http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/cd/style.1546886450.css
http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/c1/style.1546892299.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Маленькое предупреждение (28 мая 1660 года)


Маленькое предупреждение (28 мая 1660 года)

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Название эпизода
Маленькое предупреждение

Время и место действия
28 мая 1660 года
Дворец Топкапы - покои Шивекар-султан

Суть
В день отъезда Хайриниссы-султан на гостины во дворец к старшей сестре, в Топкапы приезжвет сама Гевхерхан-султан с целью забрать её к себе. Пока идут сборы, султанша решила скоротать время за разговором с хасеки Шивекар, но милая беседа плавно сводится к тому, что Гевхерхан напоминает хозяйке покоев, что перед ней сидит кровная представительница династии Османов, что следует знать своё место и не брать на себя слишком много. Такие слова оставляют в сердце радушной госпожи сильный отпечаток.

Участвуют
Шивекар-султан, ягевхерхан-султан.

0

2

- Машалла, султаным, Ваш шехзаде позавчера затмил само солнце, когда держал в руках меч. - говорила Рукийе, ставя на столик поднос со сладостями и фруктами. Вид у калфы был довольный и умиротворённый, ведь в гареме продолжались празднества в честь шехзаде, и единственными, кто неустанно трудился, были повара, готовившие изысканные блюда и отменные сладости для султанш и наложниц. Шивекар, если честно, давалась диву, с чего вдруг Турхан-султан так расщедрилась. Может, вспомнила про давние традиции, может, совесть проснулась, а может и затевает что-нибвдь. Вот последнее было самым вероятным.
  - Спасибо на добром слове, Рукийе. Как прошёл вчерашний вечер у шехзвде? - поинтересовалась Шивекар, поднося к губам небольшой стакан с серебряной ковкой, в котором сладко пах гранатовый шербет.
  - Всё прошло лучше некуда, милостивая хасеки-султан. Одна наложница так хорошо танцевала, что шехзаде Эмир хазретлери подарил ей фиолетовый платок...
Опытная в делах гарема, хасеки одобрительно хмыкнула. Значит, её сыну понравилась девушка. Хоть бы она оказалась хорошей, умной и верной. Не хотелось пригревать у себя на груди ядовитую змею. Шивекар сделала ещё глоток, на мгновение прикрыла глаза, а затем воззрилась на верную калфу с интересом.
  - кто эта счастливица, ты знаешь её имя?
  - Рузгяр-хатун, госпожа, черногорка. Сегодня вечером она предстанет перед шехзаде. С Вашего позволения, разумеется.
Шивекар к внула, дескать, в таком деле позволения не требуется.
  - Вы объяснили ей правила, надеюсь? - для порядку спросила султанша, на что Рукийе ответила всяческими заверениями, что девушка знает традиции не хуже собственных пяти пальцев. Хасеки поднялась с места, позвала из другой комнаты хранительницу украшений и велела подать ей шкатулку из чёрного дерева. Приняв из рук рабыни искусно вырезанный ларчик, султанша извлекла из него булавку с нанизанной на неё жемчужиной.
  - Этот оберег подарила покойная Кёсем-султан, когда родился Эмир. Пусть Рузгяр приколет её на платье, и да хранит её Аллах от дурного ока. Ты знаешь, Рукийе, мой сын стал настоящим мцжчиной, и самое время подумать о внуках.
Рукийе-калфа приняла оберег и спрятала его за пояс. Между тем слова о появлении внука её встревожили.
  - Простите мою дерзость, госпожа, но разве одобрит это повелитель? Вспомните, не так давно Рухшах-султан велела избавиться от ребёнка шехзаде Ахмеда, чтобы не впасть в немилость.
Шивекар лишь отмахнулась.
  - С первого раза, конечно, дитя не появится. А пока нам спешить некуда. К тому же падишах хазретлери любит своего млвдшего брата. Ступай к наложнице и передай ей моё благословение и пожелание удачи.
Калфа поклонилась, но уходить и не думала. Хасеки в нетерпении сделала жест рукой, но Рукийе как стояла на месте, так и продолжала стоять. Шивекар нахмурилась.
  - Простите мою дерзость, султаным, но у меня есть новость. Только что во дворец пожаловала Гевхерхан-султан. Она была чем-то очень рассержена. Навестила Хайриниссу-султан, приказала слугам собирать её вещи для поездки, а сама изъявила желание поговорить с вами.
Шивекар слушала молча, не перебивала, как вдруг...
  - Дестур! Гевхерхан-султан хазретлери!
Рукийе-калфа приветственно салонилась перед вошедшей госпожой, а "султанша с янтарными очами" поднялась ей навстречу.
  - Гевхерхан, какая же ты красавица! Рада, что зашла ко мне, присаживайся.

