http://epoxabezumca.forum-top.ru/styles/0018/a9/cd/style.1499333480.css
http://forumstatic.ru/styles/0018/a9/ce/style.1499333611.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Отныне ты хазнедар (4 апреля 1661 года)


Отныне ты хазнедар (4 апреля 1661 года)

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Номер сюжета
Сюжет №3

Название эпизода
Отныне ты хазнедар

Время и место действия
4 апреля 1661 года.
Стамбул / Дворец Топкапы / Покои Махиэнвер-султан

Суть
Привезённая из Старого Доврца, Бихруз-хатун предстаёт пред светлые очи Махиэнвер-султан. Хасеки с первого взгляда видит, что верная Нериман не ошиблась, рекомендуя именно эту женщину в качестве возможной управительницы гарема шехзаде Орхана.

Участвуют
Махиэнвер-султан, Бихруз-калфа.

0

2

Кто бы знал, какое это блаженство - сидеть в своей роскошной комнате, прикрыв глаза, и наслаждаться мягким и успокаивающим массажем головы. Махиэнвер-султан расслаблялась после полуденной трапезы. Умелые ручки служанок изгнали из прекрасной головы султанши все тревожные мысли. Нет, некоторые, всё-таки, никак не желали убираться прочь, и касалась она самовольной выходки Шехназ и Орхана. Слава Богу, повелитель не стал гневаться и даже узаконил их брак, да кроме того решил назначить брата в санджак. Махиэнвер пока не имела понятия, какой именно, и её материнское сердце ныло в предчувствии скорой разлуки. Разумеется, где санджак, там и свой обширный гарем. А всякому гарему нужна управительница, которую надо срочно подыскивать. Поисками занялась верная Нериман... о приходе которой тихонько доложил один из евнухов, дежуривших у дверей. Султанша тихонько вздохнула (поди, опять пришла с дурными вестями), но верная калфа сообщила, что только что вернулась из Дворца Слёз и даже привезла с собой умную, красивую, а главное, очень влиятельную женщину. Сказала, что сама видела, как девушки безоговорочно выполняют все поручения этой хатун. Султанша заинтригованно хмыкнула и велела позвать нежданную гостью в комнату. Нериман что-то тихонько шепнула кому-то, после чего удалилась. Махиэнвер открла глаза.
Перед султаншей стояла хорошо одетая женщина с медно-коричневыми пышными волосами, на ней было платье с тяжёлым поясом, а поверх платья был надет коротенький жилет с пышными рукавами. Гостья сделала несколько шагов по направлению к госпоже, опустилась на колени и приложилась к краешку искусно расшитого платья Махиэнвер - сначала устами, затем лбом. По заведённому обычаю, хасеки легонько коснулась правого плеча калфы. Та встала и присела в почтительном поклоне перед матерью шехзаде. Та отметила, что незнакомая хатун не обделена грацией и приятностью во внешности. Было в ней что-то, радующее глаз.
- Значит, это на тебя указала моя верная Нериман. Как твоё имя, хатун? Кому служила раньше, за что была изгнана в Старый Дворец? - поинтересовалась Махиэнвер, впрочем, больше для проформы, нежели для каких-то реальных целей. Ей было абсолютно безразлично, у кого была эта женщина в услужении и за что провинилась. Махиэнвер давно доверяла словам Нериман, а та отзывалась о ней как о разумной, ловкой и авторитетной калфе. Такая украсит любой гарем.

Отредактировано Махиэнвер-султан (2017-12-07 20:39:56)

