http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/cd/style.1546886450.css
http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/c1/style.1546892299.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Хлеб, вода и соль (26 мая 1660 года)


Хлеб, вода и соль (26 мая 1660 года)

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

1. Название
Хлеб, вода и соль
2. Тип
short/middle
3. Суть
Последний из сыновей султана Ибрагима, шехзаде Эмир, приобщается к янычарскому войску. На торжество собралась вся династия, паши, беи, и, конечно, сам султан Махмед. Тем временем, в Башне Справедливости радость и напряжение сливаются воедино.
4. Участвуют
Султан Мехмед I,
Шехзаде Эмир,
Шехзаде Алемшах
Эркин-ага
Шивекар-султан,
Айшехан-султан,
Турхан-султан,
Хюма Шах-султан,
Салиха-султан,
Махиэнвер-султан,
Эмине Ферахшад-султан,
Гевхерхан-султан,
Рухшах-султан,
Хайринисса-султан

0

2

- Дорогу! Султан Мехмед-хан хазретлери!
Молодой и подающий большие надежды падишах шагнул к своему трону, поставленному на площади. Красное море с белой пеной бесчисленных янычарских головных уборов встретило своего повелителя очень бурно. Младшие братья, паши и беи стояли чуть в стороне, ожидая, что будет. Все ждали виновника торжества - шехзаде Эмира, самого младшего шехзаде. По сложившейся традиции, он должен подойти минутой позже. Мехмед очень переживал за брата, который так ждал этого дня. Он не сомневался, что Эмир не ударит в грязь лицом перед своими подданными, но всё-таки...
  - Дестур! Шехзаде Эмир хазретлери!
Вот он! Сейчас начнётся то, чего все так ждали. Прежде, чем подать знак к началу ритуала, Мехмед кинул быстрый взгляд на Башню Справедливости. Там собрались все родные и близкие. Султан знал, что Шивекар сейчас приходится труднее остальных, ведь она так переживает за своего сына...
Падишах оглядел всех присутствующих и махнул рукой в знак того, что церемонию можно начинать.

0

3

Когда шехзаде Эмир вышел на площадь, она была вся заполнена народом. Янычары во главе с Эркином-агой стояли, склонив головы, все взоры были обращены на Эмира. Сам Эмир почти не волновался, он знал, что любое волнение может сейчас ему навредить. Он поднял глаза к Башне Справедливости и встретился взглядом с матерью. Сейчас там собрались все султанши и тоже с волнением наблюдают за церемонией. Эмир смело подошёл к трону и низко поклонился повелителю. Потом он обратил свой взор к янычарам и торжественным голосом начал произносить слова клятвы:
- Аллах-аллах! Во имя Аллаха! Мой путь - ваш путь! Мой перст - ваш перст! Моя могила - ваша могила! Моя вера - ваша вера! Я сложу голову на избранном вами пути, отдам за вас свою душу, раздам богатства за ваш праздник! Мой язык глаголит - святые мудрецы приказывают! Я познал хлеб, соль и воду! Если сверну я с избранного пути, пусть ваша сабля опустится мне на шею! На каждое знание найдётся мудрец, на каждую истину - праведник! О, Али! У-у-у!
Янычары подхватили этот возглас.
Шехзаде на время замолчал, давая слово янычарам и их предводителю.

0

4

Утро этого дня шехзаде Алемшах встретил в более чем прекрасном настроении! Ещё бы! Сегодня его младший брат даёт священныю клятву перед лицом янычар, и пропустить такое событиепросто непозволительно. Одевшись во всё новое, Алемшах зашёл к своей валиде за благословением, после чего поспешил на площадь, где стояли уже все братья за исключением повелителя и Эмира. Мурад и Сулейман вели себя очень достойно, а вот Орхан так недружелюбно смотрел вокруг... Сцдя по всему, его не радовало возвышение Эмира...
  - Орхан, будь сдержан. - вполголоса наставительно произнёс Алемшах.
  - Не учи старших, брат. Все мы знаем, как ты относишься к Эмиру. Но не забудь, что он теперь будет наравне с нами, будет близок к трону так же, как и мв.
  - И что с того? - вставил слово Сулейман. - Эмир достоин быть вровень с нами, он способный шехзаде и просто замечательный брат.
Орхан не стал ничего отвечать, потому что пришл повклитель, затем Эмир, и по знаку султана началась церемония. Алемшах был горд за своего брата, сердце радовалось при каждом звуке его голоса, который звучал искренне, величественно и грозно одновременно. Невольно припомнилось собственное посвящение, которое было пройдено с честью, но теперь воспринималось нескоьько по-иному.

