http://epoxabezumca.forum-top.ru/styles/0018/a9/cd/style.1499333480.css
http://forumstatic.ru/styles/0018/a9/ce/style.1499333611.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Завеса будущего » Сплетни - разве это грех? (16 июля 1646 года)


Сплетни - разве это грех? (16 июля 1646 года)

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Номер сюжета
Сюжет №1

Название эпизода
Сплетни - разве это грех?

Время и место действия
16 июля 1646 года
Дворец Топкапы - покои Фатьмы-султан

Суть
Чувствуя смертную тоску в четырёх стенах, да ещё и в июльскую жару, Мюнире решает скоротать денёк за приятной беседой и не придумывает ничего более интересного, кроме как зайти к горячо любимой Фатьме-султан... которую застаёт не одну. Айшехан-султан хазретлери ведёт занятный разговор со средней сестрой, а приход Мюнире возобновляет беседу, наполняя её некоторыми сплетнями.

Участвуют
Мюнире Кадершах-султан, Фатьма-султан, Айшехан-султан.

0

2

Утро застало Фатьму-султан в прекрасном настроении. Она несколько дней назад приехала в свой родной дворец, где каждая мелочь до боли напоминала ей о беззаботно проведённом детстве, и теперь молодой султанше не сиделось на месте. Ей хотелось за эти первые дни повидать как можно больше знакомых ей лиц и перезнакомиться с теми обитателями и обитательницами дворца, о которых султанша слышала только из скудных разговоров и донесений, находясь вдали от дома. Она часто корила себя за то, что за десять лет так и не удосужилась ни разу приехать во дворец, навестить мать, сестёр и царственного брата повелителя, но каждый раз ей на ум приходило воспоминание о последних мгновениях, проведённых в Топкапы до отъезда в Сарухан, и горечь досады охватывала всё существо султанши. Она каждый раз откладывала поездку в столицу, а потом ей просто было не до этого, да и к тому же Сулейман-паша, её супруг, горячо любивший Фатьму, не хотел расставаться с ней даже на короткий промежуток времени.
Но теперь паши уже нет в живых, его смерть изменила планы султанши, и сам всевышний подсказал ей, что надо делать и как действовать. Не легко пришлось бы Фатьме-султан, если бы не её юная племянница Мюнире Кадершах, поддержавшая султаншу в трудную минуту и не давшая ей сломиться окончательно. Её юность и красота напоминала султанше о тех днях, когда она сама ещё не ведала всех трудностей и тягот супружеской жизни, когда она сама была такая же весёлая и жизнерадостная, подобная не распустившемуся бутону дикой розы, что радуется любому тёплому, ласковому прикосновению весеннего солнца.
Стук в дверь заставил Фатьму-султан очнуться от внезапно нахлынувших воспоминаний. Вошла служанка, поклонилась и сказала:
- Госпожа, Айшехан-султан Хазретлери пришла, хочет навестить вас.
- Пусть войдёт, - машинально проговорила Фатьма-султан. Служанка с поклоном вышла.
"Это хорошо, что пришла Айшехан, я как раз собиралась сегодня её навестить"? - подумала султанша.
Сёстры не виделись уже давно. В последний раз Айшехан навещала Фатьму в Сарухане около пяти лет назад, но тогда Фатьма-султан приняла её очень холодно, и не пробыв в гостях и двух дней, старшая сестра уехала раздосадованная и грустная. Теперь всё было иначе. Фатьма была очень рада приходу сестры и хотела встретить её так, чтобы Айшехан не подумала о сестре ничего дурного. Да и к тому же просто хотелось с кем-то поговорить по душам.
Айшехан-султан вошла в покои Фатьмы, и сразу всё вокруг словно бы озарилось светом, настолько роскошен был наряд старшей сестры. Сёстры горячо обнялись. Улыбка играла на устах Айшехан, Фатьма тоже улыбнулась ей своей лучезарной улыбкой.
- Здравствуй, моя дорогая сестра, - поприветствовала Айшехан Фатьма, - я несказанно рада твоему приходу! Ты всё также сияешь, как и прежде, годы ничуть не изменили тебя, наоборот, только украсили. Проходи, располагайся, я сейчас скажу служанкам, чтобы они принесли нам в покои завтрак. Нам столько нужно друг другу сказать, ведь мы не виделись с тобой уже давно.
Когда служанка вышла выполнять приказ своей госпожи, сёстры остались одни. С минуту они смотрели друг на друга, оценивая каждую деталь, раздумывая, насколько они изменились за все эти годы. Наконец, служанки внесли большие подносы с кушаньями и различными сладостями. Султанши сели за низкий дастархан, но за еду пока никто из них приниматься не спешил. Им предстоял долгий разговор.

