http://epoxabezumca.forum-top.ru/styles/0018/a9/cd/style.1499333480.css
http://forumstatic.ru/styles/0018/a9/ce/style.1499333611.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Сюжет №2. Острые шипы власти » Приятное знакомство (2 сентября 1648 года)


Приятное знакомство (2 сентября 1648 года)

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Название эпизода
Приятное знакомство

Время и место действия
2 сентября 1648 года
Стамбул - вакф Кёсем-султан.

Суть
В этот день вакфом Махпейкер Кёсем-султан хазретлери заправляет супруга Хезарпаре Ахмеда-паши, Фехамет-хатун. Турхан-султан, старшая хасеки почившего султана Ибрагим-хана, решает лично наведаться в фонд и помочь всем нуждающимся. Судьба своим перстом сводит двух умных, по-своему хитрых, но проницательных и милосердных женщин - новоиспечённую валиде и супругу визиря.

Участвуют
Фехамет-хатун, Турхан-султан.

+2

2

Вакф Кёсем-султан, как и всегда, был полон. Люди, нуждающиеся в помощи, пришли сюда не только со всего Стамбула, но из пригорода. В этот день фондом руководила супруга Хезарпаре Ахмеда-паши - визиря, снятого с должности, но сохранившего жизнь. Фехамет-хатун, хорошо одетая, приветливая и улыбчивая, помогала всякому, кто подходил к ней, лично раздавала еду и одежду вместе с несколькими женщинами из дергяха Сиваси Абдулмеждида-эфенди. Женщина привыкла делать добро от всего сердца, искренне и бескорыстно, как и должно поступать всякой мусульманке, и обитатели приюта отвечали Фехамет добрыми пожеланиями, молитвами, счастливыми взглядами и улыбками - последнее больше всего трогало душу хатун, она знала: даже молитва бывает не от сердца, в то время, когда глаза никогда не умеют врать - на то они и зеркало души.
Раздав остатки из большого котла, в котором несколько секунд назад манил чудным ароматом отменный плов, Фехамет отошла от казана и тут же наткнулась на маленькую худенькую девочку, одиноко сидевшую на лестнице. Малютка уткнула носик в коленки и тихонько плакала. Фехамет на секунду почудилось, что у малышки голос обиженного котёнка. Жена визиря сделала несколько шагов к лестнице и, нисколько не боясь замарать нарядные одежды, присела на ступеньки рядом с крошкой. Девчушка сопела носиком, её смуглые щёчки блестели от слёз. Фехамет ласково дотронулась до волос девочки. Та отреагировала мгновенно - резко выпрямилась и уставилась на незнакомку со страхом.
- Маленькая моя, тебя кто-то обидел? - если бы молоко, разбавленное капелькой мёда, умело говорить, то у него был бы именно тот голос, которым произнесены эти слова. Малютка шмыгнула покрасневшим носом и утёрла слёзки грязным рукавом. - Так. Давай мы сейчас успокоимся и скажем, как нас зовут, договорились?
Фехамет, не имевшая детей, вела себя так, словно ей было не впервой успокаивать плачущих малышей. Девочка сразу  присмирела, хотя носик всё ещё был красен, а последние слёзные росинки никак не смаргивались.
- Меня зовут Нихаль. - тоненько-тоненько (и впрямь, по-кошачьи) отозвалась малышка. Фехамет улыбнулась ей ещё теплее.
- Значит, Нихаль... Что же ты сидишь тут одна и плачешь? Иди к другим детям? Скоро придут актёры, будет представление, без тебя веселье не начнётся.
Ещё один короткий "шмыг" носом. Нихаль уже готовилась вновь заплакать, но поймала взгляд своей утешительницы и раздумала. Однако, когда она заговорила, голосок её всё ещё был обиженным и слезливым.
- Я потеряла маму. Она куда-то ушла, обещала, что скоро вернётся, но её до сих пор нет...
Фехамет сосредоточенно сдвинула брови. Только теперь она припомнила, как к ней подошла несколько часов тому назад молодая худощавая турчанка с выцветшими глазами и заклинала присмотреть за её маленькой дочерью, пока она будет в городе. Жена бывшего великого визиря ощутила, словно её сердце окунается в чан с ледяной водой.
- Твоя мама пошла на базар, Нихаль. Она правда скоро вернётся, не переживай. А сейчас иди к подружкам, они ведь тебя уже заждались. - и Фехамет нежно обняла совсем успокоившуюся малышку. В это время раздался зычный голос:
- Дестур! Валиде Турхан-султан хазретлери!
Вакф пришёл в движение - все побросали свои дела, расступаясь перед прекрасной молодой султаншей, чинно шествующей к самой середине помещения. Фехамет взяла девочку на руки и поспешила поприветствовать госпожу.
- Наша новая валиде, - почтительно произнесла хатун, - добро пожаловать. Нихаль, поздоровайся и поклонись. Это Турхан-султан, мама нашего нового повелителя.
Нихаль ловко спрыгнула на землю и поклонилась султанше.
- Так это Вы госпожа из сказки? Госпожа с золотыми волосами и добрым сердцем? Здравствуйте.
Обе женщины - и жена паши, и валиде-султан, усмехнулись.