+1

3

Во дворец султанша ехала с тяжёлым сердцем. Конечно, какая-то частичка её сознания радовалась, ведь Хафринисса будет гостить у неё целую небелю. Зато большая часть мыслей была занята куда менее приятным вопросом. После церемонии, Шивекар-султан, почувствовав в своих руках власть, начала назначать встречи государственным мужам. Как и всякая султанша, "янтарная хасеки" обладала солидной долей честолюбия, так что ей наверняка хотелось управлять гаремом и устанавливать в нём свои порядки. Не бывать этому!
Приехав в Топкапы, Гевхерхан первым делом зашла к Эмине-султан и Хайриниссе, отдала слугам распоряжения насчёт сборов, чтобы через несколько часов они с сестрой уехали обратно. Пока аги и калфы возились с вещами, дочь Турхан-султан решила навестить Шивекар и мило побеседовать с ней. Следовало напомнить этой женщине её место, а то она слишком быстро возгордилась.
Гевхерхан застала "янтарную лису" сидящей на софе и ведущей разговор с её калфой. При виде гостьи, обе женщины поклонились ей, и Гевхерхан мысленно отметила, что в Шивекар ещё остался здравый смысл, раз она кланяется султанской сестре так же, как и прежде.
  - Благодарю, госпожа. - ответила девушка, памятуя о том, что разговаривает с хасеки-султан и женщиной, которая годится ей в матери. - Не могла уехать из Топкапы, не увидевшись с Вами? А где Гюльсюм и Эмир?
Получив исчерпывающий ответ, Гевхерхан посетовала, что не увидит брата и сестру. Две сылтанши сели на софу рядышком, и дочь валиде чувствовала чебя почти на вершине блаженства, видя за окном чудесный сад, чувствуя на губах привкус шербета, ведя задушевный разговор. Беседа о том о сём длилась минцт около тридцати, и в течение этого времени Гевхерхан ничем не намекнула хозяйке покоев о своём недовольстве относительно её поведения. Ещё полчаса протекли в обсуждении церемонии, и Гевхерхан старалась от души смаковать каждую деталь, давая понять собеседнице, что от неё не ускользнуло ни единое слово, произнесённое Эмиром, чуть ли не самым любимым из братьев (ох, когда надо, Гевхерхан-султан умела быть такой искренней, такой чуткой и такой заботливой, что аж скулы сводило от восхищения!). Шивекар приняла любезности юной султанши за чистую монету.
  - У меня есть для шехзаде подарок, госпожа. - наконец сквзала Гевхер, двумя пальцами беря с блюда селёный изумрудик винограда. - Лучшие мастера Стамбула трудятся над ним, не покладая рук, и в ближайшее время он будет завершён. Эркин-ага об этом Вам не говорил? Вы ведь с ним виделись вяера в Багдадском павильоне...
Повисла нехорошая тишина. Казалось, даже ветер за окном прекратил колыхать ветви деревьев. Гевхерхан взглянула на Шивекар-султан с таким торжеством, что стало мгновенно понятно, почему был начат этот длинный и весёлый разговор. О, недаром эта красавица была дочерью Турхан. Она умела готовить почву для дурных новостей так, что любой османский декханин, возделывающий сады, лопнет от зависти. Лучший способ ошарашить собеседника - это усыпить его внимание длинной болтовнёй ни о чём, в по ом, в самый неожиданный момент, ударить его одним словом, как обухом по голове.
  - Не отрицайте, я всё знаю. - Гевхерхан-султан было любопытно послушать, какими словами будет оправдываться хасеки.