+2

3

Поняв, что ей позволено войти, Бихруз переступила порог комнаты, которая с первого же взгляда буквально ослепила её. Убранство, мебель, запахи и мягкое свечение солнца сквозь окна делали покои просто сказочными. Бихруз словно лишилась зрения на несколько мгновений. Однако куда больше её потряс вид величественной султанши, сидящей в окружении верных служанок. Что и говорить, такой госпоже, да ещё и матери шехзаде, служить будет почётно и, кажется, не очень-то обременительно.
Следуя заведённым порядкам, калфа чинно подошла к Махиэнвер-султан на три шага, коснулась краешка её одеяний, а когда распрямилась, то присела перед хасеки в изящном, но крайне учтивом поклоне. Голос султанши, когда та обратилась к Бихруз, был ровен, мягок и приветлив. Это не могло не радовать - с такими госпожами приятно иметь дело и трудиться во имя их блага.
- Ваша подданная Бихруз-калфа в Вашей власти, госпожа. - произнесла женщина, смиренно опуская очи долу. - Я жила в особняке одного из пашей, затем служила у Эсмы-султан, потом очутилась во Дворце Плача.
Говоря всё это, Бихруз предусмотрительно не поднимала глаз, дабы не быть уличённой в дерзости и нахальстве, которые в присутствии султанш просто недопустимы. Всем своим видом хатун словно говорила, что в её верности новой хозяйке не может быть и тени сомнений. Разумеется, будучи не последней разумницей в гареме, Бихруз осознавала, что доказать это будет очень и очень сложно, но иного выхода нет. Либо выказываешь преданность, либо отправляешься обратно и ждёшь старости во Дворце Слёз, а этого ой, как не хотелось.
Чтобы попусту не пялить глаза в пол, калфа украдкой посмотрела, чем занимаются наложницы. Одна из них взяла с дальнего столика толстый фолиант и хотела перенести его в более надёжное место, но оступилась, и книга чуть не полетела на пол. Бихруз не могла стерпеть такого неумения.
- Ты что это делаешь, нерадивая? Книгу расходов чуть не испортила. Верни на место!
Девушка послушно, как ягнёнок, положила книгу на прежнее место. Калфа вздохнула с облегчением.
- Всё в порядке, госпожа, книга цела.

+2

4

Учтивая речь пришлась Махиэнвер по нраву. Она поглядела на нежданную гостью куда более милостиво, нежели несколько минут тому назад. Видно, что эту хатун отлично воспитали и вложили в её пригожую головку всё, что необходимо для жизни в гареме. Хасеки усмотрела в словах Бихруз нечто, выдававшее её ум и сметливость. Однако своеволие, которое допустила калфа, накричав на девушку, которую совершенно не знала, да ещё и в присутствии матери шехзаде, несколько раздосадовало Махиэнвер.
"Что эта хатун себе позволяет! Неужели не знает, что так не годиться вести себя в моём присутствии!" - раздражённо подумала султанша, чувствуя, что в висках опять поселилась мигрень. Как же это всё не вовремя - и приезд Нериман, и визит этой женщины... О, Всевышний, пошли терпения всем нам...
Но раздражение и досада испарились сами собой, когда хасеки увидела, что Бихруз, можно сказать, спасла ценнейшую книгу от порчи. Нерадивая служанка могла свести все записи на нет. Ещё больше поразило госпожу то, что калфа безошибочно угадала, что содержится в этом фолианте. А содержались там, ни много ни мало, ценные записи о собранном гареме шехзаде Орхана. Все имена, выданные суммы, провинности и даже специальный реестр, согласно которому некоторые из особо удачливых красавиц могли попасть в рай... то есть, на ложе Орхана. Словом, важнейшие записи, которые были буквально на вес золота, спасены. Поражённая, Махиэнвер смотрела на свою собеседницу и не могла взять в толк, как совершенно посторонняя женщина с первого же взгляда опознала книгу расходов. То, что Бихруз видит сквозь толстый кожаный переплёт, было чистой воды ерундой, но шайтан её знает, а вдруг эта женщина - провидица.
- Как ты догадалась, что это гаремная книга? Отвечай. - строго спросила Махиэнвер, внимательно разглядывая калфу. Султанша вовсе не злилась на неё, скорее, даже наоборот, была ей от всей души признательна, да и строгость эта была всего лишь напускной. Просто хасеки снедало чисто женское любопытство. Да и любой на её месте стоял бы с раскрытым ртом и по-тихому недоумевал. Бихруз скромно улыбнулась и опустила глаза.

