http://epoxabezumca.forum-top.ru/styles/0018/a9/cd/style.1499333480.css
http://forumstatic.ru/styles/0018/a9/ce/style.1499333611.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » В ожидании добрых вестей (14 июня 1660 года)


В ожидании добрых вестей (14 июня 1660 года)

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Название эпизода
В ожидании добрых вестей.

Время и место действия
14 июня 1660 года.
Коридор дворца Топкапы.

Суть
У покоев падишаха состоялся очень важный разговор между шехзаде Эмиром и Азизом-пашой. Речь шла о предстоящем походе и слухах о султанском решении относительно будущего регента.

Участвуют
Оздемироглу Азиз-паша, шехзаде Эмир

0

2

С самого утра Азиз находился во дворце. Его обязанностью на день сегодняшний было предоставить повелителю отчёт о подготовке к походу, которая уже двигалась к завершению. Внимательнейшим образом осмотрев все мастерские - оружейные, литейные и прочие, - Азиз-паша остался доволен проделанной работой, и теперь, с отчетом в руках, подробно рассказывал султану об увиденном. Падишах был крайне заинтересован и не перебил пашу ни единым словом. Узнав о том, что Азиз лично пожертвовал в казну около ста тысяч акче, властелин был искренне рад, ибо средствами одной лишь государственной сокровищницы во время войны не обойдёшься.
Таким образом совещание длилось не менее часа, пока падишах вместе с его советником детально разбирали полученные сведения о приготовлениях. Солнце уже было в зените, и паша чувствовал, что язык слушается его с трудом, что тюрбан давит на лоб, что мысли путаются и никак не соберутся в единое целое. Впрочем, молодой султан был тактичен, посему и отпустил пашу, оставив себе лишь необходимые бумаги.
Выйдя из покоев, паша увидел, что в коридоре стоит, ожидая позволения войти, сам шехзаде Эмир - младший из султанских братьев. Статный, стройный, похожий на молодой тополь, юноша всегда нравился Азизу своим открытым и честным сердцем, душой поэта и стремлениями воина. Он чаял увидеть в нём справедливого наследника, коим Эмир, впрочем, являлся уже сейчас. Его досточтимая валиде, Шивекар-султан хазретлери, воспитала сына наилучшим образом. Временами Азиз очень жалел, что Эмир не сын Хюмы-султан, чью сторону он держал. Будь всё иначе, паша не был бы вовлечён в интриги против этого честнейшего и благороднейшего юноши. 
  - Шехзаде хвзретлери, - паша склонился перед Эмиром в знак своего искреннего почтения, - вы пришли к повелителю? Он сейчас погружён в дела похода, посему не сможет принять и выслушать вас именно сейчас.
В глазах шехзаде отразилось полное понимание и осознание того, сколь важным является дело, которым занят его августейший брат. Азиз сделал ненавязчивый знак рукой, как бы приглашая своего высокородного собеседника отойти в сторонку и продолжить разговор не у самой двери.
  - Могу ли я быть вам полезен? - осведомился Азиз, хотя редко вступал в разговор с Эмиром, ограничиваясь дежурными вежливыми фразами, не обязывающими к дальнейшему продолжению беседы. Он знал, что перед ним один из достойнейших наследников, но, увы, неприятель. А распространяться перед неприятелем обо всём и обо всех - очень неумно.