+4

3

С самого утра Айшехан не знала, чем занять себя. С тех пор, как султанша овдовела, лишившись третьего мужа, ей стало легче жить и дышать, но стало и как-то скучнее. Приятное разнообразие в дворцовую жизнь вносили сплетни о том о сём, например, кто был казнён, кто помилован, кто был отличён султанской милостью, а кто отправлен в опалу. Но приезд любимой сестры и племянницы был лучше и ценнее всех тех мелких дворцовых и гаремных страстишек. С того момента, как Фатьма и Кадершах переступили порог Топкапы, Айшехан искала удобного случая поговорить с сестрицей с глазу на глаз. После того злополучного визита в Сарухан, дочери Кёсем-султан так и не написали друг другу ни строчки. Теперь появился прекрасный шанс всё исправить.
Распорядившись к своему приходу окурить покои сандалом, Айшехан вышла и направилась в ту комнату, где, как ей сказали, поселилась Фатьма-султан. До покоев было недалеко, но султанша шла медленно, словно задумалась о чём-то. Впрочем, пищи для раздумий и впрямь было предостаточно. Старшая дочь Махпейкер всерьёз переживала, как пройдёт встреча сестёр после разлуки, что скажет Фатьма, что ответит сама Айшехан... Она горячо любила среднюю сестрёнку, но знала её противоречивый нрав, а потому не могла предугадать ход событий наверняка. Фатьма была слишком непохожа - ни на старшую Айшехан, ни на младшую Ханзаде, ни на мать.
- Фатьма у себя? - спросила султанша, подходя к дверям опочивальни.
Услужливая невольница ответила утвердительно, скрылась за дверями, а через секунду отворяла их, прося высокую гостью пожаловать внутрь. Султанша вступила в роскошно отделанные покои. Мимоходом ей подумалось, что Фатьма их выбрала для себя самостоятельно, у неё на всё есть собственное мнение, и такую сокровенную вещь, как выбор комнаты, она не доверит никому.
Фатьма, до этой минуты сидевшая на длинной тахте, протянувшейся едва ли не во всю стену, встала навстречу старшей сестре с распростёртыми объятиями. Айшехан поспешила к ней, и две султанши, столь долго пребывавшие в разлуке, крепко-крепко обнялись. Средняя сестра завела разговор первой, и её голос был полон искренней радости. Айшехан тронуло такое приветствие чуть ли не до слезинок.
- Златокудрая наша, добро пожаловать домой... - наконец выговорила старшая дочь Кёсем,  - По-твоему, я так стара, раз ты говоришь мне такие вещи... - и женщина залилась смехом.
Госпожи присели на мягкую тахту. По знаку Фатьмы-султан, невольницы внесли в комнату подносы с ароматными кушаньями, напитками, фруктами и сладостями. О, что за роскошь... Айшехан втянула носом воздух, наполнившийся неимоверно вкусными запахами риса, мяса, шафрана и прочих специй, мечтательно закрыла глаза.
- Ну, рассказывай, рассказывай, дорогая... - заговорила султанша, когда блюда были расставлены служанками. - Мне не терпится узнать, каково тебе жилось в Манисе... Я приезжала к тебе, но...
Тут Айшехан осеклась, чувствуя собственную неловкость. Ей бы не хотелось поднимать неприятную тему, но слово - не воробей, и этот проворный воробушек уже вылетел и затерялся где-то в Хасбахче. Лови его теперь...
- Ты тогда была чем-то опечалена, и я не стала обременять тебя своим присутствием. Но теперь ты и Мюнире вновь с нами. Так что теперь от рассказа тебе не отвертеться.
Первый рисовый шарик был взят с тарелки, чтобы попасть на зубок Айшехан-султан.
В это время та же служанка, что встретила госпожу у дверей, вновь шмыгнула в комнату.
- Мюнире-султан хазретлери пожаловала.
Обе сестры, не сговариваясь, сделали знак невольнице, чтобы та немедленно впустила девушку.