+1

4

Сказать, что Шивекар не удивилась словам своей юной гостью - значит сказать безбожную ложь. Хасеки-султан была удивлена и двже очень. Но расстроена ли? Ничуть. Во-первых, она ни от кого не собиралась скрывать встречу с Эркином, а во-вторых, в ней не было ничего предосудительного и никаких крамольных речей там не велось. Просто султаншу смутило то, что Гевхерхан уже успела узнать об этом... Хотя, собственно, и тут поражаться нечему: Эркин сам мог обо всм рассказать своей законной супруге. Другая загвоздка в том, что дочь Турхан-султан отреагировала на этот факт с раздражением. Стало понятно, что весь их милый разговорчик имеет под собой очень серьёзный, но шероховатый фундамент.
  - Ну, что ты, Гевхерхан, - улыбнулась женщина, переборов смущение, - я ничего не отрицаю и не утаиваю. Мне нужно было уладить с Эркином-агой один вопрос, касающийся шехзаде Эмира.
Личико Гевхерхан словно бы прояснилось, но ненадолго. Шивекар поняла, что разговор предстоит долгим и серьёзным. Хотя юная султанша предпочитает высказать в лицо всё, что думает, и гордо удалиться. Что ж, посмотрим, как быдет в этот раз. Честно говоря, янтарная хасеки не всегда понимала дочь валиде, но и открытых конфликтов между ними сроду не возникало. Остаётся надеяться, что так быдет и впредь.
  - Ты же знаешь порядки, - продолжила хасеки, кладя себе на тарелку золотистый квадратик пахлавы, - Эркин-ага посторонний мне человек, с которым нельзя разговаривать иначе.
Похоже, собеседница не удовлетворилась и этим объяснением. Шивекар за нервничала. Напряжение повисло в воздухе тяжёлым налитым кубом с тыёрдыми стенками, которые ничем нельзя быо пробить.
О, Всевышний, чего она добивается? В чём хочет уличить меня?
  - Если тебе было неприятно узнать об этом, прости меня, дорогая. Но ни с кем другим, кроме Эркина-эфенди, я не могла решить это дело. Я мать, Гевхерхан. А всякая мать заботится о своих детях, не щадя себя самой.
Гевхерхан-султан чуть поправила густые чёрные волосы и набрала воздуха для ответа. Шивекар вся превратилась во внимание.

