http://forumstatic.ru/styles/0019/64/4c/style.1513438851.css
http://forumstatic.ru/styles/0019/92/f0/style.1522497235.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Гарем близок к бунту (6 июня 1661 года)


Гарем близок к бунту (6 июня 1661 года)

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Номер сюжета
Сюжет 3

Название эпизода
Гарему близок к бунту.

Время и место действия
6 июня 1661 года.
Маниса. Дворец шехзаде Орхана. Покои Шехназ-султан

Суть
Бихруз рассказывает госпоже о делах насущных. Султана и её хазнедар обсуждают острую ситуацию в гареме. Сверх того, Бихруз любопытно, что предпримет закона жена шехзаде.

Участвуют
Бихруз-калфа, Шехназ-султан.

0

2

Теплота хамама, чудные запахи масел, свежесть после выхода из воды, всё это повлияло на Шехназ очень благотворно. В покои вернулась она обновлённой, словно заново родилась. Девушки встретили её поклонами, и лишь Гюфтар словно не находила себе места. Она вела себя странно. Султанша подошла к своей помощнице и внимательно поглядела ей в лицо. Вроде бы, на первый взгляд всё хорошо, только всё одно хатун на себя не похожа.
- Что это с тобой? - встревоженно спросила девушка. - Что случилось?
Гюфтар помялась, но потом собралась с духом и ответила:
- Бихруз-калфа приходила. Ох и вид у неё был, словно неделю глаз не смыкала. Я сказала, что Вы в хамаме, так она обещала позже зайти, поговорить. У неё какое-то важное дело к Вам.
Шехназ хмыкнула. Значит, важное дело... Что могло приключится, раз Бихруз так встревожена. Вот и Гюфтар говорит, что она выглядела так, словно не спала несколько дней. Неспроста всё это.
- Пусть приходит, я выслушаю её. - ровно произнесла султанша, садясь к зеркалу. Девушки тут же принялись вытирать ей волосы, высушивать их и завивать. В конце концов, наступающая ночь - ночь четверга, особая ночь для всех супругов. Ближайшее окружение Шехназ об этом было прекрасно осведомлено.
Наконец, настал вечер. Дневная жара и духота остались позади, и все обитатели дворца вздохнули с облегчением. С гор потянуло вечерней свежестью, прохлада проникла во дворец через окна. Дышать, думать и даже говорить стало намного приятнее. Шехназ чувствовала себя даже ещё свежее, чем после купания днём. Она сидела за шитьём в своей комнате, когда дверь отворилась, и в покои шагнула дневная гостья - Бихруз-хатун. Султанша отложила пяльцы и пристально вгляделась в гаремную управительницу. Да, выглядела она неважнецки: синяки под глазами, глаза словно ввалились, румянец куда-то исчез... Эти перемены старили женщину, и Шехназ буквально не узнавала в ней прежнюю Бихруз, подвижную, проворную и улыбчивую.
- Проходи, хатун, не стой у порога. - ласково проговорила госпожа, делая гостье знак. Та как-то несмело приблизилась к тахте и замерла шагах в трёх от султанши. Шехназ воззрилась на хазнедар с выжидательным любопытством.
- Сегодня ты наведывалась ко мне, да не застала. Гюфтар сказала, у тебя какое-то дело ко мне. Так я слушаю, рассказывай.
"Надеюсь, в гареме всё в порядке. Мы ведь несколько дней назад раздали наложницем полагающееся жалование." - размышляла девушка, даже не догадываясь, что всё намного сложнее.

Отредактировано Шехназ-султан (2018-01-03 16:26:31)

