http://forumstatic.ru/styles/0019/64/4c/style.1513438851.css
http://forumstatic.ru/styles/0019/64/4b/style.1513513387.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Женская дружба - не вымысел (3 марта 1660 года.)


Женская дружба - не вымысел (3 марта 1660 года.)

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Название эпизода
Женская дружба - не вымысел

Время и место действия
3 марта 1660 года.
Дворец Эсмы-султан и Касыма-паши - терраса.

Суть
Рождение шехзаде сделало Нурбахар госпожой, и у неё появилась подруга - Эсма-султан хазретлери. Султанши - прирождённая и новоиспечённая - стали, можно сказать, неразлучны, и вот, в первые дни весны, Нурбахар отправилась к своей подруге, оставив шехзаде на попечении у верных служанок.
Встреча и проведённое вместе время обещают быть очень хорошими.

Участвуют
Эсма-султан, Нурбахар-султан.

+1

2

Нурбахар давно уже собиралась навестить Эсму в её дворце. Султанши часто виделись в Топкапы, так как Эсма бывала там едва ли не каждый день, чему вторая фаворитка повелителя искренне радовалась. После рождения шехзаде Мехмеда свободного времени стало меньше, но Нурбахар выкроила-таки время для того, чтобы побывать у любезной подруги в гостях, тем более, что Эсма часто звала к себе - грех не воспользоваться удобным случаем.
Султанша ехала в карете и размышляла о том, что в её распоряжении будет несколько приятных часов. Разумеется, такое времяпровождение не идёт ни в какое сравнение с тем, что раньше бывало (а теперь скоро возобновится) по вечерам. Повелитель часто призывал к себе именно Нурбахар, забыв о своей первой хасеки. Разумеется, молодая султанша, которая питала к сопернице жгучую ненависть ещё со времён жизни на Ретимноне, а потому её очень забавляло то, что заносчивая Махпаре опустила крылышки. А может быть, их ей просто подрезали?
Карета остановилась около дворца, и услужливые рабыни Эсмы-султан встретили хасеки как нельзя лучше. Нурбахар просто диву давалась такому приёму. Пожалуй она, например, к Гевхерхан, её бы встретили не так учтиво (госпожа слишком заносчива и не особенно любит общаться с фаворитками брата, не считая их ровней - что ж, она скоро поймёт, насколько сильно ошибается). Вот Эсма - другое дело. С нею дружить одно удовольствие.
  - Госпожа... - к карете спешила статная женщина с пышными волосами и хитрым взглядом. На ней был очень хорошо сшитый наряд, тяжёлый пояс и шапочка калфы. - Эсма-султан ждёт Вас на террасе. Она очень скучала по Вам.
Нурбахар мысленно отметила, что женщина говорит очень учтиво, но без приторности, и это чрезвычайно подкупало гостью. Она, не медля ни секунды, последовала за своей любезной провожатой и вскоре очутилась во дворце, на самом верхнем ярусе его, на просторной террасе. Султанша сидела за круглым столиком на высоких подушках, облачённая в небесно-голубой наряд, в котором невероятно походила на сказочную пери. Нурбахар, памятуя о приличиях, поклонилась, чинно сложив руку и скромно опустив глаза. Госпожа повернулась, поднялась и заключила подругу в объятия. Нурбахар поняла, что к ненужным формальностям можно было и не прибегать.
- Эсма! Как же я рада, что, наконец, вырвалась к тебе! - объятия и восклицания были совершенно искренними. Ни одна не желала выпустить другую. - Я бы и Мехмеда взяла, но он ещё совсем мал для этого. Как ты?
Речи звучали просто и открыто, свежий воздух подхватывал каждое слово, расцвечивал его особыми красками, снабжал особым привкусом и уносил далеко-далеко за пределы дворца. Радости султанш конца-края не было. Нурбахар было неимоверно приятно, что в этих враждебных стенах Топкапы есть один человек, которого можно смело назвать другом.