0

5

Этот день наконец наступил. Именно сегодня шехзаде Эмир принесет клятву. Уже все собрались, ждали лишь самого виновника торжества. Глава янычар чувствовал напряжение, повисшее в воздухе. Оно не было похоже на напряжение перед битвой, когда все застыли, ожидая команды предводителя, чтобы ринуться в бой, оставляя за собой кровавые реки. Нет, сегодня все радовались. Пока молча, ведь церемония еще не началась. Все, кто стоял на площади - и шехзаде, и паши, и беи, и янычары, все они предвкушали то, что произойдет. В окне высокой башни можно было заметить блеск дорогих украшений на головах и шеях султанш. Они тоже ждали. Были и те, кто хотел бы, чтобы церемония не состоялась, или что-то пошло не так... Но Эркин не относился к этим людям.
И вот шехзаде Эмир вышел на площадь. Все звуки стихли. тишина была такой, что звенело в ушах. Обведя взглядом заполненную людьми площадь, Эмир начал говорить. И с каждым его словом напряжение только возрастало. Эркину казалось, что он слышит, как звенит его ятаган в ножнах.
И вот возглас Эмира подхватил стройный хор янычарских голосов.
Теперь настала очередь Эркина говорить.
- Эй, община Муава, враги Мухаммеда! Мы же славим Аллаха! Вы - по одну сторону, мы - по другую! Если же нет, да орасит чистую сталь багровая кровь!
Султан Мехмед поднялся со своего места.

+1

6

А в высокой башне, которую называли Башней Справедливости, царило невероятное напряжение. Нет, все держались чинно, но воздух был буквально пропитан переживаниями, горячими молитвами матери и едкой завистью соперниц. Шивекар, одетая в роскошный кофейного цвета наряд, в высокой короне, стояла к окну ближе всех, ибо по правилам, такое удобное место могла занимать не валиде-сцлтан, а мать шехзаде, принимвющего меч.
  - О, Всевышний... Не дай моему шехзаде познать позора! Не попусти, чтобы нашу радость омрачил хоть один недобрый взгляд. - молилась хасеки, а из её прекрасных глаз текли прозрачные слёзы радости. Гюльсюм стояла рядом и улыбалась. Она ни на йоту не сомневалась, что брат достойно примет ятаган из рук повелителя.
  - Не плачьте, матцшка! Пусть плачут те, кто хотел, чтобы этот священный день не настал.
С этими словами Гюльсюм обернулась назад, где стояла валиде Турхан-султан.
  - Гюльсюм. - ласково, но со скрытой строгостью произнесла Шивекар. Юная султанша всё поняла и отвела глаза.

0

7

Турхан нисколько не огорчало то, что она хуже видит происходящее на площади. От неё требовалось лишь одно - спокойно поздравить Шивекар и пожелать благоденствия её детям. Если бы не ядовитая насмешка Гюльсюм, она бы сделала это, и глазом не моргнув. Но теперь слова девушки неприятно отозвались в мыслях, и Турхан почувствовала, как её хорошее настроение летит в тартарары. Повернув голову к Гюльсюм, валиде улыбнулась и произнесла:
  - Ну, и шутница ты, Гюльсюм! Вся в матушку. Покойная Кёсем-султан любила её острый ум, не так ли, Шивекар? - последние слова, разумеется были обращены не к старшей дочери султана Ибрагима, а к её матери-хасеки. Шивекар обернулась в ответ.
  - Храни Аллах Гюльсюм всем на радость. - певуче продолжила молодая валиде. - Уже время выдать её замуж за хорошего человека, не правда ли?
  - Валиде, - подала голос рассудительная Муаззез. - Сейчас не самое лучшее время разговаривать об этом. Мы собрались здесь ради шехзаде Эмира.
Турхан нахмурилась. Вновь мысли о соперничестве прихлынули к её разуму.

