http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/cd/style.1546886450.css
http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/c1/style.1546892299.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Будьте милостивы, повелитель! (23 апреля 1660 года)


Будьте милостивы, повелитель! (23 апреля 1660 года)

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Название эпизода
Будьте милостивы, повелитель!

Время и место действия
23 апреля 1660 года.
Стамбул, дворец Топкапы - покои султана Мехмеда IV

Суть
После разговора с сыном, Шивекар-султан отправилась к султану Мехмеду - просить его светлейшего позволения на церемонию меча для шехзаде Эмира.

Участвуют
Шивекар-султан, Мехмед IV

0

2

Апрельское утро, насквозь пропитанное запахом кофе, - что может быть чудеснее? Падишах разделил свою трапезу с красавицей Канийе, что была у него в покоях с вечера. Девушка была похожа на саму Весну, она занимала повелителя своими рассказами, смешила проделками наложниц, одним словом, была сама собой.
Беседа была в самом разгаре, когда на террасу, где трапезничал султан, вошёл капеджи. Он покланился, как-то странно сверкнув глазами на Канийе, словно бы говоря, что ей здесь не место, хоть она теперь  и султанша. От пытливого взора Мехмеда это не укрылось, и от девушки, видимо, тоже. Она встала, поклонилась повелителю и ушла, благо с террасы можно было идти не только в покои.
  - Что-то случилось? - несколько недовольно спросил падишах.
Капеджи тряхнул головой, подступил на шаг ближе, наклонился к самому уху повелителя и проговорил:
  - Шивекар-султан хвзретлери ждёт у дверей.
Мехмед несколько удивился: Шивекар-султан была нечастой гостьей в этих покоях, по крайней мере, после того, как умер оего отец. Мехмед любил и уважал госпожу, хотя этому противилась валиде. А любить и уж тем более уважать было за что: во-первых, Шивекар никогда не запрещала своему сыну Эмиру видеться с братьями, относилась к Мехмеду, как к собственному сыну. Может быть, она досадовала, что султаном стал не её сын, но эта досада была либо совсем невелика, либо умело скрыта. Мехмеду, разумеется, хотелось верить в первое.
  - Пригласи её. - спокойно произнёс Мехмед, поднимаясь на ноги и возвращаясь в комнату.
Двери растворились, и в покои вошла Шивекар-султан. Мехмед, не дав ей поклониться, бережно взял её руку и поцеловал, что означало глубочайшее почтение.
  - Рад Вас видеть, госпожа. - начал падишах. - Что привело Вас ко мне, если это не тайна?

0

3

Разговор с Эмиром несказанно воодушевил Шивекар. Благословив сына, хасеки отправилась к падишаху, так как должна была с ним серьёзно поговорить. У покоев её встретили два привратника, которые сообщили, что повелитель сейчас за трапезой вместе с Канийе-султан. Шивекар слегка нахмурилась.
"Тоже мне, султанша!" - презрительно подумала она.
  - Скажи государю, что у меня важное дело к нему. Я не отниму много его времени.
Стражник ушёл и вернулся через полминуты с вестью о том, что повелитель ждёт. Шивекар чинно прошествовала в комнату. Когда-то она принадлежала Ибрагиму, султану её души и сердца. Здесь был зачат их первенец, здесь она умерла и воскресла от одного взгляда повелителя. А теперь этим покоям хозяин не он, а сын Турхан. Мехмед всегда был любим Шивекар, хотя и не являлся её сына. Женщина жалела, что его мать такая змея. Зная, что Эмир очень привязан к своему брату-султану, Шивекар всегда отпускала его на совместные уроки и прогулки. Грешно разлучать братьев, даже если их матери - заклятые враги.
Как раз, аккурат в этот момент падишах вернулся с террасы в комнату. Шивекар уже хотела поклониться, но почувствовала, как Мехмед-хан берёт и целует её руку. Это неимоверно потрясло султаншу до глубины души: ей-то казалось, что Турхвн уже посеяла в своём державном сыне ненависть ко всес остальным.
  - Повелитель... Я бы не почмела беспокоить Вас, но дело очень важное. Оно касается шехзаде Эмира.

+1

4

Мехмед заинтересовался. Дело, касающееся родного брата, не терпит и не может терпеть отлагательств. Он провёл госпожу к дивану и знаком попросил сесть, а сам занял место рядом, приготовившись внимательно слушать. Какое-то время хасеки собиралась с мыслями, очевидно, не решаясь прямо рассказать всё, и тогда Мехмед решил нарушить тишину. Заглянув госпоже в глаза, он произнёс:
  - Мой брат стал настоящим мужчиной. Я страшно горжусь им, госпожа. И горжусь, что у шехзаде такая чудесная мать, как Вы. Честно признаюсь, я люблю Вас почти так же, как свою валиде. Просите у меня всё, что хотите.
Шивекар-султан продолжала хранить молчание. Мехмед терпеливо ждал, когда она скажет хоть слово. Он видел в этой женщине родного человека, который желает ему добра. Немудрено, что для неё он готов сделать если не всё, то очень и очень многое. Что уж там говорить о брате, который бесконечно дорог для него!
  - Так я слушаю Вас, Шивекар-султан. - наконец произнёс падишах.