0

3

Несмотря на то, что всю ночь шехзаде Эмир провёл почти без сна, размышляя о предстоящем походе и о великих победах своего брата-повелителя, всё же он смог ненадолго забыться. Но как только яркий луч летнего солнца ласково коснулся своей тёплой рукой его щеки, юноша тот час же открыл глаза и почувствовал себя свежим и отдохнувшим, как будто проспал несколько дней кряду.
Шехзаде сразу же ощутил какой-то необыкновенный подъём сил, радость охватила всё его существо, в первое мгновение он даже не мог дать себе полного отчёта в причине этого чувства, но потом вспомнил, о чём думал в эту ночь, и это чувство радости и какого-то возбуждения усилилось ещё больше. Он вскочил с постели, быстро оделся и несколько раз прошёлся по своим покоям, как бы в нерешительности, чем бы сперва заняться. Он подумал о том, что неплохо было бы расспросить кого-нибудь обо всех приготовлениях, связанных с походом, но так, чтобы это выглядило не очень навязчиво. Но вот только у кого? Пойти сразу к повелителю? Наверняка он сейчас занят важными государственными делами и не сможет принять шехзаде, да к тому же у него сегодня с утра был назначен совет, на котором должны присутствовать паши и беи из совета дивана и другие важные сановники, разве султану сейчас есть до него дело? Пойти к матушке? Но ведь и она знает не больше его самого, шехзаде хорошо помнил их последний разговор, в ходе которого султанша предостерегала его от опасностей в походе и от дурного влияния старших братьев, в особенности Орхана. Вспомнив об этом, Эмир нахмурился, ведь он был уже не маленький мальчик, и теперь ему иногда даже начинали надоедать частые предостережения Шивекар-султан, хотя он по-прежнему нежно любил её. А с братьями у него всегда были довольно хорошие отношения, а если даже и возникали какие-то неурядицы, он всегда старался держаться в стороне от них и не вступал в споры по поводу трона и наследника. Потом возникла мысль навестить кого-нибудь из братьев, может, кто-то из них знает последние новости, но и эта мысль показалась ему не очень хорошей, почему-то именно в этот момент ему ни хотелось видеть никого из членов своей семьи, а хотелось встретить кого-нибудь из совета, чтобы разузнать всё наверняка. Но в такой час вряд ли можно было кого-нибудь встретить в пустых коридорах дворца, все паши готовятся к совету. Шехзаде даже подумал, не пойти ли ему в янычарский корпус к Эркину-аге, уж он-то точно мог знать больше, чем остальные воины, тем более, что повелитель очень доверял ему, Эмир даже подумал: "Интересно, неужели Мехмед ещё повысит Эркина в должности? Но ведь он и так глава всего корпуса, дальше, вроде бы, некуда, если только сделать его членом совета... Наверное, глава янычар не очень обрадуется, если его оторвут от его любимого занятия и все будут называть его Эркин-паша". От такой мысли шехзаде громко рассмеялся и ему стало ещё веселее. Но постепенно к нему начала возвращаться былая серьёзность, чтобы как-нибудь скоротать время, он решил что-нибудь почитать. Он очень любил читать перед сном или в другое свободное время, благо султанская библиотека была очень обширна и шехзаде часто подолгу пропадал там, перелистывая запылённые тома старинных дворцовых архивов, или изучая труды современных османских историков. На столе лежала раскрытая книга "Шахнаме" на фарси, Эмир совсем забыл о том, что читал её раньше и теперь с интересом углубился в чтение. Так незаметно прошло время, дворец начал понемногу оживать, со всех сторон уже доносились разговоры, шаги и смех. В дверь постучали и появились двое слуг с подносами, от которых ароматно пахло различными вкусностями. У юноши приятно защекотало в носу, он отложил книгу в сторону и принялся с аппетитом поглощать завтрак. От слуг он узнал, что совет у повелителя уже подходит к концу и Эмир решил, не долго думая, отправиться за свежими новостями.
Не успел шехзаде приблизиться к двери, за которой проходил совет, как дверь открылась и из зала вышел Азиз-паша в новом дорогом халате, держа в руках какой-то свиток, по всей видимости, султанский приказ. "Вот это удача", - радостно подумал Эмир, - вот у кого я смогу узнать всё, что мне нужно. Увидев Эмира, паша учтиво поклонился и пригласил его отойти в сторону, чтобы не привлекать к себе любопытное внимание слуг. Обычно между Эмиром и Азизом-пашой не возникало долгих бесед, но сегодня было всё иначе.
- Доброе утро, Азиз-паша, рад видеть вас снова в столице. Я слышал, у вас были какие-то важные дела на границе, Иншалла, надеюсь, всё в порядке?
Шехзаде решил намеренно потянуть время, хотя ему ужасно нетерпелось поскорее узнать, что же было на совете. Было ещё кое-что, о чём он хотел бы спросить пашу, но это он решил оставить на вторую часть беседы, а пока он ждал, что скажет ему паша.

