнены искренностью и глубокой скорбью. Казалось, еще чуть-чуть и она заплачет. Но Махпейкер знала, что ни одна из султанш не позволит себе такую слабость в присутствии великой валиде.
Черты лица Кёсем смягчились. Что плохого в том, что султанша хочет сделать что-то для памяти своего мужа? И даже если она преследует какие-нибудь свои корыстные цели. Салиха тем временем хотела было уйти, но Махпейкер остановила ее. Немного сменив позу на более удобную, она подозвала Диляшуб:
- Останься. Я вижу, что твои помыслы чисты. Присядь, - она кивнула на пуфик у тахты. Салиха послушно опустилась на него.
Кесем сделала знак чернокожей рабыни и сказала:
- Принеси фруктов для Салихи-султан.
- Да, госпожа, - поклонилась ей девушка и выскользнула из покоев.
Валиде несколько секунд смотрела на султаншу, и та стойко выдержала пронзительный взгляд темных глаз. Кто-то мог бы подумать, что эти глаза уже забыли, что такое жалость и сострадание, что они застыли словно смола в морских водах, превратившись в темный янтарь, но это было не так. Сейчас взгляд Кёсем осветили лучики тепла.
- А теперь расскажи, что ты придумала. Как ты хочешь почтить память Ибрагима.
При упоминании имени сына сердце валиде кольнула совесть, но глаза не выдали этого. Не важно, знают ли в гареме главного виновника в смерти султана или нет, Махпейкер должна гордо продолжать свой путь. Во имя империи. Во имя гарема. Во имя себя.

0

6

Едва девушка с подносом в руках переступила порог, как покои наполнились новым букетом запахов - виноградным, яблочным, персиковым и грушевым, сверх того на подносе стояли блюда с другими сладостями, а так же кувшин с холодным шербетом, две медных, с золотой узорчатой ковкой, узких кружки. Салиха диву далась, ибо такой радушной она не видела Кёсем-султан никогда... по крайней мере, в отношении к снохам.
Вдова села на указанное место, но не смела притронуться ни к чему из того, что лежала на блюдах и манило своим ароматом. Не прельстил Диляшуб-султан даже зелёный, холодный, покрытый мелкими капельками воды, анатолийский виноград, который она так любила. Валиде-султан воззрилась на невестку с лёгким удивлением, но всего лишь на мгновение - в следующую секунду её лицо вновь озарилось благодушным спокойствием. По-прежнему не прикасаясь к яствам, Салиха начала разговор о деле:
  - Да умножит Аллах Ваши лета, великая валиде... - начала хасеки-султан. - Я благодарна за позволение говорить. В память о повелителе, я бы хотела построить благотворительный комплекс в Ускюдаре или в другом месте, а если будет на то Ваше позволение, то в Стамбуле.
И женщина вновь опустила глаза, как бы устыдившись собственной дерзости. Она отлично знала, что подобные приёмы действуют бечпроигрышно. Какой бы жестокой ни была её свекровь, всё-таки, она любящая мать, взрастившая аж двух султанов Османской Империи.  Салиха понимала, что однажды настанет такой день, когда всесильная и всевластная Махпейкер отправится в путь по Райскому мосту. Турхан-султан с сыном пока ещё прочно сидят на султанском троне, но что если завтра спесивая украинка окажется в немилости? Тогда Мехмеда ничто и никто не чпасёт. Останется целых шесть наследников, и свекровь, пока ещё жива, сама выберет падишаха. Им должен оказаться Сулейман, он и никто другой. А для этого нужно уметь лишний раз умастить сердце великой валиде мёдом, молоком и бальзамом. Благотворительность в память Ибрагима - всего лишь первая капля.

+1

7

Кёсем задумалась. Благотворительный комплекс в память об Ибрагиме? Идея была весьма заманчива. Но с другой стороны... Невестка я вно действовала и в личных целях. И валиде знала в каких. Но это ее не слишком волновало. С самой Махпейкер даже Турхан не сможет справиться, по крайней мере пока, а значит и Салиха ничего не сможет сделать. И пока жив Мехмед, другим детям почившего султана не на что было рассчитывать. А значит, почему бы и не удовлетворить просьбу султанши?
- Хорошо, - кивнула Кёсем. - Я вижу, что у тебя чистые намерения и ничего не имею против строительства такого комплекса. Если бы я согласилась на строительство в Стамбуле, где бы ты хотела возвести его?
Валиде замолчала и посмотрела на Салиху.
Призраком в покои султанши скользнула калфа. Поклонившись вначале валиде, а затем ее невестке, она сказала:
- Госпожа, Турхан-султан хочет поговорить с вами. Говорит, что дело очень важное, - она понизила голос. - Это касается покойного султана, да будет земля ему пухом.
Кёсем удивленно подняла брови. С чего бы это младшая валиде хотела поговорить с ней? Махпейкер посмотрела на Салиху. Диляшуб сидела, поджав губы. похоже, у нее появились некоторые предположения относительно "дела" Турхан.
- И больше она ничего не передала? - спросила Кёсем.
Калфа покачала головой.
- Нет.
"Похоже, султанши начинают оправляться от постигшего их горя", - подумала валиде. "И я не удивлюсь, если и остальные тоже захотят поговорить со мной. А если и предложения их будут похожими..."
- Передай Турхан-султан, что я выслушаю ее как только закончу разговор с Салихой-султан.
Она снова повернулась к Диляшуб и выжидающе посмотрела на нее.

0

8

Смиренно и чуточку стыдливо опустив глаза, Салиха старательно делает вид, что обдумывает насущный вопрос, не давая валиде повода заподозрить невестку в дурномыслии. На самом деле, она давно облюбовала место для постройки, а сейчас е больше занимало другое. Турхан хочет о чм-то поговорить с великой валиде... Диляшуб могла поручиться жизнью своих детей, что она пришла к свекрови не за тем, чтобы лишний раз принести соболезнования, смахнуть скорбную слезу и взоднуть, бесшумно шелестя молитвы высохшими губами. О, нет! Она, скорее всего, будет расспрашивать о том, кто сотворил с повелителем такое чрное дело, намекая на то, что это сделала одна из жён покойного пвдишаха. Сделав вид, что слова калфы оставлены без внимания, Салиха подняла глаза и произнесла:
  - Если на то будет позволение всемилостивого Аллаха и нашей великой валиде, комплекс может находиться в Кумакупы или Каракёй. Это довольно людные районы Стамбула, поэтому бедняком будет вольготнее жить. Теперь позвольте удалиться, госпожа. Сулейман и Эсма ждут меня.
С этими словвами, Салиха встала, стройная и прямая, как несгибаемый тополь, она почтительно поклонилась и направилась к выходу. Выходя, Диляшуб встретилась лицом к лицу с Турхан-султан. Удостоив молодую валиде лишь коротким кивком головы и поднятием левой брови, султанша пошла вправо и скоро затерялась в недрах коридоров Топкапы. Придя в свои покои, она благодарственно возвела глаза к небу, прошептала короткую молитву, так как теперь у неё был повод для гордости и торжества. Пусть остальные завистницы плетут интриги друг против друга, а она, Салиха, снискает любовь народа и самой Кёсем-султан. Вот тогда её сын Сулейман будет на порядок ближе к трону, нежели остальные шехзаде. Иншалла!
http://sd.uploads.ru/QRfrW.png

0


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Трудно быть милостивой (2 сентября 1648 года)