http://forumfiles.ru/styles/0019/64/4c/style.1513438851.css
http://forumfiles.ru/styles/0019/92/f0/style.1522497235.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Спасение во имя новых интриг (4 сентября 1647 года)


Спасение во имя новых интриг (4 сентября 1647 года)

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Номер сюжета
Конец первого сюжета.

Название эпизода
Спасение во имя новых интриг

Время и место действия
4 сентября 1647 года
Подземелье дворца Топкапы

Суть
Ирум, осуждённая за прелюбодеяние ожидает смерти в дворцовой темнице. Спасение приходит откуда нельзя ожидать. Нериман-калфа пускается на опасное дело, так как у Турхан-султан есть свои цели в краже узницы.

Участвуют
Ирум-хатун, Нериман-калфа

0

2

Шершавая холодная мгла обступила Ирум со всех сторон. Уже четвёртый день она сидела в темнице, дожидаясь своей участи. Осунувшаяся, похожая скорее на мертвеца, нежели на женщину, она могла вызвать только жалость. Фехми-ага, за которого её выдали замуж и которому она излила свою душу, оказался подлым предателем, рассказавшим обо всём Турхан-султан. Ирум кляла себя последними словами за то, что была так неосторожна в словах. Два дня тому назад у неё случился страшный припадок. Аги слышали, как за стенами бьётся и рыдает несчастная женщина. Ирум, словно безумная, металась от стены к стене, царапала голые камни, скулила и рычала, как подбитая собака, колотилась в двери, заклиная выпустить её, чтобы она могла разделаться со злодеем. Перед глазами стояло маленькое улыбающееся личико Гюнеш. По ней заключённая тосковала больше всего. Часто она выкликивала имя дочери, словно в беспамятстве. Но малютка не откликалась, и от этого становилось ещё тяжелее на сердце.
Наконец пришедший ага связал её и сутки держал в таком положении. Наконец женщина затихла, и её вновь развязали, позволив свободно передвигаться по своему закутку.
Три дня прошли, как в горячке. На четвёртый день Ирум отошла, но всё ещё была больна и разбита. Однажды, когда к дверям в очередной раз подошёл ага, чтобы удостовериться в том, что узница жива, Ирум заговорила с ним, прижавшись всем телом к дверям.
  - Ага, умоляю тебя, скажи, когда меня казнят? - голос калфы звучал робко и сдавленно. Сквозь редкую решотку в дверном окошке были видны её красные от слёз глаза.
  - Не знаю, хатун. Как решит великая валиде, так и будет. Чего ты от меня-то хочешь?
  - Узнай, как там моя Гюнеш, моя красавица... Жива ли, она, кто за ней смотрит? Убьют мать - одна на белом свете останется... Всевышний, не допусти... - Ирум вновь почувствовала, что заговаривается, но поделать ничего уже не могла.
  - Эй-ва-ах, да ты, женщина, совсем помешалась! Сиди себе...
  - Ага, заклинаю, не уходи! Разыщи Афру-хатун, лекарку Сёзен позови... Пусть они всё расскажут, пусть принесут мне мою девочку... Поцеловать её перед смертью в светлое личико, благословить... А там - делайте со мной, что хотите! - но последние слова были уже обращены в пустоту. Тюремщик ушёл, недовольно бормоча, а Ирум продолжала бессвязную речь. - Прошу, эфенди, смилуйся надо мной... Полу твоего кафтана поцелую, вечно буду молиться за тебя... Ага, ага, аааа.... Аллах тебя прокляни! Гром тебя побей, чёрная душа! Чтоб ты больше никогда счастья не видал, чтоб...
Женщина вновь почувствовала прилив забытья. Она осела на пол, умывая слезами  массивную дверь, к которой прижалась лицом, когда разговаривала со смотрителем. Она уже не кричала, а шипела, всхлипывала и прерывисто дышала. И сквозь этот бессвязный шум слышались обрывки бессильных проклятий.