+3

3

Ещё несколько дней тому назад Турхан и подумать не могла о том, что ей выпадет честь стать не только старшей хасеки, но и валиде-султан. А между тем, одним прекрасным утром золотоволосая султанша заснула матерью старшего шехзаде, проснулась же матерью нового падишаха. Невиданная власть, богатство, всеобщее поклонение и роскошь - вот, что сулил ей новый титул. Впрочем, и тут не всё так просто - пока здравствует Кёсем-султан, о настоящем возвышении можно было только мечтать. Турхан поняла это в первый же день правления своего сына, когда состоялся джюлюс и был роздан церемониальный бакшиш. Мехмед держался молодцом, продемонстрировав янычарам, сипахам и народу, что даже в столь юном возрасте он достоин именоваться владыкой всех османских земель.
На храброго и решительного отрока с Башни Справедливости взирали великая валиде Кёсем, возвысившаяся Турхан, все хасеки, Айшехан, Фатьма и Ханзаде. Одним словом, вся женская половина династии собралась под одними сводами, чтобы посмотреть, как будет вести себя Мехмед. Дочери Кёсем, как и Турхан, молились, чтобы всё прошло хорошо, а вот остальные хасеки мысленно желали новому султану небывалого позора. Впрочем, их злорадные надежды не оправдались - старший сын покойного Ибрагима выдержал первое испытание более чем достойно, и Турхан просто лучилась гордостью за своего львёнка.
Теперь, когда мечта стала реальностью, необходимо было подумать о том, кто, собственно говоря, будет верной опорой и порукой для новой валиде в стенах дворца и за его пределами. В Топкапы у Турхан есть верная свита, тщательно отобранная, а вот вне гарема преданных людей было... раз-два и обчёлся. Это очень печалило и сердило молодую валиде: ещё бы - при такой опасной сопернице, как свекровь, нужно обзавестись глазами и ушами повсюду. А ещё неплохо бы завоевать любовь простого народа, пашей, беев и всех важных сановников империи. Сделать это будет не так просто, но Турхан не была склонна сдаваться.
Вот и сегодня у госпожи родилось благое намерение (впрочем, не без некоторых корыстных мотивов) - наведаться в вакф Кёсем-султан. Почему бы, собственно, и нет? Теперь Турхан - валиде, мать султана, и заботиться о нуждающихся - её обязанность.
Фонд был полон, как и всегда. Женщины, старики, дети, мужчины - некоторые с увечьями, а иные и без них - все обитатели вакфа были заняты своими делами. Когда один из бостанджи, охраняющих султаншу, зычно возвестил о прибытии новоиспечённой валиде-султан, все люди засуетились, давая дорогу своей новой повелительнице. Некоторые, особенно смелые, позволяли себе перешёптываться. Впрочем, Турхан-султан изобразила на своём прекрасном лице благодушие и не придавала значения тихим шелестящим пересудам за её спиной. Встретила госпожу статная турчанка, очень хорошо одетая, с благообразными чертами лица и с маленькой худенькой девочкой на руках. Малютка спрыгнула с рук заботливой женщины, поклонилась и осыпала султаншу по-детски наивными, но такими трогательными комплиментами, что сердце бывшей хасеки, а ныне матери падишаха расцвело, словно розовый куст.
- Так ты у нас Нихаль... Какая же ты славная. - и Турхан погладила девочку по голове. Та заулыбалась и, счастливая, убежала на улицу.
- Теперь к делу. Как твоё имя, хатун? Впервые вижу тебя в вакфе Кёсем-султан. И что это за девочка была с тобой, м? - султанша выжидательно скрестила руки на груди.