Отредактировано Шехзаде Эмир (2016-09-10 09:08:37)

+1

4

Азиз слегка улыбнулся в усы. Ему было приятна такая осведомленность самого юного из наследников. Дела на границе у паши, разумеется, имелись, однако они были на поверку не столь важны, как приготовления к походу. Поэтому Азиз предпочёл ответить на вопрос шехзаде лишь общими фразами.
- Да, возникли некоторые трудности, шехзаде. Слава Аллаху, всё завершилось благополучно. Нужно было очистить тамошние государственные учреждения от лихоимцев и мироедов, которые считают, что наш султан ни о чём не узнает. У повелителя сейчас гораздо более важные дела...
При этом паша искоса поглядел на двери султанских покоев, где, возможно, именно сейчас очень вдумчиво просматривались отчётные свитки, предоставленные Азизом. Мужчина посерьёзнел и вновь гоянул на шехзаде Эмира. В его взгляде читалось некоторое беспокойство. Интересно, зачем брат пвдишаха пожаловал сюда?
  - У Вас какое-то срочное дело, шехзаде? Я бы мог лично доложить о Вас повелителю... - глаза паши блеснули каким-то особым огоньком. Так смотрят люди, всегда держащиеся своего собственного мнения и имеющие какую-то тайную цель. Не сказать, чтоб паша недолюбливал молодого шехзаде, но всегда смотрел в его сторону с опаской. Этот юноша был умён, ретив и проницателен, а значит, с ним надо было глядеть в оба. Паша и глядел.
Между тем Эмир, услышав предложение визиря, коротко кивнул в знак согласия. Азиз сделал знак стражникам, и те отворили двери султанской опочивальни. Паша вошёл, но вернулся практически мгновенно.
  - Наш падишах сейчас очень занят... - как-то рассеянно произнёс Азиз. - Просит Вас, шехзаде, прийти в другое время. Вероятно, Вы хотели поговорить с повелителем о предстоящем походе? Тогда Вам лучше обратиться ко мне, ибо султан Мехмед поручил мне вести подготовку вместе с великим визирем. Я отвечу на любой Ваш вопрос, иншалла.

0

5

Азиз-паша был, несомненно, прав. Эмир просто сгорал от нетерпения, ему во что бы то ни стало хотелось поскорее узнать о последних приготовлениях в поход, хотелось посмотреть на то, как готовятся к походу янычары, послушать забористые, смешные перебранки дворцового повара со старым евнухом Бехрамом-агой - эти два чудака всё время ссорились из-за какого-нибудь незначительного пустяка, отчего все слуги держались за животы от безудержного хохота, и Эмир, который часто становился невольным свидетелем подобных сцен, привлечённый, как и все прочие, писклявыми воплями Бехрама и раскатистым басом повара Абаза-аги, не мог удержаться от душившего его смеха. Подобные споры разыгрывались обычно перед каким-нибудь большим событием, когда нужно было поспеть вовремя всё приготовить и накрыть роскошный стол, в такое время Абаз-ага приходил в какое-то особенно раздражительное, возбуждённое состояние и принимался кричать на всех слуг сразу, обвиняя их в том, что они ничего не делают и абсолютно ни в чём ему не помогают. Вот и сейчас, в дни, когда шла активная подготовка к походу, повсюду царила оживлённая суета, все бегали, мешались друг другу, но, странное дело, все всё, в конечном счёте, успевали и у всех всё выходило так, как должно было выходить. Это состояние передалось и Эмиру, который не мог найти себе места и слонялся по дворцу в свободное от занятий время в надежде раздобыть хоть какую-то полезную и интересную информацию. За это его матушка Шивекар-султан частенько его журила, говоря, что не следует шехзаде по целым дням без дела проводить время, что он уже наверняка всем порядком надоел, ведь такое любопытство может вызвать подозрение не только у пашей и беев, но также и у всезнающих, завистливых султанш, матерей его старших братьев, которые только того и ждут, чтобы уличить самого младшего шехзаде в каком-нибудь проступке.
Одним словом, поразмыслив немного, шехзаде Эмир решил, что не стоит сразу раскрывать перед Азизом-пашой все карты, чтобы не показаться во-первых, слишком навязчивым, а во-вторых, чтобы паша увидел, что и он, Эмир, хоть и самый младший из наследников, всё же способен принимать мудрые и справедливые решения и поддерживать беседу с важными государственными чинами. И поэтому юноша с елезаметной улыбкой хитрости и лукавства на лице промолвил:
- Да, паша, вы совершенно правы. Я действительно шёл к повелителю, чтобы поговорить с ним о предстоящем походе. Но раз уж он не может принять меня, в таком случае мне хотелось бы поговорить об этом с вами. Вы можете быть совершенно спокойны, так как то, что вы мне скажете, не послужит причиной для разнообразных толков и пересудов, я сохраню в тайне наш разговор, и уверяю вас, что даже сам повелитель не узнает об этом, если только вы сами ему не расскажете.
Он остановился, с улыбкой глядя на Азиза-пашу, которому, по всей видимости реплика юноши показалась немного дерзкой и вызывающей, но он не показал этого ни единым жестом, ни единым словом. Паша только усмехнулся, а шехзаде, между тем, продолжил:
- Что вам сказал наш повелитель? Доволен ли он приготовлениями, которые были сделаны к походу? Что обсуждалось на сегодняшнем совете дивана?

