http://forumstatic.ru/styles/0019/64/4c/style.1513438851.css
http://forumstatic.ru/styles/0019/64/4b/style.1513513387.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Сюжет №1.Эпоха Безумца » Ты меня уважаешь? (10 февраля 1642 года)


Ты меня уважаешь? (10 февраля 1642 года)

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Название эпизода
Ты меня уважаешь?

Время и место действия
10 февраля, 1642.
Стамбул, мейхана Арники-хатун

Суть
В известную всему Стамбулу мейхану Арники зашел Эркин. И там он случайно встретил Бейхака-агу. Общие темы для разговора найдутся всегда, особенно если есть хорошее вино и прекрасные гурии...

Участвуют
Эркин-ага, Бейхак-ага

0

2

Стамбул красив весной, когда распускаются цветы, когда природа оживает, после долгого сна, больше похожего на смерть. А зимой город засыпает. Конечно, с него здесь бывает не так часто, обычно идет дождь. Вот и сейчас молодой янычар шёл по грязной улице, а под ногами хлюпала чёрная густая грязь. Могло показаться, что "лев империи" просто прогуливается, но Эркин зорко смотрел по сторонам, замечая всё происходящее и запоминая. Вот вороватого вида торговец, низко опустив голову, спешит по своим делам. Возможно, стоит наведаться в его лавку, чтобы проверить, не торгует ли он чем-нибудь запрещенным. Или вот прошла хатун. Её лица, закрытого тёмным платком видно не было, но янычар готов был поклясться, что девушка очень красивая. Нищая старуха, сидевшая у обочины дороги, злобно посмотрела вслед проходящему янычару и что-то пробормотала сквозь зубы. Эркин решил не обращать на неё внимания, тем более, что он может и завтра прийти сюда снова, и уж тогда эта женщина не уйдёт от его ятагана.
Янычар остановился перед одной из множества дверей. Вообще-то, он совершенно не собирался приходить сюда, но, видно, шайтан решил немного пошутить над ним, и сейчас Эркин стоял перед входом в самую известную в Стамбуле мейхану.
Не долго думая, ага вошёл внутрь. В лицо ему дохнул горячий воздух, смешанный с запахом духов и благовоний, слух уловил приятную тихую мелодию. Изящная девушка, в лёгком одеянии, тут же подбежала к янычару и настойчиво потянула его внутрь.
- Господин желает выпить? - проворковала она.
Эркин кивнул.
- Пожалуй, да.
Фахише, ловко лавируя между столиками, повела янычара. Внезапно, Эркин остановился. Одинокая фигура, сидящая у стены, показалась ему очень знакомой. Приглядевшись, он кивнул.
- Отведи меня туда- приказал он девушке.
Она попыталась было возразить, но Эркин так посмотрел на неё, что фашхише повиновалась.
- Приветствую вас, Бейхак-эфенди - Эркин опустился рядом с главой корпуса. - Какими судьбами? Не думал, что встречу вас здесь. Вина нам! - приказал он.
Девушка повиновалась.

Отредактировано Эркин-ага (2017-12-17 12:02:24)