+2

5

Сперва строгий тон госпожи несколько смутил Бихруз. Нет, особых похвал она не ожидала, но и к такой реакции не была готова. Ей оставалось только опустить взгляд и изобразить на своём красивом лице скромность. С полувзгляда, однако, калфа поняла, что Махиэнвер-султан строга только для виду, и у женщины отлегло от сердца - султанша не сердится, и это главное.
- На переплёте у этой книги запёкшийся сургуч. К тому же, в неё вложен какой-то лист. Всего, что там написано, я не видела, единственное, что успела рассмотреть, так это слова "пятьдесят акче".
Бихруз говорила правду. Отличаясь природной наблюдательностью и памятливостью, она инстинктивно запомнила эти незначительные мелочи, которые на поверку подсказали ей, что за книга перед ней и как надлежит с нею обращаться. Бихруз была рада, что попала в точку. Гаремные записи. Любопытно. Если всё пойдёт удачно, то эта книга скоро будет в её распоряжении, и храниться ей уже не в Стамбуле, а в каком-нибудь другом бейлике, во дворце шехзаде Орхана.
- Простите мне эту дерзость, госпожа. Я не должна была повышать голос на эту девушку, но и без внимания такое отношение к вещам оставить нельзя.
Когда было произнесено последнее слово, Бихруз не без удовольствия отметила, что хасеки-султан глядит ещё более доброжелательно, чем вначале. Это льстило самолюбию калфы. Она невольно припомнила свою прежнюю хозяйку, Эсму-султан. та обращалась с Бихруз так, словно со своей подругой, но их приязнь закончилась ссылкой во Старый Дворец. Махиэнвер же вела себя куда более высокомерно, но отчего-то Бихруз чувствовала себя в присутствии этой султанши, как за каменной стеной.
"Нет, она просто так в Эски Сарай никого ссылать не станет. Да ведь и Эсма-султан тоже меня за дело выгнала. Никогда себе не прощу..." - сокрушённо подумала женщина, но тут же взяла себя в руки. Она уже пообещала Нериман, и обещание нужно держать. В противном же случае эта ядовитая гюрза не постесняется осрамить Бихруз на весь Стамбул. Уже ради одного этого можно отказаться от привязанности к Эсме-султан хазретлери и ступить на новый путь. Путь рядом с матерью шехзаде Орхана и Атике-султан.

+2

6

Махиэнвер была просто потрясена такой наблюдательностью калфы. Да она может посостязаться в этом деле с Нериман, отличающейся завидной памятливостью на всякие мелочи. Султанша была под впечатлением. С одного взгляда на книгу определить, что в ней содержится - это, знаете ли, не каждому под силу. Бихруз окончательно растопила ледок недоверия. Хасеки улыбнулась и сделала ей знак подойти поближе. Калфа повиновалась.
- Да не умалит Аллах твоего соколиного зрения. - произнесла Махиэнвер, чувствуя, что ещё будет долго вспоминать этот случай. - Ты умна, памятлива и внимательна. Такие люди всегда в почёте. Нериман-хатун, верно, рассказала тебе, что мне нужно, не так ли?
После этих слов, Махиэнвер испытующе поглядела на Бихруз. Та, не говоря ни слово, согласно кивнула.  Султанша прикрыла глаза (голова всё ещё болела, но это не мешало ясно мыслить и сохранять благодушное настроение). Значит, хатун в курсе дел. Из неё получится отличная хазнедар, Махиэнвер в этом не сомневалась. Ещё бы! Человек, обладающий такой проницательностью, просто не может не занять важную должность.
- В таком случае, тебе должно быть известно, что управлять гаремом - дело не из лёгких. Хотя Нериман рассказала мне, в каком порядке ты содержишь Эски Сарай. Я возлагаю на тебя большие надежды.
Как раз в это время в комнату вошла служанка. В её руках был свёрнутый лист бумаги. Махиэнвер внимательно воззрилась на девушку, на письмецо в её руках, а затем еле заметным движением брови дала знак подойти. Невольница передала свиток госпоже и скрылась за дверьми, предварительно поклонившись. Султанша вгляделась в ровную аккуратную вязь.

Драгоценная Махиэнвер-султан хазретлери!
Вчера состоялось заседание Совета. Наш повелитель своим милостивым указом назначил Шехзаде Орхана хазретлери санджак-беем Манисы. Как Вы, вне всяких сомнений, знаете, это санджак наследников. От всей души приношу свои поздравления Вам и досточтимому шехзаде.
Ваш верный раб,
Тахшилли Нуман-паша.