+3

4

Видя, что Нихаль убежала к подругам, Фехамет, наконец-то получила возможность поговорить с госпожой наедине. Ей было отрадно видеть, что такая красивая, могущественная и умная султанша не проявляет ни капли чванства и относится к совершенно незнакомому ребёнку так же, как к родному.
Это тронуло Фехамет до глубины души.
- Бедная малютка... - проговорила женщина, провожая взглядом Нихаль. - Они с матерью из Бейоглу, там месяц назад случился пожар, их дом сгорел, отец погиб в огне. С тех пор они и живут здесь. Мама Нихаль отправилась туда, где они жили раньше, до сих пор, бедная, не может оправиться от горя.
Фехамет говорила, искренне сочувствуя чужому горю, как если бы это было своё собственное. Так уж была устроена эта женщина - утешение других, помощь ближним и не только, всё это было её сущностью, её водой, солнцем и воздухом, без добрых дел она не могла существовать, всегда старалась делать благо по зову сердца и никак иначе. Вот и сейчас, говоря о бедной Нихаль, Фехамет от души сопереживала, чувствовала на себе её беду, боль, отчаяние. В какой-то момент, впрочем, жена опального визиря спохватилась и, вспомнив, что перед нею стоит валиде-султан, осеклась, повернулась и проговорила.
- А меня зовут Фехамет, госпожа. Вы меня не видели раньше - я жена Хезарпаре Ахмеда-паши,
которого уж год как лишили должности великого визиря. Сегодня я ответственная за вакф. Жёны государственных лиц наведываются сюда и заправляют всем по очереди. Эта неделя на моей совести

Закончив говорить, Фехамет-хатун огляделась, стараясь увидеть, нет ли нигде какого-нибудь озорства - в приюте очень много детей и подростков, и мелкие проказы вполне в их духе. К счастью, везде всё было относительно чисто и аккуратно, обитатели приюта вели себя на удивление чинно (не каждый день к ним захаживают такие гости... имеется в виду, конечно, не Кёсем-султан, которая посещала свой благотворительный фон регулярно, и к которой здешние люди привыкли).
- Слышала о джюлюсе Мехмед-хана. - продолжила Фехамет, чувствуя потребность заполнить чем-нибудь затянувшуюся паузу. - Наш повелитель был словно молодой лев. Мой супруг очень любит его и часто говорил мне, что из шехзаде Мехмеда вырастет настоящий властитель османов, отважный воин и мудрый правитель.
Со стороны это всё могло звучать как лесть, но такой уж человек Фехамет-хатун, она никому и никогда не льстит. Тем более, что слухи о джюлюсе и в самом деле были таковы, как она говорила, да и Ахмед-паша часто восторженно отзывался о старшем шехзаде, смышлёном не по годам. Где же тут лесть и пресмыкание?
Чтобы не стоять на одном месте, переминаясь с ноги на ногу, хатун решила показать высокой гостье место, где часто любила сиживать Кёсем-султан. Фехамет справедливо полагала, что теперь и Турхан-султан, удостоившись столь высокого титула, может позволить себе ощутить всю его прелесть. Обе женщины - султанша и её собеседница - поднялись по лестнице и оказались на верхнем ярусе строения. Этот ярус, четвёртый, открывал роскошные виды на весь Стамбул. Здесь не было такого беспорядка, как на прочих этажах. Чудесная мебель, резьба и ковка, шелка и парча, в общем, всё, что приличествует представительницам Османской династии, было собрано в одном месте. Фехамет взглядом указала на скамью с невысокой спинкой, по форме напоминающую султанский трон. Валиде коротким кивком поблагодарила свою провожатую и устроилась на почётном месте. Фехамет же расположилась на невысоком пуфе по левую руку от султанши. Двое слуг внесли столик со сладостями, кофе и фруктами (в вакфе были такие порядки - Кёсем-султан могла приехать в любой день, так что про запас всегда было то, что она любит. Если же Махпейкер не появлялась в фонде, сладости раздавались детям и незамужним девушкам).
- Осмелюсь спросить, султаным, что привело Вас к нам? - несмело начала Фехамет. Турхан-султан была для неё пока ещё загадкой.