0

8

Айшехвн искренне радовалась за Эмира и гордилась своим племянником до кончиков пальцев. Султанша держала себя приветливо со всеми, улыбалась и одаривала всех тёплым взглядом. В первую очередь это относилось к Шивекар.
  - Я так рада за тебя, Шивекар... - проговорила султанша, беря за руку свою золовку. - Кажется ещё вчера я брала моего львёнка на руки, а теперь он стал настоящим мужчиной!
На язвительные перебрасывания словами между Гюльсюм и Турхан, царственная тётушка восприняла это беззлобно.
  - Гюльсюм, девочка моя, не стоит сейчас вести такие разговоры. Взгляни на своих братьев!
Юная красавица повернулась в сторону тёти и спросила:
  - Скажите, госпожа, а почему сёстры не приехали?
  - Они гостят у Ханзаде и её дочерей. - любезно пояснила женщина. - Приедут позже, обязательно поздравят Эмира с принятием меча. Хюма Шах, - османская султанша повернулась к законной хасеки покойного Ибрагима, - Как ты себя чувствуешь? Приезжай ко мне на днях, у меня есть разговор.
Айшехан заметила, что при последних словах Турхан настороженно прислушалась. Госпожа сочла излишним пояснять свои слова, довольствуясь тем, что её просьба абсолютно безобидна.

0

9

Законная супруга покойного султана Ибрагима с легкой улыбкой наблюдала за церемонией вручения меча шехзаде Эмиру. Сейчас здесь, в Башне Справедливости, собрались все султанши, кто-то радуется искренне, кому-то это все не по душе, кто-то выпускает ядовитые иголочки.
Хюма Шах поздравила Шивекар со столь значимым событием, была как обычно приветлива и, как всегда, можно было теряться в догадках: искренне ее доброе отношение или нет?
- Поздравляю тебя, Шивекар. Ты воспитала хорошего, достойного шехзаде, пусть хранит его Аллах.
Несмотря ни на что Хюме Шах и Шивекар удалось сохранить дружеские отношения, потому улыбки черкешенки были от души, однако всем об этом знать не обязательно. Кто знает, тот знает, остальные пусть догадываются.
Хюма слышала замечание Гюльсюм, с ноткой яда, что не могло не вызвать реакции Турхан, однако сама предпочла промолчать.
- Все хорошо, благодарю, госпожа, - ответила Хюма Шах Айшехан-султан, легкая улыбка коснулась ее губ. - Я обязательно навещу Вас в ближайшие дни. - Хасеки скорее почувствовала, чем заметила, что Турхан это приглашение насторожило, да и тема разговора была ей не безынтересна. Предстоящая беседа заинтересовала и саму Хюму, однако расспрашивать здесь было не совсем удобно, при таком количестве лишних ушей, потому султанша просто приняла приглашение, решив даже мысленно не строить догадок.

0

10

Салиха тоже не преминула прийти на принесение клятвы младшего шехзаде. Надев свой безукоризненно скроенный небесно-голубой наряд, на голову - корону, украшенную топазами, и в таком виде явилась в Башню Справедливости.
Улыбка была ещё одним достойным украшением для истинной султанши, и Диляшуб умела носить его так, как немногие.
Но смотрела Салиха, впрочем, больше не на Эмира, а на своего Сулеймана.
- Сыновья покойного повелителя Ибрагим-хана хазретлери достойны трона. Любой из них, в том числе и Эмир, уже готов править этим великим государством.
Муаззез-султан, которая была молчалива, одобрительно кивнула. Она с безмерной любовью смотрела на шехзаде Ахмеда, её сына, одетого в ванильного цвета кафтан, на котором чёрными нитями были вышиты замысловатые узоры, словно вязь на старом пергаменте.
- Единственный, - шёпотом сказала Муаззез, - кто не заслуживает трона, это шехзаде Орхан. Вернее, не он сам. Его матушка - настоящая змея и отравляет своим ядом сердце родного сына.
- Ради Аллаха, тише! - так же шёпотом ответила Салиха. - А вдруг Махиэнвер или Атике услышат тебя? Атике султан добрая девушка, на своего брата не похожа, а вот их валиде...
Видимо, в этот самый момент Махиэнвер была особенно чуткой к чужим пересудом и резко обернулась в сторону двух султанш. Салиха поняла, что этого и следовало ожидать.