+1

5

Шнеизвестно, почему, но Гевхерхан-султан вдруг ощутила прилив свинцово-лоснящейся династической гордости. Странно. Прежде в разговорах с этой милейшей женщиной такого не случалось, так почему же именно сейчас? Дочь Турхан-султан сидела напротив матери самого младшего шехзаде и явственно ощущала, как волны высокомерия прокатываются по тонким синеватым веном, как что-то пульсирует в сознании. С каждой секундой Шивекар-султан, которую дочь валиде искренне уважала, становилась ей всё менее и менее симпатична. С чего это вдруг? Какая кошка пробкжала между двумя представительницами династии за каких-то два дня? О, Аллах, до чего ж странно всё это. Во дворце Топкапы все очень любили эту прекрасную, мудрую султаншу и её умного не по годам, отважного, чуточку увлекающегося сына. И друзья, и враги признавали качества Шивекар, так почему же именно сегодня между госпожами выросла стена? Первую минуту Гевхерхан не могла собраться с мыслями, а потом вдруг ей всё стало ясно. Правда словно бы сама легла на блюдечко перед девушкой: отныне шехзаде Эмир и хасеки Шивекар-султан для неё - враги. Этого уже ничто не меняло.  Весь дворец давно почувствовал запвх вражды, и пожалуй, только Хюма Шах остаётся в розовом неведении. Придёт время - и пелена спадт с её глаз, а если понадобится, то её сорвут силой.
Когда султанша заговорила, то чуть не передёрнулась, поразившись твёрдости и надменности собственного голоса.
  - Мне очень интересно узнать, какое важное дело Вы обсуждали с моим супругом? Я молю Всевышнего об одном: чтобы Вы не замышляли ничего против повелителя. Достаточно одного намёка, чтобы в сердце Мехмеда пророс стебелёк сомнения. Времена, когда повелитель и Ваш сын общались, как братья, уже прошли. Отныне Эмир не брат, а соперник.
Повисла нехорошая тишина. Гевхерхан, искусная в тонкостях дворцовых бксед, в этот раз решила называть всё своими именами.
  - Но вернёмся к прежней теме. - девушка почувствовала, что Шивекар нервничает. Очевидно, правда сильна звдела её. - Вы сказали, что дело качается моего брата-шехзаде. Мне хотелось бы знать, в чём оно состоит.
Едва последние слова слетели с резных вишнёвых губ султанши, под её роскошную диадему заглянула одна неприятная мысль: возможно, Шивекар, гордая популярностью сына у янычар, назначила встречу Эркину ни для чего иного, как для склонения на свою сторону. Если так, то она сильно просчиталась: Эркин беззаветно предан повелителю и ни на кого не променяет его, даже если в будущем на него упадут все земные блага.
  - Запомните: если Вы хоть намекнули моему супругу о том, что желаете видеть его на своей стороне, то считайте, что отныне Вы обрели врага в моём лице. Я дочь Турхан-султан, кровная представительница рода Османов, и не в моих правилах потокать предательству и крамоле. Впрочем, что-то мне подсказывает, что Вы не столь безрассудны, чтоб идти против меня. Верно?
Звенящие шарики тишины взлетели в воздух. Обе султанши погрвзились в молчание. Дочь Турхан-султан даже не думала в этот момент, что чуткое сердце Шивекар может поразить сильная обида.

+1

6

Первоначально Шивекар просто не знала, что говорить и как реагировать. Пламенная речь Гевхкрхан сбивала с толку и пугала хасеки. Ей не верилось в то, что Гевхерхан так скоропалительно изменила отношение к ним с Эмиром. Видимо, день церемонии меча унёс с собой привязанность и доверие. Стоило задуматься: а были ли они с самого начала? Подозрения Гевхерхан казались Шивекар столь необоснованными, несуразными и притянутыми за уши, что впору было не придать им значения. Однако хасеки ощутила, как и к её сердцу подступает волна обиды и справедливого негодования. 
"Вёт себя прямо как Турхан..." - скорее с грустью, нежели с раздражением, подумалось султанше, когда она ещё раз взглянула на свою юныю гостью. Оправдываться она не собиралась, но и оставлять ситуацию неразъяснённой тоже было недопустимо. Поэтому, отбросив печальные мысли, хасеки открыто посмотрела на ягевхерхан и произнесла крайне дружелюбно:
  - Ни о какой крамоле и нечи быть не может, дорогая. - мягкость голоса Шивекар могла поколебать самую крепко вросшую в землю скалу. - Я всего-навсего отстранила Эркина от занятий с Эмиром. У него и так много дел, к тому же у него есть семья...
И тут Шивекар поняла, какой промах она только что совершила. Обоснуй она своё решение как-то по-другому, не касаясь личной жизни Гевхерхан, всё прошло бы гладко и мирно. Но теперь, когда она против собственной воли задела самую больную струнку в сердце девушки, следовало затаить дыхание перед бурей. Разумеется, Гевхерхан не станет устраивать скандал, но одно неосторожное слово в её адрес может обернуться страшными последствиями в дальнейшем. Почти месяц тому назад Эмине-султан чуть не поплатилась за опрометчивую выходку ссылкой в Эски Сарай (ещё бы, с Турхан и не такое может статься), но её красавица-дочь, находясь в гневе, может во много раз превзойти матушку в мстительности и выдумает такую кару, что сам шайтан в преисподней содрогнётся. Пока не поздно, лучше загладить недоразумение.
  - Прости мою неосторожность, Гевхерхан, я вовсе не хотела тебя оскорбить. Разумеется, всё зависит от повелителя. Лишь ему решать, продолжит ли Эркин тренировать моего сына, или же к нему будет приставлен кто-то другой.
Судя по всему, извинения не подействовали. Очи Гевхерхан метали первые искорки. Шивекар вздохнула: видимо, разлад неизбежен.