Султанша читала и с каждым словом менялась в лице. Маниса! Вот это удача... Такого счастья нельзя даже во сне увидеть, не то, что наяву. Значит, отныне Орхан будет санджак-беем самой важной из османских провинций (разумеется, второй после столицы). Хасеки готова прямо сейчас пойти к повелителю и припасть к его стопам, благодаря за милость. Опомнившись от первой эйфории, Махиэнвер вновь посуровела и произнесла с важностью:
- Отныне наш шехзаде - бейлербей Сарухана. Да пошлёт Аллах нашему повелителю счастья за такое мудрое решение. Твоя ответственность, Бихруз-калфа, огромна. Будешь постоянно писать мне и никому более. Выбери себе в Старом Дворце слуг понадёжнее, да и мной ты забыта не будешь. Шехзаде едет в Манису с Шехназ-султан. Не перечь ей, будь обходительной и услужливой, но преданной оставайся только Орхану и мне. Иншалла, мне не придётся пожалеть о твоём назначении.

+2

7

Бихруз ликовала. Разумеется, это ликование было мысленным и внешне никак не проявлялось, но радости женщины не было предела. Маниса! Самый процветающий бейлик в империи, роскошь и раздолье, о котором можно только мечтать. А ещё - почётная должность, собственные слуги и прочие блага жизни, которых Бихруз была лишена во Дворце Слёз - всё это стало досягаемым в одно-единственное мгновение. Как тут не радоваться? Единственное, что помогало Бихруз оставаться спокойной и хладнокровной, это невесёлая мысль о разлуке с Исметом... Их тайные встречи в разных местах и под разными предлогами, записки с ласковыми словами и изысканная брошь (Бихруз всегда носит её на своём головном уборе, не будучи в силах расстаться с памяткой о возлюбленном) - всё должно было остаться в прошлом.
"Ах, мой Исмет, ах, мой храбрец, где же ты теперь..." - тоскливо подумала Бихруз и тут же почувствовала, как глаза предательски защипало. Опомнилась она лишь тогда, когда осознала, что всё ещё стоит перед госпожой и та выжидательно глядит на свою новую служанку и без пяти минут хазнедар гарема её сына. Калфа мысленно пожурила себя за вторичную бестактность, подошла к сидящей хасеки-султан, опустилась на колени и, приложившись к её руке, произнесла:
- Это великая честь для меня. Я готова поступиться жизнью ради Вас.
Отныне с осколками преданности Эсме-султан было покончено. Для Бихруз теперь существует одна-единственная хозяйка, и это Махиэнвер-султан хазретлери, благодушная и щедрая султанша.
Госпожа говорит, шехзаде едет вместе с Шехназ-султан... Хм, что бы это значило, интересно? Ах,
да! Как я могла забыть, что они теперь муж и жена - их никях по сей день на устах у всего Стамбула.
Думаю, не помешает приглядеть за Шехназ. Она ещё очень молода, не имеет опыта в делах гарема.
Заодно и узнаем друг друга получше.

- Даю Вам слово, что Вы ни на миг не раскаетесь в своём выборе. - продолжила Бихруз, глядя на хасеки с неподдельной преданностью. - Какие у Вас будут для меня распоряжения?

+2

8

Махиэнвер улыбнулась одними уголками губ. Её большие глаза с лёгкой поволокой смотрели куда благосклоннее, чем раньше. Бихруз нравилась ей своим почтительным разговором, не льстивым, но исполненным уважения. Её умные глаза, казалось, замечали любую незначительную деталь в комнате - каждый узор на стенах или обивке тахты, каждую царапинку на дастархане, словом, всё-всё.
"Да, с такой хазнедар моему льву нечего беспокоиться за свой гарем. Главная забота - Шехназ. Я с нею говорила, но сдаётся мне, она поняла всё по-своему и будет вставлять палки в колёса своей мягкотелостью и неопытностью. Натворит дел, чего доброго. Этого нельзя допустить.
- Ты мне не на словах, а на деле свою верность докажи. - ровно произнесла Махиэнвер, уже не глядя на Бихруз. - Сколько было таких людей, что в глаза льстили, а сами вонзали кинжал в спину. Дай Аллах, ты не из таких.
Долгий пронизывающий взгляд на собеседницу. Махиэнвер словно видела всю натуру этой хатун.
"Нет, эта вряд ли станет плести интриги за моей спиной. Но и своего не упустит, это ясно, как день.
Ну, да ничего - я её быстро верну в столицу, если замечу за ней какую-нибудь провинность. Пока пусть исполняет свои новые обязанности и ни на шаг не отходит от моих наставлений."