0

6

Визирь устремил на наследника османского престола пронзительно и несколько удивлённо. Выходит, молодой шехзаде весьма интересуется делами государства и подаёт большие надежды, и это очень беспокоило пашу. Разумеется, у него был свой путь, и этот путь никоим образом не пересекался с Шивекар-султан и её единственным сыном, но в такой ситуации, когда младший брат султана всерьёз заинтересован приготовлениями, не отвечать было бы неуважением, причём, крайним.
- Мой шехзаде, подготовка идёт своим чередом. Планировалось, что поход состоится через месяц, но весь Совет уже в нетерпении. Повелитель сейчас просматривает докладные бумаги, которые я ему представил. Иншалла, он будет доволен ведением подготовки, однако никто не знает, чему и как быть.
Азиз умолк, и в воздухе повисла напряжённая пауза. Казалось, шехзаде не вполне удовлетворён ответом паши, но тот не собирался говорить что-то ещё. Но уловив серьёзный взгляд юноши, передумал.
- В последнее время в Совете все только и толкуют о том, кого падишах назначит своим преемником. Но наш повелитель не спешит выносить окончательное решение, и никому не ведомо, на кого укажет его благословенный перст. Очень возможно, что регентом будет шехзаде Мурад хазретлери.
У сына Хюмы-султан, действительно, были очень большие шансы на регентство. Султанш очень часто совещался со своим братом о некоторых вещах чаще, чем с остальными. Хотя ещё одним достойным претендентом мог бы быть шехзаде Сулейман, и Азиз не удивился бы, если б в одно из заседаний Дивана повелитель не произнёс его имя. Сулейман не воин по натуре, но из него мог бы выйти очень мудрый и справедливый властитель. Хотя янычары вряд ли захотят видеть его у власти. Им нужен ретивый, суровый и воинственный падишах, а сын Салихи Диляшуб таковым не являлся. В одном Азиз был абсолютно уверен: Эмиру регентом не бывать. Во-первых, он самый младший и неопытный, а во-вторых...
- Паша хазретлери... - к двум собеседником подошёл бостанджи. Вид у него был взволнованный. - Это пришло из Антакьи. Тамошний санджак-бей прислал весть.
Азиз встревожился. Он спрятал записку за пояс и знаком велел янычару удалиться, а сам вновь повернулся к юноше.
- А вы, шехзаде, кого видете во главе империи, пока повелитель будет в походе?