0

7

Причина, изложенная Шивекар, показалась юной султанше неуместной и даже оскорбительной. Её настроение, которое и без того было испорчено, упало окончательно.  Большие тёмные глаза устремились на хасеки с вниманием и с негодованием. Гевхерхан всё больше и больше чувствовала, что между ней и Эмиром, а так же его матерью встают непроходимые горы. Прошедшее торжество всё изменило напрочь. Теперь она будет лишь притворяться любящей сестрой, будет умело носить маску. Ещё больше задели девушку намёки в сторону её жизни с Эркином-агой. Даже если Шивекар-султан что-то знала, то она не имела права говорить такое, да ещё с таким добрым выражением лица. Ясно же, она, как и все, хотела уколоть побольнее.
  - Следите за тем, что говорите и делаете. - выговорила ягевхерхан, вставая с места. Долее она не могла здесь находиться. - Как Вы смеете отстранять агу от дела, которое было поручено ему повелителем? Не Вам его освобождать от этого. Ваш поступок свидетельствует о неповиновении султану. Каков Ваш следыющий шаг? Подчинить себе гарем? Или захотите на престол своего сына посадить? Запомните: я первая встану на Вашем чёрном пути, если так.
Раздражённая до крайности, Гевхкрхан вышла из покоев Шивекар. Она тяжело дышала от гнева. Прислонившись к холодноймраморной стене коридора, юная султанша пыталась привести свои мысли в норму. Элиф-хатун нашла её бледной, взволнованной и расстроенной.
  - Гевхерхан-султан, что с Вами, скажите что-нибудь! - запричитала женщина, пытаясь заглянутьсвоей хозяйке в глаза.
  - Змея... Змея, а не женщина... - слабо выдохнула Гевхерхан, невидящими глазами смеряя свою верную служанку. - Она смеет говорить про мою жизнь с Эркином... Гадюка... Элиф! - взор госпожи в мгновение ока стал осмысленным и злым. - Возьмись за Нихаль-хатун, девушку из моей свиты. Обучи её всем тонкостям. Я хочу, чтобы она стала наложницей шехзаде Эмира. Это будет ещё один подарок для моего брата.
После этих слов, ягевхерхан прошествовала по коридору в сопровождении калфы к покоям яхафриниссы. Наступало время отъезда.