Выждав несколько мгновений, султанша внимательно посмотрела на свою новую служанку и произнесла весомо и значимо:
- Вот тебе мой наказ: Шехназ-султан должна исчезнуть.
Повисла нехорошая тишина. В комнате уже никого не было, кроме двух беседующих женщин, одна из которых, судя по выражению лица, либо не поняла, либо поняла, но превратно. Махиэнвер не торопилась разъяснять Бихруз свои слова. Очевидно, ждала, что такая проницательная хатун, как она, поймёт всё без посторонних подсказок. Калфа между тем стояла с таким видом, словно её обдали из ушата ледяной водой. Хасеки нахмурилась. Не успела она отдать первое приказание, как Бихруз уже недовольна им. Это не слишком обнадёживало. Мать шехзаде поджала губы, словно удерживала какие-то слова, но не торопилась выпускать их на волю - ждала, когда Бихруз заговорит первой.

+2

9

Сказать, что при последних словах госпожи Бихруз опешила - то же самое, что промолчать, не издав ни единого звука. У будущей хазнедар просто-напросто в голове не укладывалось, как могло случиться, что Махиэнвер-султан, горячо любящая своего сына, может отдать такой страшный приказ? Насколько Бихруз было известно, для шехзаде красавица Шехназ дороже всего золота и всех богатств мира, дороже самой жизни. Убить её - значит, убить самого шехзаде. Неслыханно.
Более минуты калфа стояла возле тахты, где сидела султанша, и бесцельно водила глазами по комнате. Взгляд блуждал, не останавливаясь на чём-то определённом, а вместе с взглядом блузждали и путались мысли. Между тем хасеки, казалось, чего-то ждала от своей новой помощницы, требовательно и взыскательно глядела на неё, о чём-то безмолвно вопрошала. Бихруз никак не могла постичь этого тяжёлого молчания.
- Но... - робко, едва слышно, начала она, стараясь подобрать слова, - но, султаным, неужели Вы велите мне убить Шехназ-султан? Она ведь двоюродная сестра повелителя, частичка его души...
Вымолвив последнюю фразу, Бихруз внутренне сжалась в комок, приготовившись к самому худшему.
"Вот и всё, Бихруз. Недолго и радовалась, а вот теперь попалась, как птичка в силок. Сейчас тебе либо голову отсекут, либо кинут тебя в Босфор. И поделом, не будешь перечить. Где же ты, Исмет мой, где ты, мой ясноокий барс? Если бы ты слышал меня..."
Прошло несколько долгих и мучительных мгновений. Бихруз робко оглянулось. Госпожа, кажется, не собиралась отдавать приказ о казни провинившейся калффы. Хатун вздохнула посвободнее. Может, есть ещё шанс исправить положение?
- Простите мне, бесценная Махиэнвер-султан... Я прогневала Вас своей нерешительностью. Если такова воля Всевышнего и таков Ваш наказ, я безропотно сделаю всё. Прикажете, чтобы Шехназ-султан исчезла - и она исчезнет.
Вымолвив это, Бихруз шумно вздохнула, так, словно ей совсем не хватало воздуха, словно стены комнаты душили её. Она вспоминала о том, что отныне связана по рукам и ногам обещанием. Жаль ей было красоты и молодости Шехназ-султан, которую она, к тому же, ещё ни разу не видела, но слово госпожи - закон.