+4

4

Всю ночь Мюнире ворочалась на новой постели. Ей было непривычно во дворце, который когда-то был её полноценным домом, но со смертью отца перестал им являться. И вот теперь, спустя шесть лет, вновь стал им. Кадершах заняла ту же комнату, где в своё время жила с матерью. Многое изменилось - Кёсем-султан велела отделать её по-новому, и уже ничто в этой комнате не напоминало о детстве. Мюнире с грустью глядела на новую диванов и пуфов, на новую постель, новые узоры на стенах... Из старого не осталось совсем ничего, и у юной султанши всякий раз наворачивались слёзы на глаза при каждом воспоминании, накатывавшем на неё без предупреждения. А таких было ой, как много...
Со дня приезда в Стамбул не минуло и недели, и Мюнире всё ещё скучала по дворцу в Сарухане, который успешно заменил ей отчий дом.
Встав ранним утром, султанша велела принести одежду, привела себя в порядок и расхаживала по комнате, с которой было связано столько детских воспоминаний. Каждый уголок, полностью обновлённый и переделанный, всё ещё хранил что-то заветное, связанное с Айше-хатун - матерью девочки. Вот здесь (Мюнире подошла к тахте) они с мамой частенько сидели вечерами, и хасеки рассказывала дочери длинные интересные сказки. Вот здесь (девушка очутилась у очага) она ребёнком любила смотреть на рыжие языки пламени. А вот тут (Кадершах подошла к одному из окон и тяжко вздохнула) стояли любимые мамины гиацинты, она собственными руками растила их и никому не доверяла уход за ними, даже самым верным служанкам... Султанша почувствовала, что сейчас расплачется - память услужливо подбрасывала ей самые лучшие картинки из детства, и Мюнире просто не могла уже сдерживать слёзы грусти. Кадершах вспомнила о вчерашнем разговоре с повелителем. Если он разрешит ей поехать на Золотой Рог... ох! Девушка представила, какая волна воспоминаний нахлынет на неё тогда. Это место было заповедным для султанши, оно было связано с отцом, падишахом семи континентов, несравненным султаном Мурад-ханом. Жаль, что он ушёл так рано, оставив свою единственную дочь без счастья и радости в этом мире...
- Султаным... - в комнату вошла постельничая. - Кушанья скоро будут готовы. Может...
- Нужды нет, Нарин, ступай. Я сейчас пойду, проведаю Фатьму-султан, присмотри за всем.
Нарин-хатун учтиво поклонилась, и Мюнире вышла из комнаты с тем, чтобы проведать тётушку, поговорить с нею, расспросить, как ей в Топкапы и вообще в Стамбуле.
Войдя в комнату, Мюнире встала, как вкопанная. Она ожидала увидеть здесь только Фатьму-султан, а между тем ей поднялись навстречу две госпожи. Одна из них, несомненно, хозяйка покоев, а вторая... Кадершах сделала над собой усилие и попыталась вспомнить эту женщину. Точно! Она ведь один раз приезжала в Манису - и трёх дней не прожила, быстро уехала...
- Айшехан-султан? - несмело спросила девушка, кланяясь обеим женщинам. Та, к которой она обратилась, приблизилась и заключила девушку в объятия. Фатьма-султан лучезарно улыбнулась племяннице. Между тем, Айшехан-султан (Кадершах пригляделась к султанше повнимательнее и окончательно уверилась в том, что это именно она) отошла на несколько шагов и рассматривала повзрослевшую и расцветшую красотой дочку покойного Мурада. Мюнире смущалась и стыдливо опускала глаза.
- Как же я рада Вас видеть, госпожа! - подавив смущение, произнесла султанша.