+5

3

Никогда ещё Эсма не просыпалась столь бодрой и радостной. Её с самого утра не покидало чувство чего-то приятного, и похоже это было на... пожалуй, на предвкушение. Эсме хотелось стать садовой птичкой со звонким переливчатым голосом и поделиться своей радостью со всей округой. Лишь спустя час после пробуждения, султанша, наконец-то разгадала причину своего приподнятого настроения, и крылась она ни в чём ином, как в отъезде из Стамбула Касыма-паши. Благоверный покинул столицу и отправился в Текке, и только Всевышнему известно, как долго продлится его поездка.
Выбрав небесно-голубое платье с серебристой вышивкой, султанша распорядилась, чтобы стол с утренним завтраком поставили на террасе. Когда приказ был исполнен, девушка последовала за верной Бихруз и уже через какую-нибудь минуту расположилась на уютных подушках возле круглого низкого столика, уставленного разными разностями. Сказать по чести, Эсме было очень скучно завтракать в одиночестве, и в этой связи она была бы рада присутствию Касыма-паши, но увы и ах, её супруг сейчас далеко, а значит, разделить часы утренней лености не с кем. Как вдруг... Девушка настолько увлеклась своими мыслями, что не сразу заметила кого-то, тихо-тихо вошедшего на террасу. Обернувшись, султанша чуть не вскрикнула от радости: перед ней стояла Нурбахар, одетая в прекрасный пурпурный наряд. Эсма, позабыв обо всём на свете, бросилась обнимать подругу, так вовремя приехавшую. Обе были несказанно рады, и султанша долго не хотела выпускать хасеки.
- Ах, Нурбахар, как же ты вовремя... Касым-паша уехал в Текке, а я со скуки места себе не нахожу, клянусь тебе. Как мой племянник Мехмед, как его здоровье?
У Эсмы на язычке, помимо десятка разных приятных вкусов, вертелись ещё и сотни вопросов к подруге. Ей не терпелось начать задушевный разговор, в ходе которого, скорее всего, не обойдётся без так называемого "перемывания костей" всем, кого только двое султанш припомнят в это утро.
- Дай хоть рассмотрю тебя хорошенько, милая... Как это ты быстро оправилась после родов? Честно говоря, я смерть как боюсь этого. Но, хвала Всевышнему, мне и не придётся это изведать. - и Эсма наклонилась к ушку Нурбахар, что-то шепча. Никто кроме хасеки не мог бы разобрать ехидных речей султанши, а если бы ему и удалось что-то различить в её словах, то разве что имя паши и весьма злорадный смешок. Хасеки засмеялась, прикрыв рот ладошкой. Судя по всему, султанши обсуждали некоторые недостатки Касыма-паши. Но кто им помешает? Вот именно!