+2

3

В кои-то веки у Бейхака-аги выдалось свободное время. За прошедшую неделю пристанище истинных защитников империи превратилось в подобие ада на земле. Янычары, недовольные долгим бездействием, готовы были разнести священные стены корпуса по камешкам. Еле-еле Бейхак со своими верными товарищами и помощниками сумели утихомирить крикунов. Немало палок было сломано о жилистые спины непокорных, немало виновных было проведено в колодках по улицам в назидание не только янычарам, но и простому народу. Словом, дел было выше головы, и от этих самых дел голова начинала лишаться рассудка. В конце концов, улучив день, когда особых волнений и беспокойств не наблюдалось (ближайшие заместители и ставленники Бейхака были настороже), глава оджака вышел в город. Думал, было, для пущего удобства переодеться в простую одежду, но поразмыслил и остался в прежнем одеянии. К янычарскому ускюфу, широкому кожаному поясу с кинжалами и ятаганом, а так же к кроваво-красному цвету кафтана всегда будет проявляться уважение. Людишки буквально трепещут, едва завидят грозный силуэт "львов султана".
Ноги сами привели Бейхака к знакомому дому, из узорчатых окон которого доносилась игривая, веселящая душу, музыка. Смесь из нескольких ароматов - благовонных масел, пряностей, вина и, кажется, бозы, - здорово ударил янычару в нос. Бейхак расправил пышные чёрные усы и улыбнулся всему предстоящему. Уж кто-кто, а он-то знал наперёд, что в этом благословенном доме двери для него всегда были, есть и будут открыты.
Наигрыш становился слышнее, музыканты играли с некоторой ленцой, но достаточно бодро, чтобы красавицы могли как можно завлекательнее вращать бёдрами, водить плечами и выгибать стан перед набравшимися посетителями, каковых, впрочем, было не слишком много, ибо время было ещё далеко не позднее. Настоящая жизнь закипала в мейхане лишь когда на Стамбул опускались свинцовые сумерки. Навстречу главному аге янычар выплыла дородная рыжеволосая Арника. Она выучила вкусы Бейхака-аги лучше, чем кто-либо другой, потому что была и остаётся его любовницей (впрочем, право обладать этой роскошной женщины у аги оспаривала особа из визирей). Янычар невольно огляделся. Проклятого паши здесь не было, и гость выдохнул с облегчением.
"Принеси его иблис, и я порешу его на месте." - подумал Бейхак. Арника меж тем уже брала почётного гостя за руку, жалась к нему едва ли не всем телом. От красавицы-венгерки пахло мускусом и фиалковой эссенцией. Бейхак разомлел от ласк женщины.
- Давно о Вас ни слуху, ни духу, баш-агасы. - игриво произнесла хозяйка мейханы, усаживая своего давнего знакомого в наиболее удалённый закуток, что предназначался для особо важных гостей. Бейхак усадил женщину к себе на колени. Та, несмотря на внешнюю пышность, оказалась не намного тяжелее тех легконогих гурий, что продолжали извиваться перед посетителями попроще.
- А ты стала ещё краше. - лукаво заметил ага, влепляя в губы женщины бесстыжий поцелуй. Арника зарделась, как девчонка.
- Накажи тебя Бог, какой же ты срамник, эфенди!
Бейхак рассмеялся хрипло, словно успел прокурить опиумом все свои лёгкие.
- Я всё такой же. Неужто отвыкла? Дай срок, я ещё напомню о себе.
Женщина тоже расхохоталась и сделала знак сакыс-оглан принести всё самое лучшее, да не забыть кипрского вина, ибо знала, что Бейхак большой любитель этого кроваво-красного нектара.
- Я ещё приду к тебе. - нежно промурлыкала Арника и многообещающе поцеловала агу. Янычар пожалел, что в мейхане всё время кто-то есть. Не будь тут ни души, можно было бы... Впрочем, для таких надобностей есть верхний ярус с уютнейшими комнатами и мягчайшими перинами.
Арника ускользнула куда-то в отдалённую часть заведения, так что янычар теперь не мог её видеть. С добрых полчаса он сидел в бездействии, осушил кружку кипрского, потянулся за другой... как вдруг в зал вошёл ещё один гость. Одет он был точно-так же, по-янчарски, в ускюфе, в красном кафтане, разве что не при оружии, только с кривым кинжалом за поясом. Бейхак пригляделся и узнал Эркина-агу.
- Селям алейкюм, - произнёс ага шутливо, - милости прошу, Эркин-бей. Я здесь тем же ветром, что и ты.
Когда новоявленный собеседник расположился подле Бейхака, последний широким жестом позвал к себе служку и велел обновить стол и вынести из погребов побольше кипрского и саруханского вин. Беседа только начинала завязываться.

Отредактировано Бейхак-ага (2017-12-17 00:31:00)

+2

4

Устроившись поудобнее напротив Бейхака, Эркин взял принесенную девушкой кружку и отпил. Вино имело сладкий, чуть терпковатый вкус, совсем не опьяняющий. Казалось, такого напитка можно было выпить много и не потерять контроль над своими действиями и разумом. Но это впечатление было обманчивым - вино в любую минуту могло ударить в голову да так, что он последствиях потом придётся очень сильно пожалеть.
Но сейчас Эркину было всё равно, что может случиться потом. Время в мейхане всегда замедляет свой бег, почти полностью останавливаясь. Изящные гурии извивались в танце в такт ненавязчивой музыке, голоса других посетителей, коих пока было немного, сливались в однотонный гул.
- Интересно, к кому пришёл сюда Бейхак-ага?- подумал Эркин. - Уверен, что у него есть тут какая-нибудь хатун на примете. И может, даже не одна.
Но вслух янычар ничего не сказал. А когда к их столу подошла сама хозяйка заведения - Арника-хатун, многое для аги тут же прояснилось. Он заметил и весьма плотоядные взгляды, которые бросал на неё Бейхак, и её немного наигранное смущение. Похоже, не будь в этом зале других людей, то они, и Эркин готов был поклясться именем Аллаха, не стали бы долго миловаться, а получали бы огромное удовольствие.
- Знаешь, эфенди, львы, запертые в тесной клетке, могут перегрызть стальные прутья и вырваться на свободу. И тогда, всё вокруг будет залито кровью,- он отпил вино, которое приятным теплом растеклось по венам, заставляя кровь течь ещё быстрее. - Не слышно ли, когда Повелитель посоветует нас в поход против неверных? А то боюсь, как бы не заржавели наши ятаганы, и не затупились их клинки.
В недавних беспорядках в корпусе Эркин участвовал только как усмиряющий чужой пыл, но, если честно, и у него руки давно чесались. Прозябать в душной Стамбуле - вот то, что он ненавидел в своей жизни больше всего. Возможно, султан думал по-другому, но с желаниями "львов" надо было считаться. И Эркин был уверен, что когда повелитель узнает о произошедшем в оджаке, то новость о скором походе быстро разнесется по всему городу.