+4

5

Появление в покоях Мюнире внесло оживление в беседу двух сестёр. Айшехан, сама не желая того, затронула больную тему, о которой Фатьме-султан сейчас меньше всего хотелось говорить. С другой стороны, ей хотелось уйти от этой темы, отвлечь сестру и дорогую её сердцу племянницу от грустных для неё воспоминаниях о Манисе и перейти на что-нибудь более весёлое. Но таких тем для дальнейшей беседы пока она не могла найти, и чтобы хоть как-нибудь смягчить воцарившееся в покоях молчание, султанша проговорила:
- Моя дорогая сестрёнка, я так рада, что снова вернулась в столицу, в наш родной и любимый дворец, что воспоминания о моём пребывании в Манисе меркнут перед ещё больше возросшим великолепием нашей великой столицы. За то время, пока меня здесь не было, Стамбул сильно изменился, стал ещё красивее и величественнее. Что уж говорить о том, что в гареме нашего брата повелителя появилось много красивых наложниц, подобных прекрасным распускающимся бутонам диких цветов, взращённых в иных краях, под лучами чужого солнца и перенесённых к нам волею Всевышнего. Многие из них уже успели стать фаворитками и уже пустили корни в плодородную и богатую почву нашей великой династии Османов. К моему сожалению, я ещё не со всеми успела познакомиться, была я лишь у Шивекар, видела её детей, по-моему, они очень милые, особенно маленький шехзаде. Я заметила, что у него уже сейчас проявляются качества доблестного и храброго воина, и если не помешают никакие обстоятельства, то в будущем он сможет стать достойным представителем нашей династии. Ну а уж маленькая султанша - сущий ангел, весёлая и очень милая. Самое главное, чтобы она не попала в будущем в плохие руки. Надеюсь, Шивекар воспитает её согласно нашим правилам и традициям, эта женщина с сильным характером, это мне в ней нравится, остаётся лишь пожелать ей, чтобы она не направила всю силу и мощь своего женского оружия против нас и наших правил. У моего брата хороший вкус, в ближайшее время я собираюсь навестить остальных его наложниц и фавориток, особенно Турхан, которая, как я слышала, сумела расположить к себе внимание султана в очень короткий срок. Очень рада, что моему брату пришёлся по сердцу мой подарок.
В этом месте Фатьма-султан сделала небольшую паузу, озаряя покои своей лучезарной улыбкой.
- Что же касается моей жизни в Манисе, - продолжила Фатьма, - то могу сказать, что тот, кто там побывал хоть раз в жизни, не забудет об этом до самой смерти, а уж тот, кто жил в этом прекрасном, райском уголке, может не сомневаться, что нигде больше на земле он не найдёт места столь же прекрасного по красоте и величию, как Маниса. Мой ныне покойный супруг очень любил устраивать для меня пышные празднества, прогулки верхом, к которым я очень пристрастилась, вместе с ним мы даже выезжали вместе на охоту, и даже в последние годы брали с собой Мюнире.
Тут султанша посмотрела на юную красавицу, которая улыбнулась и смущённо потупила взор. Султанша продолжала.
- Однако и без ссор и неурядиц тоже не обошлось. В то время, когда ты, сестра, приезжала к нам, мы с пашой очень долго не разговаривали из-за одной неприятной истории с местным кадием-эфенди и его молодой женой.
И Фатьма-султан поведала сестре и племяннице следующую историю. Жена кадия-эфенди уличила Сулеймана-пашу в том, что он якобы скупился на то, чтобы выделять средства на поддержку её вакфа, в развитии которого и Фатьма тоже принимала большое участие, потому что он находился по соседству с её вакфом. С этой женщиной они до этого момента были хорошими подругами. Но потом через тайных осведомителей Фатьма-султан узнала, что у этого дела было двойное дно, что эта змея не просто так начала обвинять её мужа и уже хотела даже сделать это прилюдно, на главной площади. Как оказалось, она тайно содержала мейхану в отдалённом квартале города, в который однажды зашёл Сулейман-паша. Эта змея, которая, к тому же, была персидской шпионкой и состояла в сговоре с шахом Аббасом, решила переманить пашу на свою сторону, влюбив его в себя. Когда же все попытки её обольстить пашу провалились, она пришла в ярость, ведь все знали, что он ослеплён любовью к Фатьме-султан, а у неё были свои планы на его счёт - сделать его посредником между персидским шахом и султаном, чтобы враги османской империи могли получать самые свежие сведения из первых уст. Когда паша обо всём догадался, он чуть было не убил жену кадия на месте. Из-за этого и разгорелся скандал, змея решила выпустить жало, пока её саму не убили. Когда паша  обо всём рассказал своей супруге, султанша очень на него разозлилась, потому что подумала, что он сам уже втянут в этот заговор и рассказал ей об этом от отчаяния и страха перед повелителем. Дело это было быстро замято большими усилиями паши.
- Но я обо всём этом тогда ещё даже не знала и долго не могла видеть лицо паши, так как считала его изменником, придавшим нашего повелителя и всю империю, - закончила Фатьма. - Вот именно тогда ты и приехала навестить меня в Манисе, и поэтому я не смогла принять тебя надлежащим образом.
Султанша ненадолго замолчала и перевела взгляд на слушательниц. Рассказ Фатьмы произвёл на Айшехан и Мюнире, которой Фатьма ничего этого не рассказывала, ошеломляющее впечатление. Все сидели, потрясённые, не зная, что сказать. А султанша, решив дополнить эффект, проговорила, как бы невзначай:
- Но это уже было в прошлом. В последние дни, после приезда во дворец, меня не покидает воспоминание о том, что с нами произошло, когда мы возвращались в Стамбул.
И Фатьма в двух словах рассказала старшей сестре о внезапном нападении на карету двух султанш разбойников, и если бы не помощь Аллаха, сейчас султанш уже либо не было бы в живых, либо они находились бы в унизительном положении, о котором даже и помыслить страшно.
- Вот почему в тот вечер мы так задержались в пути, так что даже великая валиде начала уже волноваться, - закончила свой рассказ Фатьма. - Об этом происшествии я теперь думаю почти всё время, мне очень было бы интересно узнать, что это: намеренное нападение, спровоцированное по приказу какого-нибудь моего тайного врага, или просто случайность?
Удивлению Айшехан не было предела. Мюнире тоже рассказала о том, что ей пришлось натерпеться во время этого нападения. На минуту в покоях повисла тишина. Все были потрясены. В глазах Айшехан плескался ужас и неподдельный страх, а Фатьма в душе была рада тому, что теперь не только у неё одной тяжело на душе от всех этих воспоминаний, теперь она поделилась всем этим с сестрой, и, возможно, она сможет дать ей какой-нибудь мудрый совет, или хотя бы скажет в ответ что-нибудь успокаивающее и утешительное. Поэтому Фатьма ждала ответа старшей сестры, да и у Мюнире, по всей видимости, тоже было, что сказать.