0

8

Минут пять Шивекар сидела, глубоко поражённая случившимся. Ей не хотелось верить, что теперь между Эмиром и Гевхерхан начнётся вражда. Видит Бог, она всегда относилась к этой девушке с материнской лаской, поощряла общение с ней Эмира, а теперь, выходит, братские узы разорваны? "Янтарная хасеки" догадывалась, кто оказал на неё такое влияние, и от этого её отчаяние усилилось. Она не выносила Турхан, как и многие из династии, но переносить свою неприязнь на дочь Шивекар считала верхом низости. Гевхерхан - султанша, скованная по рукам и ногам долгом перед матерью и братом, испытывающая на себе влияние злой матери, ищущая, но не находящая помощи. Вероятно, она сказала всё это в сердцах, но кто знает, вдруг в её душе успели прорасти зёрна ненависти и чёрного коварства? Если так, то ничего другого не оставалось, как принять её вызов. Девочка умна не по годам, и недооценивать её преступно. Шивекар осознавала всю тяжесть ситуации: если Гевхкрхан причинит Эмиру хоть какой-нибудь вред, то ей как матери придётся защищаться.
  - Госпожа, - Рукийе вошла так тихо, что Шивекар вздрогнула от неожиданности, - что с Вами? Вы поссорились с Гевхерхан-султан?
Хасеки кивнула, ничего не говоря. Калфа сжала руки, а на её лице появился непритворный ужас.
  - Аллах всемогущий... - прошептала она побледневшими губами. - Вот уж воистину, стоило впустить в дом радость, а беда уж следом пришла. Берегитесь её, госпожа, не глядите, что она юная. Турхан-султан уподобила её себе, и ей ничего не стоит обрушить дворец на наши головы.
Хасеки помрачнела: только что Рукийе высказала все её страхи, в которых она не хотела признаться самой себе.
Перед женщиной во весь рост встала ужасающая действительность: мир и спокойствие отныне не будут жить под сводами этого дворца. Даже если захочется уехать на время - всё равно несчастья настигнут на полдороги. Шивекар мысленно кляла себя последними словами за то, что назначила встречу Эркину-аге. Если бы она знала, к чему приведёт их разговор... хотя теперь все сетования впустую. Нужно принимать меры.
  - Подойди, Рукийе. - приказала хасеки, и калфа приблизилась к ней. Глаза султанши наполнились серьёзностью, сталью, холодом. - Мы отныне должны быть гораздо осторожнее, чем раньше. Предупреди всех наших слуг, проверь в гареме всех девушек. Сейчас важна любая мелочь. Перед тем, как к шехзаде отправить девушку, обыскивайте её. Я намерена запретить моему сыну общаться с Эркином-агой.
Хасеки говорила очень серьёзно, а у самой в голове зрел красный плод хорошей идеи.
  - Султаным, бесспорно, Вы знаете, как будет лучше, однако не следует упускать из виду Гевхерхан-султан хазретлери.
  - Нет, Рукийе. - отрезала Шивекар, делая знак к молчанию. - Я не хочу настраивать моего сына против сестры. Что бы ни было, пусть он относится к ней так же, как и прежде. Это только наша вражда. Эмира она коснуться ни в коем случае не должна.
Плод вызрел. Осталось только сорвать.

  - Турхан всё продумала. Взяла в оборот гарем, а теперь всю семью хочет перессорить. Больше не буду сидеть сложа руки.
Издавна известно, что врага надо бить его же оружием. Шивекар понимала это не хуже остальных, и поэтому была тверда в своём решении. Раз Турхан заручилась поддкржкой среди янычар, значит и ей надо поступить так же. Разумеется, она не собирается выдавать за какого-нибудь из их начальников свою дочь. Но обзавестись союзником из числа "львов ислама" будет очень кстати.
  - Разыщи Арифа-агу. - с расстановкой произнесла хасеки. - У меня для него наготове важное поручение.
Верный слуга Шивекар, евнух Ариф-ага, действительно был очень нужен. Ему нужно будет связаться с Нуманом-пашой, чтобы передать задание госпожи. Паша уж наверняка знал всех янычарских аг, и среди них у Эркина, возможно, есть соперник и даже враг. Если её предположения оправдаются, то... Коварная улыбка, по-змеиному изящная, таинственная и интригующая, заиграла на устах хасеки. Так улыбаться может только женщина, которая готова на всё.
http://sd.uploads.ru/QRfrW.png

Отредактировано Шивекар-султан (2016-04-08 20:25:05)

0


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Маленькое предупреждение (28 мая 1660 года)