0

11

В отличие от многих, Махиэнвер не была настроена шутить. Она резко обернулась к Муаззез и Салихе, беседующими тихо и наивно полагающими, что их никто не слышит. Проницательные очи госпожи пронзили двух сквернаыок насквозь, прожгла их своей чувствуемой на расстоянии ненавистью, так что обе хасеки мгновенно стушевались. Стройная черкешенка подошла к окну. Невежливо было оставаться в стороне, когда все поздравляют Шивекар с этим долгожданным днём.
  - Шехзаде строен, как кипарис и смел, как горный барс... - задумчиво выговорила Махиэнвер. - Береги его, Шивекар. Твой сын - самое главное твоё сокровище.
Атике в это время ласково беседовала с Гюльсюм, Пейкан и Эсмой, которая всё больше отворачивалась и отвечала невпопад. Хайринисса скромно стояла в стороне, дожидаясь, когда можно будет поглядеть в окно. Её матушка держалась чинно, была изящна и обходительна. Махиэнвер решила несколько поддеть её:
  - Эмине, не хочешь взглянуть на шехзаде Эмира? Или хотя бы на своего сына? Ты так скромно держишься, что аж не верится...

0

12

В этот день у Эмине было хорошее настроение. Церемония меча, которая должна была состояться, вызывала у неё любопытство, ибо ей хотелось посмотреть, как быдет держать себя младший из сыновей султана Ибрагима. Приодевшись получше, Ферахшад прибыла в Башню Справедливости и заняла там место, согласно статусу. Её не занимали колкости остальных хасеки, по крайней мере, до тех пор, пока язвительная Махиэнвер не обратилась к ней самой. Женщина медленно повернула голову от окна и одарила черкешенку приветливой, но слегка небрежной улыбкой.
  - Тыкак всегда несдержана в словах, Махиэнвер. Все ведь знают, как ты ненавидишь нас с сыном. Повелиткль скоро отправится в поход, и кандидатом в регенты были шехзаде Мурад и Алемшах. Орхану же придётся ехать вместе с султаном, и это тебя бесконечно злит. Смирись, наконец, уповай на милость Всевышнего...
В этот момент вставила слово Атике, которая отличалась своим благоразумием.
  - Госпожа, уверяю Вас, мой брат доволен своим положением, и Вам не стоит осуждать Махиэнвер-султан. Мама просто тревожится за нас и ни к кому злости не питает.
Ферахшад подошла и заключила девушку в объятия, краем глаза увидев, как лицо Махиэнвер побелкло от гнева
  - Атике, наша славная госпожа, да не коснётся печаль твоего прекрасного личика. У тебя золотое сердце, береги его.