+5

4

Шепоток Эсмы развеселил Нурбахар, так что настроение у неё взлетело аж до небес. Что и говорить, приятно, когда в Топкапы удаётся найти подругу, но вдвойне приятнее, если эта подруга весела и не заносчива. Эсма была именно такой - с ней было совершенно не скучно, говорить можно было часами, да ещё и на самые разные темы. Ну, а то, что тихонько поведала она Нурбахар, и вовсе грех не обсудить, пока паша отсутствует в городе.
- А ты молодчина, Эсма, здорово придумала. Но не надо себе отказывать в удовольствии материнства. До рождения моего шехзаде я, кажется, совсем не знала счастья. Кстати, он здоров и крепок, повитухи только диву даются. Ты даже и представить себе не можешь, как повелитель был рад... На следующий день после рождения сына, он прислал мне столько подарков... Приезжай - разберём вместе. Я знаю, ты любишь дорогие ткани и украшения.
И Нурбахар заговорщицки подмигнула подруге. Эсма в ответ одарила хасеки хитрой улыбкой.
Разговор вышел на новый виток: две молодые госпожи заговорили о том, что творится в гареме. Нурбахар не без горечи поведала о том, что никак не может найти хоть кого-нибудь, кто бы её поддерживал. Особенно неприятно едва ли не ежедневно сталкиваться со старшей хасеки - Махпаре Эметуллах Рабиёй Гюльнюш-султан, матерью шехзаде Селима. К тому же, ещё до того, как обе попали в Блистательную Порту, отношения между двумя аристократками нельзя было назвать приятными. Дочери известных родителей, они всё время боролись за первенство в глазах высшего круга. Бьянка и Евгения - две заклятые подруги, две вечные соперницы и ненавистницы.
- Ладно, что мы всё обо мне да обо мне... - Нурбахар решила сойти с неприятной стёжки и встать на более удобную. Ей страх как хотелось узнать, что происходит между Эсмой-султан и её супругом. - Как тебе твой муж, Касым-паша? Слышала, он ревнует тебя даже к собственной тени... Пошли Аллах терпения всем женщинам, у которых мужья такие тираны. Ну, теперь-то тебе будет легче дышать. Пока твой деспот в Текке, можно дать себе волю. Голову даю на отсечение, что он тебя не пускал даже к нам. Вот и лови момент - приезжай, повидаешься с братьями и сёстрами. Все так стосковались по тебе...
И Нурбахар тихо вздохнула. Ей и самой были знакомы муки ревности. Всякий раз, когда повелитель отправлялся в покои к Махпаре, сердце девушки начинал точить червячок обиды. Она представляла, что Мехмед говорит ей ласковые слова, а она зло посмеивается над давней соперницей, мысленно клянёт её и новорождённого сына. Словом, чего только не придумывала Нурбахар в такие минуты. Но постичь источники мужской ревности, тем более здесь, в самом сердце турецких земель, где женщины лишний раз и на улицу выйти боятся, ей никак не удавалось.
"И что это у Эсмы за муж такой, как собака на сене... Околей он там, тиран эдакий!" - подумала хасеки, поднося к губам стакан с шербетом.

+5

5

Эсма слушала подругу и сочувственно кивала. Что тут поделать - такова она, жизнь в гареме. Все только и стремятся завоевать сердце повелителя и устранить все помехи на своём пути. Очевидно, у Нурбахар самой большой помехой является эта самая Гюльнюш. Но сейчас, по крайней мере, в гареме стало жить веселее: выросли и возмужали остальные шехзаде, у которых тоже появились гаремы.
- Не тревожься, дорогая. Махпаре тебе не ровня. У тебя вон как глаза сияют, какой звонкий голос, какая улыбка... Повелитель любит тебя, ты уж мне поверь. В конце концов, я его сестра и хорошо его знаю. А об остальном даже не печалься. Твоя главная забота - Мехмед. А что поддержки во дворце нет, так я совсем не удивлена. Это такое змеиное гнездо, скажу я тебе, - всяк норовит вонзить кинжал в спину. А чтоб тебе совсем скучно не жилось, вот тебе подарок. Бихруз!
На окрик султанши подоспела проворная Бихруз-калфа. Деловито осведомившись, что угодно хозяйке, хатун замерла, ожидая приказаний. Эсма сделала ей знак нагнуться, а потом что-то тихонько прошептала ей на ухо, так, чтобы Нурбахар ни слова не услышала. Калфа улыбнулась и скорым шагом удалилась. Вернулась она минут через десять, которые для двух султанш, впрочем, прошли не без пользы. Госпожи ещё посудачили о том, каково это - делить возлюбленного с соперницей, но когда Бихруз вновь показалась на террасе, взгляды девушек устремились на неё. За калфой поспешала пригожая девушка, свежая, как наливное яблочко. Завидев Эсму-султан и её гостью, хатун поклонилась грациозно и непринуждённо.
- Зергюн-хатун. Отныне она у тебя в услужении. - пояснила Эсма, поворачиваясь к подруге. Нурбахар сидела и не верила своим глазам. Она, видимо, никак не ожидала такого подарка. Между тем хозяйка дворца вновь обернулась к вновь пришедшей и произнесла наставительно: - Нурбахар-султан - хасеки нашего повелителя, мать его сына Мехмеда. Теперь служи ей так же, как мне. Уверена, твоя доброта и ум пригодятся и госпоже, и маленькому шехзаде. Ступай, собирайся.
Зергюн поклонилась вторично и, руководимая Бихруз-калфой, покинула террасу. А Нурбахар всё ещё сидела, как оглушённая. Эсма ободряюще взяла её за руку.
- Что это ты, двух слов связать не можешь? Да пустики, скажешь спасибо, когда дар речи вернётся. У меня к тебе только одно условие: не поминай ты при мне больше Касыма-пашу. Уж лучше, кажется, с ифритом породниться, чем делить ложе с этим невежей. Такой неотёсанный чурбан...
При последних словах Эсму буквально передёрнуло. Действительно, Салиха Диляшуб-султан, её матушка, здоров просчиталась, думая, что выдаёт свою дочь за стоящего человека. Этот Касым-паша только и умеет, что изображать из себя благочестивого, а на деле таковым даже близко не является. Слуги во дворце его боятся и сторонятся, а о девушках и говорить нечего. Словом, Эсме не хотелось, чтобы в отсутствии мужа во дворце с чьих-нибудь уст слетало его имя.