0

7

Шехзаде Эмир заметил, что Азиз-паша не настроен выносить наружу то, о чём говорилось за закрытыми дверьми на совете дивана в присутствии повелителя и высших военных и государственных чиновников, и это было понятно: Азизу-паше самый младший шехзаде представляет большую угрозу, раз так интересуется делами предстоящего похода и всего османского государства в целом. Заметил Эмир также и беспокойство и тревогу, которые отразились на лице паши в тот момент, как он говорил всё это. "С этим человеком надо быть как можно осторожнее", - подумал про себя шехзаде, - он может что-то заподозрить, вон как глаза засвиркали, когда я его о походе спросил - не хуже отличного Дамасского клинка... Надо его успокоить, отвлечь от этих мыслей. Но зачем он задал этот вопрос о регенте? Проверяет меня? А может, он думает, что я хочу обманом и хитростью завладеть османским троном в то время, как повелителя не будет в столице, и сместить назначенного им регента, возложив на свои плечи тяжёлую ношу власти? Упаси Аллах!
- Паша! - Эмир постарался, чтобы его голос прозвучал немного резковато и холодно, но без стальных ноток. - Мы не имеем права обсуждать решения нашего великого падишаха вселенной. Кого бы султан Мехмед не назначил на пост регента во время похода, я уверен, что этот шехзаде достойно покажет себя в управлении нашей великой империей, и кто бы это ни был, он будет нести ответственность как перед повелителем, так и перед самим Аллахом. Совершать ошибки может каждый, но если ошибки совершает представитель великой династии, ему их не простит никто и никогда. Что же касается регентства, то, задав этот вопрос, вы наверняка хотели бы выяснить, не питаю ли я бесплодных надежд на то, что могу стать регентом, признайтесь, ведь так?
В глазах Азиза-паши мелькнуло беспокойство, он переступил с ноги на ногу и уже собирался ответить, но шехзаде не дал ему этого сделать и продолжал:
- Так вот, Азиз-паша, знайте же, что, хоть я и являюсь представителем османской династии, у меня нет стремления и желания занять трон. Не скрою, это желание будоражит воображение многих моих старших братьев, и, пожалуй, наиболее преуспел в этом шехзаде Орхан, однако я ещё раз говорю, что не стремился никогда и ни при каких обстоятельствах завладеть троном. Кстати, что касается шехзаде Орхана, то, по моему мнению, он мог бы стать достойным регентом, если бы ему не мешала его спесивость характера и мысль о собственном превосходстве. Мне кажется, если бы он хотя бы на одну минуту стал владельцем османского трона, он тот час же возродил бы закон нашего великого предка Мехмеда Фатиха об убийстве собственных братьев, так как он боится, что мы, его младшие и старшие братья, можем ему как-то навредить и помешать. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство, Азиз-паша?
Эмир замолчал, удивляясь самому себе. Что это на него нашло - он и сам не знал. Внутри у него всё клокотало и бурлило, он злился на пашу, на самого себя, на свою несдержанность. Но было уже поздно, слова были сказаны, и шехзаде не знал, как и чем может спасти положение. Разговор приобретал новое, опасное направление.
- Простите меня, Азиз-паша, я не смог сдержаться, - проговорил Эмир уже более спокойным тоном, - надеюсь, этот разговор останется между нами и вы не станете докладывать об этом повелителю.
Он замолчал, давая возможность высказаться паше. Очень хотелось узнать, что же написано в той записке, которую передал паше бостанджи, но юноша мысленно приказал своему любопытству спрятаться куда-нибудь подальше, дабы не отвлекать его от дальнейшего разговора.

Отредактировано Шехзаде Эмир (2016-12-10 01:06:03)

+1

8

Лёгкая усмешка проступила на лице Азиза-паши. Он отлично знал, что в этом дворце все, даже шехзаде, немного кривят душой. Во всяком случае, такая отрешённость Эмиру не была свойственна. Совсе другое дело, к примеру, его брат Сулейман, сын достойнейшей Салихи Диляшуб-султан. Вот он, действительно, не мечтал об османском троне, был верен султану безоговорочно и всячески помогал ему. И Ализ нисколько не удивился б, если однажды всем сообщат, что именно этот шехзаде станет наместником повелителя во время похода. Но высказывать свои домыслы вслух было небезопасно, поэтому паша приберёг их до лучших времён.
- Думайте о хорошем, шехзаде, - учтиво произнёс он, - никто не сомневается в Вашей верности повелителю, особенно я. К тому же, разве можно запретить человеку мечтать и надеяться? Всевышний сотворил в нас смятенную душу и горячее сердце, поселил в них тысячи различных чувств. И такие, как мечта и надежда всегда были и остаются угодны Ему. Не стыдитесь своих мыслей, так как они, я уверен, устремлены на благо.
Нет, что ни говори, а шехзаде Эмир был ещё слишком юн для регентства. Разумеется, к его воспитанию приложили руки самые выдающиеся учителя, да и Эркин-ага поспособствовал в обучении ратному искусству. Но сказывалось недостаточное знание жизни и нехватка проницательности. Поэтому юноша так опасался, что Азиз может доложить об его словах повелителю. Пусть не волнуется. Пристало ли рассказывать льву о мыслях ягнят? Вот именно.
- И не стоит извиняться. - продолжил он более холодно. - Так как Вы сказали совершенную правду. Этот разговор останется между нами, и Вы можете не сомневаться в этом... У нас с повелителем будут дела, касающиеся предстоящего похода. Если он пожелает сообщить мне о своём выборе регента, будьте уверены - Вы узнаете это от меня. Но не думаю, что наш султан захочет поделиться со мной своим решением. Для этого есть более подходящие люди. К тому же, он не станет хранить его в тайне от своей семьи. А сейчас, с Вашего позволения...
Азиз торопливо поклонился и вошёл в султанские покои, где его ждали.