0

13

Всеобщее волнение задело Гевхерхан вскользь, да и то совсем чуть-чуть. Её больше заботила судьба брата-султана. Теперь, когда все его братья приобщились к янычарской орте, ему нужно опасаться каждого из них как серьёзного соперника. Её большие вишнёво-крие глаза смотрели на Эмира уже не с любовью. Неизвестно, заметила ли это Шивекар-султан, его матушка, да, собственно, Гевхерхан не было дела до этого. Красавица ни разу не подошла к окну, держалась чинно, в стороне и всё больше возле своей валиде. К задумавшейся султанше тихо подошла Эсма-султан и ехидно спросила:
- Ты не радуешься, сестричка? Отчего же? Сегодня такой великий день, не грех украсить такое красивое личико улыбкой... В конце концов, Эмир наш брат, мы все должны его поддерживать...
Гевхерхан оборачивалась медленно. Просто речи сестры не сразу достигли её ушей (очевидно, печальные мысли захлестнули госпожу настолько, что теперь ничто постороннее не могло потревожить её). Однако когда весь смысл сказанного был осознан, девушка одарила сестру таким тяжёлым взглядом, что язвительная сестричка прикусила язык.
  - Я искренне рада за Эмира, Эсма, что бы ты ни думала. В отличие от тебя. Так же, как я радовалась за Сулеймана, когда он принимал меч из рук повелителя.
Вмешалась Пейкан.
- Довольно уже. Шехзаде нужно поддерживать, а не язвить друг друга почём зря.
- Мы его поддерживаем. - холодно, лениво и даже как-то отсутствующе огрызнулась Эсма, за что получила неодобрительный взгляд дочери Хюмы Шах-султан.

0

14

Хайринисса не вмешивалась в "прения" сестёр и хасеки. Она скромно подошла к Гевхкрхан, приобняла её, сочувственно глядя в лицо сестре. Младшая из дочерей султана Ибрагима видела, на кого смотрит Гевхер, и смотрит с неподдельным страхом и бессильной злобой. Эркин-ага, прямой, как чинар в бурю, грозный и мечущий взглялом молнии, говорят, заставил разбиться не одно женское сердце и загубить не один десяток жизней. Неудивительно, что Гевхерхан ненавидела своего мужа, сторонилась его и искала любой предлог покинуть собственный дворец и уехать в Топкапы, чтобы повидаться с родными. В первый раз, когда старшая сестра приехала в султанский дворец после никяха, Хайринисса поразилась её подавленному виду. Она утешала Гевхерхан, как могла.  Теперь же, когда со дня замужества прошло два года, султанша научилась скрывать свои слёзы и переживания. Она высоко держала голову, показывая себя истинной дочерью Османов.
  - Не думай о плохом, родная... - произнесла Хайри шёпотом. - Он там, а ты тут. Если хочешь, не уезжай сразу, я уверена, повелитель и яэмир будут рады видеть тебя. А потом я приеду к тебе, как договаривались, хорошо?
Гевхерхан молча вздохнула, но Хайририсса заметила, что предложение старшей сестре пришлось по душе.
  - Вот и прекрасно. Рухшах... - вдруг повернулась она к сестре шехзаде Ахмеда. - Что ты такая грустная?

0

15

Этот день Рухшах-султан встретила в хорошем настроении, насмотря на разговор с братом Ахмедом накануне. Любящая сестра уговаривала шехзаде быть осторожным, ибо теперь Эмир для него является серьёзным соперником, которого нельзя недооценивать. Ахмед был неоправданно беспечен в этом щекотливом вопросе и отвечал, что при любых обстоятельствах Эмир - прежде всего его брат, а не противник. Ещё он предупредил Рухшах, что если он ещё раз услышит нечто подобное из её уст... Одним словом, поразмыслив на досвге, юная, но умная не по годам, султанша пришоа к выводу, что Ахмед в целом прав. Династия священна, и это самое главное. Поэтому стоит ли удивляться, что изящная девушка пришла в Башню Справедливости с улыбкой на лице, одетая в праздничное платье, с короной, к которой была прикреплена вуаль, прикрывающая волосы. Обладающая хорошим зрением, Рухшах смотрела в окно издали, и ей всё было прекрасно видно. От лицезрения торжественной церемония её отвлекла Гевхерхан. Сестра шехзаде Ахмеда обернулась с улыбкой.
  - Ну, что ты, я вовсе не грущу. Просто я задумалась, вот и всё.
Неожиданно в разговор вмешалась Пейкан. Острая на язык, она в шутку произнесла:
  - Наверно, думаешь, как отвадить от Ахмеда ещё одну наложницу. Хюриназ ведь скончалась прошлой ночью в лазарете из-за неумелой лекарки.
Султанша не хотела задеть сестру, но Рухшах едва не пошатнулась от столь ошеломляющей вести. Ахмкд был привязан к этой девушке, и что же теперь? Ведь это она, Рухшах-султан хвзретлери, стала причиной смерти несчастной наложницы. Хотя с другой стороны у неё не было другого варианта.
  - Не самое лучшее время для новостей, сестра. - сухо ответствовала султанша, заметив, что и её мама, Муаззез-султан, заинтересованно обернулась.