0

5

Слова повелителя растрогали Шивекар до глубины души и рассеяли остатки былых сомнений и беспокойств. Хасеки ощутила, как к ней приливает сила, как она охватывает её всю. Собравшись с мыслями, султанша начала:
  - Мне очень приятно это слышать, повелитель. Ни одно сокровище мира не может быть столь же драгоценно, как Ваши речи. - в янтарных глазах госпожи заблестели слёзы. Этот поцелуй руки, гордость младшим братом, сравнение со второй матерью - всё это убеждало султаншу, что в этом чёрством мире есть чуткие и любящие сердца. Она была гттова заплакать на плечах у Мехмеда, которого помнила совсем маленьким, но приличие не позволило, и она сдержалась, хотя это ей стоило немалых усилий воли.
  - Моему шехзаде минуло пятнадцать лет. Пора принимать посвящение в янычарский корпус. И Вы, и Ваши братья сделали это в том же возрасте. Настал черёд и моего сына...
Чем больше Шивекар говорила, тем сильнее в её голосе медным колокольчиком звенела радость и гордость за сына. Она уже мысленно представляла себе площадь перед дворцом, ряды янычар, что красным бушующем морем стоят со всех сторон, увидела своего Эмира, в новом кафтане, в дорогом тюрбане, слышала слова клятвы, выкрики войска, чувствовала запах хлеба, привкус соли и воды на своём языке. В Шивекар взыграло нечто, что не имеет настоящего названия - гордость, счастье, страх и трепет перед собственным ребёнком. Знала она, что согласно традиции, на церемонию явится весь двор и вся династия. Придут ненавистные Турхан и Махиэнвер, скрытные Салиха и Муаззез, надменная и коварная Эмине Ферахшад, улыбчивая и таинственная Хюма Шах... Больше всего хотелось видеть на этом празднике величия Айшехвн-султан. Она всегда любила своего младшего племянника, и уж она-то, конечно, не пропустит вручение ему меча.
Помолчав ещё немного, хасеки продолжила:
  - После этого, как того требуют наши традиции, для него нужно будет собрать гарем. Если Вы позволите, государь, мы начнём подготовку к церемонии немедленно.
Шивекар насилу удержала себя от лишних разглагольствований. И так ыж соишком много она сказала, практически потребовала. Не хотелось ей показаться дерзкой и чересчур самонадеянной, потому что как бы добр падишах ни был, дерзости он ни от кого не потерпит. Оставалось только молиться, чтобы султан дал своё высочайшее согласие.

+1

6

Султан задумался. За каких-нибудь десять секунд в его голове пёстрыми тысячами сменились самые разные мысли. Одни радужные и перламутровые, другие черные, как крыло ворона. Одни ликовали и радовались, а другие стенали и плакали. Эмиру уже пятнадцать, подумать только. Три года пролетели как один день! За это время принять посвящение успели все, кроме него, самого младшего шехзаде. Мехмед не мог отказать Шивекар-султан, женщине, чьё доброе слово и тёплое участие много раз были для падишаха опорой в трудную минуту.
После принятия меча будет собран гарем. Конечно, он не будет столь же велик, как султанский, и тем не менее в нём должны быть самые красивые и искусные наложницы. Разумеется, падишах даст своё согласие на это. Беспокоило и пугало Мехмеда только одно: валиде с каждым месяцем всё настойчивее и настойчивее говорила о том, чтобы сын обзавёлся собственным наследником. Султан не раз успокаивал мать, говоря, что явсевышний даровал ему прекрасную первеницу Менехше. Тогда валиде Турхан делалась гневной и нервной, напоминая о том, что речь идёт о сыне, о шех-за-де! Как только у Мехмеда родится первый сын, он казнит всех братьев, как соперников в борьбе за османское владычество. Падишах поклялся, что он этого не сделает. Да, закон великого Мехмеда Фатиха будет попран, но зато он соблюдёт веление Аллаха.
И вся эта разномастная струя промелькнула в уме султана за самое короткое время. Он взглянул на Шивекар-султан и произнёс:
  - Делайте все необходимое, хасеки-султан. Моё почтение к Вам безгранично. Подарив такого брата, как Эмир, Вы подарили мне целый свет. Пусть он будет счастлив.
В это время в покои вошёл ага и с низким поклоном, на вытянутых руках, передал падишаху какое-то письмо.
  - Повелитель,  это пришло от Хайруллаха-эфенди.
Султан встал и отошёл к окну. Вот что было написано в нём:
"Досточтимый Султан Мехмед-хан хазретлери!
Ваш верный раб Хайруллах, уведомляет о скоропостижной кончине стамбульского кадия Низамеддина-эфенди.
Свидетелями его смерти стали я и Ваш предвннейший подданный, Доганджи Салих-паша."
Мехмед помрачнел. Вставал вопрос о новом назначении кадия Стамбула. Требовалось созвать совет, причём незамедлительно. Султан вернулся к Шивекар и тихо сказал:
  - Можете идти. Сообщите мне, как только назначите дату церемонии, оповестим всех.
С этими словами он вышел из покоев, больше не взглянув на госпожу.
http://sd.uploads.ru/QRfrW.png

0


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Будьте милостивы, повелитель! (23 апреля 1660 года)