+2

3

После разговора с Гюфтар, у Бихруз появился первый лучик надежды. Сегодня она разглядела в девушке такую искорку, которая при первом же дуновении обернётся пламенем. Для того, чтобы осуществить задуманное, понадобится долгое время. Провести девушку в опочивальню шехзаде - дело совсем нехитрое, куда труднее сделать так, чтобы он полюбил кого-то помимо госпожи. А именно этого хотела Махиэнвер. Так что на всё про всё выйдет не меньше нескольких месяцев. Действовать надо осторожно и очень тонко, чтобы шехзаде обязательно попал в расставленные сети. А пока можно не торопиться, потихонечку угождать Шехназ-султан, слушаться её, да, к тому же, того и порядки требуют. Речь ведь идёт не о какой-нибудь фаворитке, а о султанше из правящего рода, законной Орхановой жене. В общем, на поверку всё ой как не просто.
- Бихруз-хатун, что это ты? Вся светишься, я смотрю... - говорил Бехлюль-ага. Он сидел в дворцовой кухне и лакомился локмой, только что сделанной поварами. Хазнедар была тут же, но к угощением даже не думала притрагиваться. Евнух и калфа беседовали по-приятельски, не без колкостей, но женщине сейчас было не до них.
- Язык бы твой отсох, Бехлюль. Чему бы мне радоваться? В гареме такое творится, а ты ни сном, ни духом. - отбрила Бихруз. Бехлюль чуть не поперхнулся.
- Э...э... эт-то не моя обязанность! - выпалил он, отодвигая блюдо. Заикание всегда возвращалось к нему, когда он начинал сердиться. Калфа только посмеялась.
- Ну, да, знаем мы твои обязанностями - под дверьми у шехзаде стоять, а до других тебе и дела нет. У, бесстыдник, так бы и отходила кочергой.
- Га... гадюка ты ядовитая! - буркнул Бехлюль и сделал внушительный глаток чая.
В это время в кухню проскользнула бойкая девушка. Она подошла к Бихруз, и что-то быстро-быстро зашептала ей на ухо. Калфа деловито кивнула и, даже не взглянув на евнуха, вышла из кухни.
Девушка сказала, что Шехназ-султан давным-давно вернулась из хамама и сейчас, вроде бы, в хорошом расположении духа. Хазнедар сунула в ладонь наложницы один дирхем и поспешила в комнату госпожи. Та сидела за пяльцами, когда Бихруз вошла в покои.
- Султаным, - почтительный поклон и смиренная интонация в голосе, кажется, пришлись супруге Орхана по душе, - не хотела беспокоить Вас, но дело очень серьёзное. Гарем так и кипит, скоро нам всем придётся туго.
Бихруз сменила тон и говорила уже более удручённо. В глубине души она знала, что туго придётся в первую очередь самой Шехназ-султан хазретлери.

+2

4

Благодушное настроение Шехназ сменилось беспокойством. При первых же словах Бихруз в сердце султанши закралось сомнение. Либо что-то тут не так, либо положение в самом деле серьёзно. Девушка внимательно посмотрела на свою хазнедар, словно пыталась отгадать, что на уме у этой калфы.
[i]"Нет, на игру это не похоже. Бихруз так выглядит, будто не спала несколько дней кряду. Что ж её так подкосило? Что ж, что бы там ни было, надо за это хорошенько взяться."[/i] - размышляла Шехназ. О шитье она уже не вспоминала, сейчас её занимала только ситуация в гареме.
- Как же так, хатун? Несколько дней назад мы раздали девушкам причитающуюся сумму. Им этого мало?
Вместо ответа Бихруз только сокрушенно покачала головой, как бы говоря, что всё намного хуже. Шехназ по-прежнему терялась в догадках, касаемо этого вопроса, и додуматься пока что не получалось. Ещё один быстрый взгляд на Бихруз, но молчание не прекратилось. Хазнедар, видимо, не знала, как подступиться к важному разговору.
- Говори всё, Бихруз-калфа. Махиэнвер-султан доверила гарем шехзаде нам с тобой. У нас не может быть никаких тайн. Если ты что-то скрываешь или стыдишься, так и скажи. Может, у тебя что-то личное на уме, а ты прикрываешь это гаремными делами? Лучше расскажи всё, как есть, так бущет проще помочь тебе.
Но хатун, как и прежде, стояла, не смея больше словечка вымолвить. Шехназ поняла, что её догадка оказалась не пустяковой. Видимо, гаремная управительница, действительно хотела поделиться с госпожой чем-то личным, но войдя в комнату, оторопела и теперь из неё и слова не вытянешь. Молодая султанша отличалась терпеливостью, а потому решила не торопить Бихруз с объяснениями. Но тут в голове у девушки возникла мысль, которая позволила ей первой нарушить вновь повисшую тишину.
- Так я и думала. Ты содержанием недовольна, ведь так? Что ж, я обсужу этот вопрос с шехзаде. В санджаке многое пришло в запустение, и все средства уходят на восстановление домов и базаров. Но я уговорю Орхана, можешь не сомневаться. Если дело стало только за этим, я думаю, он не откажет. Я не хочу, чтобы в гареме кому-то жилось худо. Особенно тебе.
В этот момент Бихруз-хатун судорожно вздохнула и отрицательно замотала головой. Шехназ только по одному этому поняла, что её догадка не оправдалась. Дело не в чём-то личном, как ни верти.