+2

10

Махиэнвер еле сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос. Оказывается, бедняжка истолковала её слова совершенно не в том ключе. Хасеки тихо-тихо усмехнулась, пряча улыбку и поглядела на Бихруз снисходительно. Она никак не ожидала от неё такой недогадливости. Впрочем, может быть, хасеки была отчасти сама виновата в этом - приказ прозвучал слишком жестоко. Мало ли, как человек может понять его, особенно если это женщина.
- Я-то думала, что ты разумнее. Как тебе такое в голову пришло? Разве я могу поднять руку на невестку. Счастье Орхана для меня превыше всего. Смерть возлюбленной разобьёт сердце моему сыну. Шехназ должна исчезнуть его сердца, только и всего. От тебя требуется лишь одно - придерживаться правил и обычаев гарема. Отправляй к шехзаде самых лучших и умелых девушек, чтобы в один прекрасный день любовь к Шехназ растаяла, как дым. Не торопись. Времени у тебя будет предостаточно. Нельзя, чтобы Орхан или его жена о чём-то догадались. Ты меня поняла?
Хасеки говорила тихо, но строго и повелительно. Ещё в тот день, когда разнёсся слух о том, что повелитель собирается назначить Орхана санджак-беем, в разумной и коварной голове Махиэнвер родился план. С сыном поедет его новоиспечённая супруга. Разговоры с невесткой, как казалось, прошли в пустую - султанша не увидела в Шехназ готовности отказаться от привязанности к султану, как к родному человеку. Девчонка по-прежнему любит и слушается повелителя, очень уважает и чтит его, в то время, как Махиэнвер ожидала от неё верности только Орхану и его валиде, то есть, ей. При первом же удобном случае, если вспыхнет хоть малая искорка интриг и измен, она всё расскажет падишаху без колебаний. Словом, Шехназ была костью в горле Махиэнвер. И эту кость нужно удалить, причём чем аккуратнее, тем лучше.
- Но если все средства будут тщетными... - Махиэнвер помедлила, - придётся пойти на крайние меры. Рядом с моим львом должна быть умная и сильная духом хатун, чего о нашей дорогой Шехназ вовсе не скажешь. Будь всегда настороже, не упускай ни единого шанса. Пусть Орхан забудет её, разлюбит и покинет. Для неё самой так будет лучше, иншалла. Надеюсь, теперь тебе всё понятно, Бихруз.
Договорив, хасеки вновь устало прикрыла глаза. Боль опять вернулась, в висках неприятно заныло. Скорей бы калфа ушла прочь, оставила султаншу одну. Нежданная радость обернулась новым приступом мигрени, Махиэнвер была внутренне опустошена , как никогда ранее.

+2

11

Краска жгучего стыда залила лицо Бихруз. Ей было совестно перед султаншей, ведь та была разочарована недальновидностью калфы. Было страшно обидно и досадно, но когда всё прояснилось, наступило невольное облегчение: от Бихруз, как оказалось, все лишь навсего требовалось следовать давним традициям гарема и делать всё, чтобы шехзаде был счастлив и доволен жизнью. Для этого надо было посылать в его опочивальню таких красавиц, которые способны затмить прелесть его супруги, разогнать тоску и печаль, исцелить речами, руками, взглядом и улыбкой. А такие всегда найдутся, главное - искать. А в красоте Бихруз разбиралась. Уже в Старом Дворце она не раз отмечала, что некоторые девушки сидят там совершенно незаслуженно - им бы обретаться в чьём-нибудь гареме, с их-то красотой, грацией и огнём в глазах. Что ж, всё намного проще. Однако и смерть Шехназ-султан нельзя сбрасывать со счетов. Тем более, что её свекровь сама дала понять, что совсем не против этого. От невестки нужно избавиться любым способом.
- Ах, госпожа моя, у меня аж сердце остановилось... Я не разочарую Вас, клянусь в этом. Шехзаде забудет Шехназ-султан, будьте в этом уверены. Иначе быть мне на дне Босфора.
Сильные слова и горячие уверения пришлись как нельзя кстати. Махиэнвер-султан вновь подпустила в свой царственный взгляд благосклонности, после повела бровью, как бы говоря, что хатун моет идти. Бихруз поклонилась и вышла из комнаты на вольный воздух, если только его можно так назвать.
Оказавшись за дверьми покоев, калфа долго стояла на одном месте, переводя дух и собираясь с мыслями. Всё случившееся словно ударило Бихруз обухом по голове, так что она никак не могла прийти в себя. Нериман стояла тут же. Неизвестно, слышала ли она, о чём велась беседа в комнате Махиэнвер-султан, но, без сомнения, о чём-то догадалась. Лицо этой гадюки тронула ухмылка, словно говоря: "Ну, что, тебя можно поздравить, хатун". Бихруз расправила плечи и произнесла не без надменности в голосе и взгляде:
- Госпожа назначила меня управительницей гареме в Манисе. - услышав название санджака, Нериман изменилась в лице. - Шехзаде назначен именно туда. Ты тоже в накладе не осталась, за то, что ты привела меня, Махиэнвер-султан тебя щедро наградит, иншалла.
Сказав это, Бихруз с гордым видом удалилась. Все страхи были позади. Отныне для бывшей изгнанницы начиналась новая, полная роскоши, жизнь.
http://sd.uploads.ru/QRfrW.png

+1


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Отныне ты хазнедар (4 апреля 1661 года)