0

16

Церемония подходила к концу, и султан ощущал гордость за своих моадших братьев, и в первую очередь - за Эмира. Традиционные слова Эркина о том, что мусульмане по одну сторону, а неверные - по другую, приобретали в теперешние времена особое значение. Мехмед уже на днях отдал распоряжение готовиться к венецианскому походу, и все высшие чины государства теперь поглащены этим и ничем другим. Ерез несколько минут завершится важнейший этап - посвещение Эмира - а уж после этого останется только дождаться окончание сборов. Яростные в бою янычары и верные сипахи заждались, им наскучило безвылазно сидеть в Стамбуле. Нужно было кщё определиться с назначением сераскира, то есть, того, кто быдет возглавлять османскую армию на суше. В капудан-паше Мехмед не сомневался, и его кандидатура покамест будет неизменной.
За этими мыслями султан едва не забыл, что ему тоже следует произности ещё одну священную, заповеданную предками, фразу, похожую на заклинание и на молитву одновременно.
  - Да вонзит росток свои корни в землю и да выйдут плоды на свет! Готов ли ты поклясться своей жизнью?

0

17

Церемония уже подходила к своему завершению, оставалось произнести последние слова клятвы. Шехзаде обвёл глазами площадь - все присутствующие здесь взирали на него, и от этих взглядов Эмир смущался, но старался не показывать своего волнения. Да он почти совсем уже не волновался, ведь рядом с ним был его царственный брад, султан Мехмед. Янычары смотрели поочерёдно то на шехзаде, то на своего предводителя. Было так тихо, что, казалось, можно было услышать, как пролетает муха. День сегодня был жаркий, и Эмир видел, как по утомлённым лицам стекают струйки пота. Однако никто не смел показать своей усталости или хотя бы как-нибудь укрыться от палящих лучей беспощадного солнца. Шехзаде почувствовал, что молчание начинает затягиваться. Он ещё раз поднял глаза на Башню Справедливости и снова встретил взгляд матери. В этом взгляде было столько любви и надежды, что у Эмира сжалось сердце от радостного чувства любви к матери, сёстрам и братьям. Он готов был обнять весь мир в этот момент от переполняющей его радости и гордости. Он перевёл взгляд на повелителя и Эркина-агу и произнёс последние слова клятвы:
- Да занесётся моя сабля надо мной! Да сравняюсь я с землёй! Да развеюсь я пылью по ветру!
Янычары снова одобрительно загудели, а повелитель вытащил из ножен украшенный драгоценными камнями ятаган, ослепительно блеснувший в ярких солнечных лучах, и подал его Эмиру. Юноша с волнением принял ятаган из рук брата и с благоговейным трепетом несколько раз прикоснулся к клинку губами.

Отредактировано Шехзаде Эмир (2016-02-29 22:41:39)

0

18

Алемшах стоял вместе с другими братьями у трона повелителя, и гордость разливалась по венам, словно огонь. Будучи всегда в тёплых отношениях с младшим братом, он искренне радовался его возвышению в глазах янычар. Сулейман и Мурад, вроде бы, тоже разделяли его радость, а вот Ахмед с Орханом сохраняли хладнокровное спокойствие. Повернувшись к Алемшаху, Сулейман произнёс:
  - Помню сво посвящение... Оно мне далось с трудом. Ты же знаешь, я не люблю такие дела. Мне по душе изучение законов, например.
  - Ну, что ты, брат... - возразил Алемшах, - ты держался достойно, как и пристало шехзаде. Знаю, янычары тебя не воспринимают всерьёз, это верно, но в твоих руках изменить это.
Сулейман с надеждой воззрился на брата. Что ни говори, а ему тоже хотелось быть наравне с остальными.
  - Близится поход. - вставил Мурад. Он всегда говорил по существу, и к его советам примлушивались. - Попроси повелителя взять тебя с нами. Уверен, он не откажет. Я знаю, ты далеко не трус, Сулейман, и умеешь держать саблю в руке не хуже нас. Но у тебя другое сердце. Оно не из стали, а из пергамента, и это тоже хорошо. Империя нуждается в таких людях, как ты.
Орхан, услышав это, нервно улыбнулся, и со стороны это выглядело так, словно мо его лицу пробежала сыдорога. Ахмед посмотрел на него искоса, словно предостерегая от чего-то. В это время красное янычарское море заколыхалось, и послышались первые пожелания долгих лет шехзаде Эмиру.