+5

6

Когда на террасу вошла хорошенькая хатун, ведомая Бихруз-калфой, Нурбахар сначала растерялась. Она сидела и не понимала, к чему всё это. Но это непонимание продолжалось до того момента, пока Эсма не объяснила всё. Хасеки не верила своему счастью: её венценосная подруга оказалась настолько щедра, что дарит подруге девушку из собственной свиты, можно сказать, отрывает от сердца... Это был в высшей степени великодушный и благородный жест. Нурбахар даже потеряла дар речи, язык прилип к гортани, а все слова испарились. Но как бы ни была огорошена султанша, она, всё же, успела разглядеть свой подарок. Зергюн... Красивое имя. Означает "живая, весёлая". Этой девушке оно вполне подходило. Румянец, живые и умные глаза, добрая улыбка - всё это располагало к себе. Нурбахар поняла, что из этой хатун, как из воска, можно вылепить всё. При должном подходе, из неё может выйти очень преданная служанка, готовая отдать за хозяйку свою жизнь.
- Это... это такой щедрый подарок, я до сих пор в себя прийти не могу... - едва вымолвила Нурбахар, глядя на подругу взглядом, преисполненным благодарности. Поступок султанши растрогал её гостью до глубины души. - Иншалла, ты никогда не познаешь печаль, Эсма.
И двое подруг крепко обнялись.
- А про этого человека я больше ни слова не скажу. Разрази его гром, околей он, провались, сгори в аду. Правда? - и Нурбахар заливисто рассмеялась. Эсма тоже заулыбалась. Не то, чтобы все эти проклятия были искренними, но раз этот паша хуже ифрита, то чего ему ещё желать, а?
После этого больше ни одна из присутствующих султанш не вспоминала Касыма ни добрым, ни худым словом. Разговор потёк, словно речка, и был большей частью ни о чём. Девушки вспоминали отрывки разных стихов, Эсма просила Нурбахар рассказать, как ей жилось на Ретимноне, описать тамошние нравы. Нурбахар коснулась этой темы с видимой неохотой, но разве ж могла она теперь отказать подруге, которая одарила её так щедро? Конечно же нет. И хасеки описала жизнь на острове во всех красках и подробностях. Припомнился ей и один забавный случай, как ей удалось осмеять свою давнюю противницу Евгению... то есть, Махпаре. Эсма смеялась, вздыхала, переспрашивала, словом, ей было очень и очень интересно.
- Но с той минуты, как я ступила на османскую землю, поняла, что это мой настоящий дом. Однако мне уже пора, госпожа. Я и так засиделась у тебя, оставила Мехмеда почти без присмотра. Жду тебя, дорогая. И попробуй не приехать.
Султанши ещё раз обнялись, и Нурбахар в сопровождении подошедшей Бихруз прошла через сад и села в карету. Зергюн-хатун уже ждала её там. Возвращалась хасеки в султанский дворец в приподнятом настроении, к тому же дельные и умные ответы хатун на все вопросы, которые задавала ей новая хозяйка, только ещё больше порадовали Нурбахар.
"Ай да Эсма, ну и подарок. Из Зергюн выйдет толк, в этом я не сомневаюсь." - довольно подумала султанша, переступая порог гарема.