+2

3

О, Турхан-султан... Как же изобретательна эта светловолосая госпожа... Когда она узнала, что Ирум заперли в подземелье, да к тому же осудили на смерть, в её голове сложилась умопомрачительная хитрость. Поэтому то задание, которое она дала своей Нериман, было весьма неожиданным. Калфа должна была вызволить Ирум из темницы, пока по её душу не пришли палачи. Для чего - не сказала, но проницательная служанка сразу поняла, что всё это неспроста.
Чтобы всё вышло шито-крыто, Нериман решила сначала дать знать обо всём Ирум. Прийти потихонечку, поговорить, обнадёжить... а заодно осмотреть все входы-выходы.
Однако, когда калфа спокойно шла по коридору, её нагнала...
  - Куда ты?
  - Рукийе-хатун?! - Нериман судорожно сглотнула, обернулась и увидела перед собой верную служанку Шивекар-султан. Девушка была встревожена. - Куда путь держишь, да ещё в таком виде? В гроб и то краше кладут.. - Нериман, как всегда, была язвительна.
  - Не шути так... - смутилась Рукийе. - Я за Ирум-хатун тревожусь. Скоро её убьют.
Калфа сдержала рвущийся наружу смешок лишь усилием воли.
  - Да что ты говоришь? Вы же с Ирум были как кошка с собакой... Неужто решили помириться перед смертью?
Рукийе помолчала, затем отвела Нериман в сторону и зашептала:
  - На самом деле, моя госпожа всё узнала. Хочет спасти Ирум-хатун из дружбы к Хюме-султан. Я спешу в темницу, чтобы договориться о побеге.
Нериман ухмыльнулась. Эта пигалица Рукийе слишком многое о себе думает, рас считает, что сможет вызволить Ирум из застенков. Надо будет сыграть с этой дурочкой хорошую шутку...  Калфа выдохнула, возвела глаза к небу, прошептала короткую молитву и заговорила таким же доверительным шёпотом:
  - У меня то же намерение, Рукийе-калфа. Вдвоём мы быстро освободим Ирум. Всё прошлое забыто, сейчас мы с тобой будем действовать вместе. Идём, живо!
Женщины поспешили в сторону бельевой. Дорогой Нериман объясняла выдуманный план. Наконец они пришли. Открыв дверь, калфа впустила Рукийе внутрь, а затем вошла и сама.
  - Вот тут, под этой корзиной с тряпками я спрятала нож. Возьми его и спрячь за пояс. Бери-бери...
Рукийе нагнулась и начала шарить под корзиной. В это время Нериман с силой ударила её первым подвернувшимся под руку предметом (им оказалась специальная палка для выбивания пыли). Рукийе рухнула наземь без сознания. Нериман выскользнула за дверь и заперла бельевую на ключь.
  - Попробуй спасти Ирум, пустоязыкая. - бросила она напоследок.
В темницу она попала минут через десять. Встретив на своём пути Афру-хатун, наплела ей что-то и поспешила дальше. В подземелье никого не было, поэтому разговору с Ирум ничто не препятствовало. Подойдя к двери, Нериман услышала обрывок слов, которые не выкрикивала, а выдавливала из себя заключённая.
  - И кому же это Ирум-султан хазретлери поцелует полу халата, м? - язвительно прервала её речь гостья. - Добрый вечер тебе, хатун. Иншалла, ты себя хорошо чувствуешь?

+2

4

Сказать, что услышав голос Нериман, Ирум очень удивилась - значит, на сказать ничего. Она ожидала услышать кого угодно, но не эту самонадеянную интриганку, так любящую портить кровь всем вокруг. Но сейчас у калфы просто не было сил и желания злиться, поэтому она устало выдохнула:
  - Поиздеваться пришла, хатун? - Ирум знала, что сейчас прозвучит какая-нибудь колкостт, но ей было решительно всё равно. За эти дни она испытала на своей шкуре целый ад, и теперь слова какой-то там Нериман просто-напросто не смогут уязвить её. Вот будь она сейчас на воле, а её кто-нибудь посмел задеть, тогда бы... Тогда, но не сейчас. Сейчас только пустота, сырость и этот насмешливый голос за дверьми.
  - Говори, зачем пришла? - уже сердито спросила Ирум. - Хочешь посмотреть, как меня повесят? Тогда зря явилась. Не думаю, что я умру сегодня. Кёсем-султан ещё захочет подкржать меня здесь, а уж потом и палачей отправит. - и вдруг в уме несчастной женщины словно молния сверкнула. - А, может, ты и есть палач? Загвбишь душу и глазом не моргнёшь, с тебя станется. Ну, что ж, радуйся, змея, моей смерти. В гареме ты не только меня изведёшь - многие с твоей помощью перед Всевышним предстанут.
Ирум говорила с насмешкой и нескрываемым презрением к непрошенной гостье. Она ненавидела Нериман за то, что сумела выбиться в служанки Кёсем, что делает почти всё, что заблагорассудится. В гареме её все тоже боялись и ненавидели, ибо характер и язык у неё были...
  - Хюма Шах-султан меня спасёт. - вдруг с уверенностью выпалила узница. - Шивекар-султан тоже пообещвла помочь. Сказали, что отправят ко мне Рукийе-хатун, и не сегодня - так завтра я убегу отсюда. Так что даже ты, гадюка, мне ничего не сделаешь.
Да, она надеялась. Сама не знала, откуда взялась эта надежда, но надеялась изо всех сил. Хюма-султан ни за что бы не стала бросать в огонь служанку, которая делает всё для госпожи и её детей. К тому же и "янтарная хасеки" на её стороне. Она посодействует, непременно... А уж если не она, так Салиха-султан... От Махиэнвер помощи ждать не придётся, ибо она и сама быдет рада сгноить Ирум в подземелье. А уж о валиде Турхан и думать нечего. Фехми-ага её верный человек, а она сама - "любящая невестка". Кто же, как не она, донёс всевластной Кёсем о том, что случилось? Если они ещё и с дочкой что-то сделают...
  - Ступай прочь. - наконец произнесла Ирум, не дождавшись от Нериман ответа. Та всё ещё стояла и насмешливо выслушивала. - Убирайся, подлая. Видать тебя тошно, сгинь!
И заключённая отошла от двери.