0

19

И вот султан взял меч и вынул его из ножен. Сталь сверкнула на солнце, и блики рассыпались по площади, попадая в глаза всем, кто стоял там. Но никто не зажмурился. Все замерли, ожидая последней клятвы шехзаде. И они прозвучали. Гулко, эхом отдаваясь от камней и стен, слова на секунду зависли в густом воздухе, а затем растаяли. Янычары радостно загудели, вначале тихо, словно мухи, но с каждой секундой их голоса становились все громче и отчетливей.
Эркин вскинул голову и громко закричал:
- Долгих лет шехзаде Эмиру!
Хор янычарских голосов подхватил реплику своего предводителя.
- Да коснется твой меч небес!
И снова дружное эхо несколько раз повторило фразу.
- Да хранит Аллах Османскую Империю!

Когда площадь начала пустеть, к Эркину подошел Ариф-ага. Поклонившись, он сказал:
- Госпожа Шивекар-султан желает поговорить с вами. Приходите завтра после полудня в Багдадский павильон.

0

20

Лучшего завершения церемонии Шивекар-султан и представить себе не могла! К сожалению, ей не удалось обнять шехзаде сразу после торжества, так как Эмир вместе с султаном и братьями, а так же членами совета удалились в Бирун, в особую залу, где были накрыты столы. Впрочем, валиде-султан тоже не уступила своему сыну в щедрости и радушии. Надо было отдать должное Турхан-султан - она устроила в гареме роскошный праздник в честь Шивекар и Эмира. Счастливая мать вновь принимала поздравления от всех членов семьи, некоторые были пропитаны искренностью, некоторые звучали с некоторым ехидством. Наложницы танцевали, музыканты старались от души. Султанши блистали нарядами и украшениями.  Вдруг всё стихло, и голос евнуха провозгласил:
  - Дорогу! Шехзаде Эмир хазретлери!
Шехзаде вошёл в залу, поразив своей статью и величием. Все встали, включая валиде. Несмотря на порядок, Эмир сперва поцеловал руку своей матери, а только потом валиде-султан.
  - Мой лев, мой отважный шехзаде! Сегодня великий день! Теперь ты равный среди лучших. Теперь твоя задача стать лучшим среди равных. - мало кто обратил внимание на последние слова Шивекар. Только Турхан и Махиэнвер посмотрели на счастливую хасеки недобро, исподлобья, явно с нехорошими мыслями.
Сёстры обступили Эмира, стоило ему отойти от своей валиде. Он охотно обнялся с каждой, но увы, оставаться в гареме ему было позволено не более десяти минут. Он вышел из общих покоев и направился в основную часть дворца, к пирующим братьям и пашам.
В гареме праздник затянулся до ночи, и Турхан-султан в знак особой милости разрешила продлить празднества ещё на четыре дня. Девушкам было позволено отложить все дела и проводить время в своё удовольствие.
В разгар вечера к яшивекар-султан подошёл услужливый Ариф-ага. Наклонившись, он что-то шепнул ей на ухо.
  - Прекрасно. Думаю, наша встреча принесёт достойные плоды. Ступай, Ариф, не оставляй слуг баз присмотра.
И веселье пошло своим чередом.
http://forumfiles.ru/files/0014/54/5c/22355.png

+1


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Хлеб, вода и соль (26 мая 1660 года)