+3

5

Ответом на слова хатун послужила благосклонная улыбка валиде. Значит, Фехамет, да к тому же ещё и супруга Хезарпаре Ахмеда. Что ж, неплохое знакомство... Женщина учтивая, приятная и, кажется, очень разумная. Да и сердце с душой у неё где надо, не злая она. Турхан подумала, что неплохо бы иметь в своём окружении такого человека, как эта Фехамет-хатун. Но об этом можно поговорить и после.
Между тем жена паши сопроводила высокую гостью на самый верхний ярус, откуда открывался замечательный вид на весь Стамбул. Сколько раз Турхан была в вакфе (благо, титул старшей хасеки и вообще фаворитки повелителя позволял ей заниматься благотворительности и участию в жизни народа), но ни разу она не поднималась сюда. Это делала исключительно валиде Кёсем-султан хазретлери. Но теперь пришли иные времена. Её старшая невестка, верхоглядка и смутьянка, достигла таких вершин, о которых другие женщины и мечтать не смеют. Осталась одна - самая последняя, и на неё взобраться будет ой как непросто.
Когда обе женщины уселись, - каждая на место, предписанное ей статусом - и служанки украсили стол сладостями, фруктами и напитками, завязался разговор, и на сей раз начала его Турхан - надо же было как-то дать понять Фехамет-хатун, что та понравилась валиде.
- Хорошо, что мы здесь - лишние уши нам ни к чему. Значит, ты супруга Хезарпаре Ахмеда-паши... Как жаль, что такой талантливый государственный муж впал в немилость повелителя. А если говорить откровенно, то наш падишах, мир праху его, просто не имел другого выбора - Кёсем-султан не оставила. Вы и Ваша семья поддерживали меня и моего сына.
Маленький глоток из кубка. Свежий, немного вязкий, но неимоверно вкусный шербет приятно щекотнул язык бывшей хасеки. Фехамет, надо отдать ей должное, тоже не стеснялась в присутствии госпожи, и Турхан это очень понравилось - значит, жена опального паши не из тех, кто лебезит и пресмыкается перед сильными. К чему? - главное это преданность на деле, а не на словах.
Турхан умолкла, показывая, что сказала достаточно для того, что
- Что до Нихаль... - султанша помолчала, а затем сделала знак одному из евнухов, который стоял позади валиде. Тот мгновенно извлёк из ларца, что держал в руках, увесистый кошель, в котором было не меньше трёх тысяч акче. Турхан передала его Фехамет. - Найми мастеров от моего имени, передай им эти деньги. Пусть выстроят для девочки и её матери дом на старом месте,
да такой, чтоб был лучше прежнего. Все расходы я беру на себя.

Ещё один глоток, приятная вязкость на языке. А хорошо здесь, если честно. Недаром Кёсем-султан так часто посещает это место. Отсюда она озирает Стамбул, чувствуя себя самой великой. Она одновременно и со своим народом, и выше его в тысячи и тысячи раз... Турхан поглядела на панораму, открывающуюся из окон, расправила плечи и только теперь почувствовала всю силу того величия, которое нахлынуло на неё из ниоткуда. Валиде-султан.
- Значит, - Турхан переменила тему для разговора, - ты и о джюлюсе слышала... Радостно знать, что такая женщина, как ты, считает моего сына достойным османского престола. Со временем и все те, кто сейчас несогласен, убедятся в том, что лучше Мехмед-хана никого и быть не может. Жаль, что даже в нашей великой семье есть злопыхатели. Не приведи Аллах кому-нибудь мучиться завистью.
Уста валиде тронула едва заметная усмешка.

+1


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Сюжет №2. Острые шипы власти » Приятное знакомство (2 сентября 1648 года)