+2

5

Обстановка мейханы, неприхотливые ритмы на дарбуке и простенькие мелодии, изящные и гибкие силуэты девушек, лёгкий вкус вина - всё это действовало на агу расслабляюще. Он буквально физически ощущал, что мир замер и замкнулся в этом чудном доме греха, в этой зале, среди полутрезвых гостей. Эркин-ага в жизни был глубоко неприятен Бейхаку, так как был верен Кёсем-султан и водил дружбу с её будущим зятем - Султанзаде Мехмедом-пашой. Бейхак же доводился боевым товарищем и давним приятелем небезызвестному Кеманкешу Мустафе, ярому противнику этой заносчивой женщины, матери двух падишахов, возомнившей себя центром всей земной тверди. У двух предводителей янычарского корпуса были совершенно разные взгляды и ценности, но сейчас Эркин говорил такие вещи, с которыми баш-агасы, скрепя сердце, вынужден был согласиться, ибо нет ничего худшего для воина, как отсутствие бранных подвигов и длительное затишье. Сделав внушительный глоток, янычар вновь разгладил усы и повёл бровью на подошедшего служку, который стоял с участливым видом у их дастархана. Поняв намёк, парень исчез, словно его и не было.
- Дело говоришь, ага. Янычары засиделись в Стамбуле. С тех пор, как покинул нас светлейший султан Мурад-хан, мы уже и забыли, что такое поход. А наш нынешний падишах... прости Аллах его душу... совсем не заботится о нас. Да и Кёсем-султан забыла про наши заслуги. Настало время напомнить им, на ком держится Османское государство, верно я говорю? - всё это Бейхак говорил достаточно тихо, чтобы за соседними столиками его слов никто не мог расслышать. Эркин сидел с видом равнодушного согласия, хотя старший ага готов был заложить свой самый дорогой кинжал, что он полностью поддерживает позицию своего прямого начальника. Да и как тут не поддержать, когда стены корпуса и ежедневные тренировки уже набили оскомину - пришла пора применить все умения в бою, а не сидеть в столице почём зря.
Судя по всему, Бейхак был не слишком осторожен, отзываясь о Кёсем-султан. Имя великой госпожи было произнесено громче, чем надлежало, и кое-кто всё-таки услышал нелестные речи о валиде. Услышал и вмешался.
- Не гневите Аллаха, почтеннейший! - возразил турок, смуглый на лицо, с короткими усишками и в пестроватом тюрбане караманского образца.
"Не местный. Порядков не знает." - снисходительно подумал Бейхак.
- Кёсем-султан любит и оберегает свой народ, её щедрость и милость безгранична. По всей империи сирые и убогие день и ночь возносят молитвы за нашу валиде-султан. И вам, янычарам, негоже так говорить о ней. Она подарила вам воинственного повелителя Мурада и проницательного Ибрагима, вы живёте припеваючи. Разве я не прав, друзья?
Речистого гостя поддержал гул мужских голосов. Очевидно, в мейхане гуляла какая-то шумная компания. Бейхак сердито засопел и невольно взялся за рукоять кинжала.
- Янычары никогда не будут подчиняться женщинам, кем бы они ни были. Если ты не уважаешь сам себя, то ступай, поцелуй подошвы у своей Кёсем-султан, я даже дорогу во дворец тебе укажу.
Правым глазом главный ага заметил, что Эркин тоже посуровел. Непонятно было, то ли он солидарен с Бейхаком, то ли сейчас примет сторону дерзкого гуляки. На всякий случай, глава янычар метнул на подчинённого недобрый взгляд. Тот, впрочем, пока что сидел с деланно-безразличным видом. Единственное, что его выдавало, это чуть нахмуренные брови и едва различимый недобрый огонёк в глазах.

+2


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Сюжет №1.Эпоха Безумца » Ты меня уважаешь? (10 февраля 1642 года)