Отредактировано Фатьма Султан (2017-11-03 15:28:19)

+2

6

Слушая сестру, Айшехан только и успевала издавать тихие возгласы, исполненные искреннего изумления. Фатьма не пожелала посвятить свою гостью во все дела, когда та приехала в Сарухан. Теперь Айшехан стало всё ясно, и осадок, оставшийся в душе после того неприятного визита к сестре, растаял сам собой. Оставалась загадкой только одна вещь: если эта нечестивица и в самом деле оказалась персидской шпионкой, почему бы Фатьме или Сулейману-паше не отписать об этом в Стамбул? На секунду султанша представила себя на месте Фатьмы. Случись с ней такое, она бы... впрочем, нет, она бы тоже не черкнула ни строчки в столицу, сама не зная, почему. Айшехан чувствовала, что начинает путаться в мыслях - история, рассказанная Фатьмой, подействовала как обух, которым бьют по голове. С минуту старшая из султанш сидела безмолвно и неподвижно, потом, кое-как разомкнув губы, произнесла...
- Защити нас Всевышний... Почему же ты мне всего не сказала тогда, сестрёнка? Попросили бы помощи в столице, если уж на то пошло. Валиде должна была узнать обо всём...
При упоминании валиде, красивое лицо Фатьмы как-то неуловимо изменилось. В нём проступило что-то брезгливое или недовольное. Айшехан это насторожило, но настороженность эта длилась какую-нибудь четверть мгновения. Скоро лицо женщины сново было благодушным и приветливым. Неловкость исчезла как бы сама собой.
- Но я рада, что вы с пашой справились с этой напастью. Эта женщина получила по заслугам, иншалла. Как же хорошо, что ты привезла Мюнире. Как же она выросла, как расцвела. Я помню её
маму, Айше-хатун. Жаль, что Всевышний забрал её. Наконец-то ты дома, дорогая.
- последние слова адресованы были уже Мюнире. Та сидела, цветущая и юная, словно едва распустившаяся гвоздика. Лёгкий наряд девушки радовал глаз, и Айшехан вспомнила себя в шестнадцать лет. Словно хрупкая фиалка, выходила она замуж за нового пашу, которого выбрала для неё валиде. Все тогда замечали, что взгляд совсем молодой девушки был похож скорее на взгляд старой женщины, которая испытала на своём веку много горя.
- Пошли тебе Создатель счастливую долю, племянница. Когда ты приехала, весь дворец наполнился светом. Тебе нужно обязательно навестить Ханзаде-султан в её дворце. У неё подрастает такая красивая дочка, малютка Шехназ. Они очень ждут тебя.
Айшехан вновь оглянулась на Фатьму. Средняя сестра вновь помрачнела отчего-то. На мгновение подумалось, что она немного обиделась, ведь Айшехан сказала не "когда вы...", но "когда ты приехала". И это относилось к Мюнире. Айшехан растерялась, подумав, что надо бы загладить возникшую неловкость.
- А ты, сестра? Ты съездишь к Ханзаде? У тебя ведь ещё одна племянница появилась. Ей всего три года, а она уже читает по складам, а скоро и писать научится.
"Фатьма словно не в духе... Что же с ней такое?" - наконец подумала Айшехан, бросая короткий взгляд в сторону сестры.

0


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Завеса будущего » Сплетни - разве это грех? (16 июля 1646 года)