0

9

Когда Азиз-паша вошёл в приёмные покои и за ним закрылась дверь, шехзаде Эмир остался наедине со своими мыслями. Чтобы не привлекать чужого внимания и любопытных взглядов, он решил пойти в дворцовый сад, где в тени фруктовых деревьев скрывалась уютная беседка, в которой шехзаде любил проводить время, особенно в знойные летние дни. Там его никто и ничто не могли потревожить, разве что его немногочисленные слуги, от которых всё равно было невозможно спрятаться. А по дороге Эмир решил полностью отдаться во власть своих мыслей. Ему было ясно, что эта неожиданная холодность паши, которая, впрочем, была не такой уж неожиданной, могла свидетельствовать лишь о том, что Азиз не доверяет ему. Да и в самом деле, можно ли доверить важные государственные дела такому неопытному юнцу, даже несмотря на то, что он является братом самого повелителя вселенной. "Думайте о хорошем, шехзаде", - мысленно передразнил пашу Эмир, - что ж, неплохой совет. Ну ничего, паша, надеюсь, вы ещё сумеете убедиться в том, что я не так прост, как вам кажется. И зачем только я вообще затеял с ним этот разговор? Если уж на то пошло, расспросил бы Нумана-пашу, тот хотя бы относится ко мне с большим пониманием, чем Азиз. Да оно и понятно, ведь Нуман верен моей матушке. Однако до какого предела простирается эта его верность? Так ли уж он верен нам, чтобы отдать за нас свою жизнь? А может, у него такая же трусливая душа, как и у большинства членов совета дивана? Но ведь настоящий воин не должен опускать руки перед трудностями и опасностями, какими бы тяжелыми они не оказались! Ну да ладно, с Нуманом мы ещё успеем поговорить. Кстати, что там Азиз говорил на счёт регента? Похоже, он видит в качестве султанского наместника моего брата Сулеймана? Что ж, вынужден признать, что на счёт Орхана я немного погорячился. Сулейман мог бы стать достойным регентом и это не будет преувеличением, ведь Сулейман много читает, он знает законы, чего нельзя сказать об Орхане, да и я, признаться, не слишком прилежен в изучении скучных законов и пыльных, потемневших от времени дворцовых архивов. Хотя повелитель часто журил меня за это, и теперь я полностью его понимаю. Кстати, я ведь уже давно обещал Мехмеду, что зайду к нему. Надеюсь, он не откажет мне в чести побеседовать с ним у себя или где-нибудь на прогулке... Да и неплохо было бы съездить вместе с ним и, например, с Алемшахом на охоту. А что может быть лучше, чем свежий воздух и приятная беседа с родными братьями.
Эта мысль развеселила Эмира и подняла ему настроение. Он больше уже не думал о состоявшемся разговоре с Азизом-пашой, теперь его занимала совсем другая мысль, которую он намеревался как можно скорее воплотить в жизнь.
http://sd.uploads.ru/QRfrW.png

Отредактировано Шехзаде Эмир (2017-01-13 21:57:02)

0


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » В ожидании добрых вестей (14 июня 1660 года)