+5

7

Преинтересные рассказы Нурбахар придали Эсме сил и бодрости. Честно говоря, если бы не эта общительная венецианка, жизнь в этом склепе в отсутствии мужа превратилась бы в медленную и мучительную смерть. Смерть от зелёной тоски. Поэтому каждая мелочь, расписываемая Нурбахар, врезалась в память Эсмы с удвоенной силой. Султанше было любопытно послушать про чужие края и нравы, тем более, из уст приятельницы. А выходка на Ретимноне и вовсе подняла Эсме настроение. Теперь ожидание приезда паши не покажется ей таким тоскливым.
Но рассказ закончился, и Нурбахар заторопилась во дворец, к любимому сыну. Эсма разом сникла. Крепко обняв подругу на прощание, она, было хотела, предложить ей послать кого-нибудь к Топкапы за Мехмедом, но тут же отказалась от этой идеи. Шехзаде ещё слишком мал для таких поездок.
- Я скоро приеду, обещаю. - шепнула Эсма на прощание. - Бихруз, проводи гостью.
Нурбахар поклонилась и последовала за калфой вниз. Эсма видела с террасы, как женщины проходят по саду, и как Бихруз помогает султанше сесть в карету.
"Вот и всё." - невесело подумала Эсма, провожая взглядом отъезжающий экипаж. - "Опять я одна, как перст... Может, и правда, съездить в Топкапы, повидать матушку, Сулеймана... Ну, что мне, в самом деле, тут сидеть? Узница я, что ли?"
Минут через десять Бихруз вновь поднялась на террасу. Увидев госпожу, поникшую и погрустневшую, она подошла и встала рядом с нею, как равная. Эсма, считавшая Бихруз не просто помощницей, но и наперсницей, ничуть не рассердилась. Калфа с минуту собирала волю в кулак, а затем промолвила:
- Простите мою дерзость, госпожа... Но Вы сделали Нурбахар-султан слишком щедрый подарок.
Эсма резко обернулась. Её красивое личико помрачнело, точёные брови сошлись у переносицы, в глазах появилось недовольство. Бихрз всегда говорила складно и умно, а если что-то советовала, то всегда по делу. Но в этот раз султанша её совсем не понимала.
- Тебе что-то не нравится, хатун? - строго спросила девушка.
- Что Вы, как я смею... Однако, Касым-паша, вернувшись, непременно спросит о ней.
Эсма нисколько не растерялась. Она поглядела на Бихруз куда ласковее и ответила беззлобно:
- Пусть спрашивает. Я подарила Зергюн не просто так. Она станет моими глазами и ушами в гареме. Нурбахар очень хитра, к тому же, теперь она мать шехзаде. С каждым новым ребёнком повелителя, опасность для Сулеймана растёт. Он ведь самый старший из наследников. Не доведи Аллах, повелитель решит устранить всех, кто может помешать его собственным детям взойти на трон. А такие женщины, как Нурбахар, его только раззадорят на такие дела. И этого я не позволю.
Бихруз слушала очень внимательно. Больше она не рисковала перечить хозяйке. Аргумент оказался слишком веским и убедительным. Эсма самодовольно улыбнулась и устремила глаза на темнеющее стамбульское небо.
http://sd.uploads.ru/QRfrW.png

+5


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Женская дружба - не вымысел (3 марта 1660 года.)