0

5

Нериман слушала речи провинившейся Ирум с улыбкой. Что бы сейчас ни говорила бедная хатун, её должны казнить за распутство и прелюбодеяние. Узодить она, конечно же не стала, а уж тем более "убираться" - так и продолжала стоять у дверей, дожидаясь, когда бедняжка Ирум, наконец, перестанет гневаться без поводу. Однако тут ведь не ждать, тут действовать надо.
  -  А о чём же ты думала, хатун, когда грешила с янычаром? На что надеялась? От этого ведь дети бывают. А теперь ты сидишь и думаешь, что тебя придут спасти? Надейся, как же. Рукийе-калфа и себя-то спасти не может...
При этих словах Ирум обернулась.
- Сидит в бельевой, запертая. Пусть о себе позаботится для начала. Всё дало ащё сорвёт.
Узница вплотную подошла к двери и пристально посмотрела на Нериман.
  - Я её своей рукой там замкнула. Посидит немножко, ничего с ней не чделается. А теперь будь готова, я пришла за тобой. Скоро должен прийти ага, что принесёт тебе еду. Я спрячусь неподвлёку. Главное - ключи от всех комнат. Скоро убежишь отсюда.

+1

6

Ирум просто ушам своим не верила. В этой женщине, верно, сотня джиннов гнездо свила, не иначе. А как ещё можно объяснить то, что она так издевается и говорит такие вещи! Рукийе-калфа, запертая в бельевой, унизительные упрёки, да ещё и разговор о побеге... всё это никак не вязалось одно с другим. Ирум чувствовала, как в её голове вот-вот начнётся извержение вулкана от всех этих речей.
"Аллах свидетель, была б моя воля, кинулась бы к этой подлой Нериман, растерзала б её своими руками, на кусочки разорвала б... а там уж пусть делают со мной всё, что вздумается - повесят, четвертуют, в Босфор кинут - мне всё одно умирать..."
Кое-как совладав с гневом, недоумением и отчаянием, Ирум вновь подошла к дверям.
- Ты и десятой доли не пережила из того, что мне довелось испытать. Как же ты, хатун, меня можешь в чём-то упрекать? Будь ты на моём месте, давно б уже тебя казнили. Но я живучая, меня не так просто уничтожить. Передай тем, кому ты служишь, а особенно Кёсем-султан. По ёё милости, я теперь жду свою смерть. Вот только она ко мне не торопится, так и знай. И без тебя как-нибудь спасусь, а ты возвращайся в гарем. Можешь проведать Турхан-султан, переслать от меня поклон... - и Ирум-калфа неожиданно ударилась в истерический смех, да такой, что перед глазами встала туманная пелена. Взяв себя в руки и отдышавшись, наконец, она заключила:
- Иди прочь. Ничего от тебя не надо, никаких услуг. Сама выберусь.

0

7

Разумеется, кала никуда не собиралась идти. Ей нужно было выполнить то, что она замыслила. Если всё пройдёт гладко, Турхан-султан  вознаградит от всей своей султанской души. Калфа положила себе не делать никаких оплошностей. Она в последний раз оглянулась на Ирум и ухмыльнулась:
  - Я сделаю то, что должна, хатун. Можешь даже не надеяться, что я уйду. Сиди тихо и жди меня. Сегодня ж убежим.
С этими словами, Нериман отошла от темницы. Найдя удобную нишу, женщина спряталась там и вынула из-за пояса короткий кинжал.
Ждать пришлось не менее часа, пока к камере не подошёл ага с подносом, на котором лежала половинка хлеба и тарелка с рисом.
  - Ирум-хатун, я принёс тебе ужин. Эй, хатун, отзовись... - тюремщик выудил нужный ключ и уже собрался открывать.
В это время Нериман стала потихоньку подбираться сзади. В её правой руке, смуглой и матовой, посверкивал кинжал. Калфа примерилась, и когда ага наклонился, чтобы вставить ключ в замок, с неженской лихостью всадила ему промеж лопаток. Ага слабо вскрикнул и осел наземь. Калфа присела возле аги и извлекла из его руки связку и быстро открыла темницу.
  - Вот и всё, хатун. Бежим. Но сперва помоги мне затащить его сюда.
Женщины за руки-ноги втащили бедолагу в комнату и спешно выбежали прочь. Нериман замкнула камеру и пустились бежать.
Теперь все планы Кёсем-султан сорвались на корню.
http://sd.uploads.ru/QRfrW.png

0


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Спасение во имя новых интриг (4 сентября 1647 года)