+2

5

Долго-долго Бихруз не решалась объявить султанше, что на самом деле происходит в стенах гарема. Сама-то она уже давно поняла, какую выгоду извлечь из всей этой сумятицы. Осталось только, чтобы Шехназ-султан не помешала. А для этого госпожу надо аккуратно подвести к правильному решению проблемы.
"Вспомни, что Махиэнвер-султан говорила. Будь вежливой, обходительной, и вот тогда тебе будут доверять. Будем усыплять бдительность госпожи, чтоб она даже не догадывалась, что с ней будет."
Подумав так, Бихруз тихонько кашлянула и, ещё чуток помявшись, начала:
- Дело не в жаловании. И не во мне. Наложницы негодуют, многие уже наказаны, но шум не утихает. Не сегодня, так завтра разразится большая буря.
Бихруз замолчала, как бы переводя дух, а сама внимательно следила за реакцией султанши. Та пока ещё не очень понимала, к чему клонит хазнедар. Значит, придётся обрушить на юную госпожу всю правду. Что Бихруз и сделала с видом сострадания и сочувствия на лице. Шехназ она, конечно, нисколько не сочувствовала, но роль свою играла очень убедительно.
- У меня даже язык не поворачивается говорить такое, султаным, но девушки ждут... - ещё один стыдливо опущенный взгляд, неловкое молчание. Бихруз очень умела изображала смущение и нежелание осознать всё случившееся. - В общем, они ждут, когда их станут отправлять к шехзаде.
Коротко взглянув на султаншу, калфа приметила, что на личико Шехназ словно тучка набежала. И эта тучка с каждой секундой становилась темнее и темнее. Чем больше Бихруз ликовала в глубине души (ещё бы, добилась нужной реакции), тем печальнее и сумрачнее становилось её красивое лицо.
- Двое в темнице, а ещё четверо высечены у всех на глазах. Только это не помогает. Без Вас мне не справиться, госпожа. Неужто Вы, законная супруга шехзаде, пойдёте на поводу у этих бесстыдниц?
Это был последний удар. Бихруз хорошо разбиралась в людях, а потому прекрасно знала, что и при ком говорить. Шехназ-султан, порывисто поднялась со своего места и так сверкнула глазами на хазнедар, что Бихруз невольно отступила на шаг. Правду, видно, говорят, что муж и жена - одно целое. Взгляд у султанши был такой же, как и у шехзаде - сердитый и решительный. Калфа внутренне сжалась, так как ей на секунду подумалось, что молодая султанша каким-то образом начинает догадываться обо всём.

+2

6

Шехназ ожидала услышать что-то менее поразительное, но прозвучавшая новость оказалась самым страшным ударом. Девушка некоторое время сидела в одном положении, выдыхая через нос и смотря в одну точку. Ей становилось всё труднее дышать. Неслыханная наглость! Наложницы, чьё место разве что в ташлыке, смеют надеяться на встречу с шехзаде, да ещё и негодуют, что их-де, несчастных, долго не посылают в его покои.
К концу тирады, Шехназ уже не сидела, а стояла перед Бихруз, распалённая и рассерженная. Мысли в голове путались, скатывались в клубок, завязывались в узлы. Султанша едва сохраняла самообладание.
"Впрочем, чего я ещё могла ожидать? Для шехзаде такой гарем собрали, девушек месяцами учили, а тут... И что же теперь делать? Позволить? Нет, я лучше с собой покончу, чем поддамся. Пусть сердятся, пусть бунтуют, а Орхана им не видать! Хотя... Нет, если я наотрез откажу им, в самом деле случится беда. Тогда будем действовать умнее." - лихорадочно думала Шехназ.
- И они ещё смеют чего-то требовать? В самом деле, стыда у них в сердце не осталось. Вот, что, Бихруз, ступай и объяви всем, что каждая, кто хоть шёпотом посмеет жаловаться на такое или хоть просто разговаривать об этом, будет с позором выставлена из дворца. Никому не потакай, Бихруз-калфа, слышишь? Если будут трудности, веди мерзавок прямо ко мне.
Речь Шехназ была тихой, но строгой и даже гневливой. Любая женщина, которая искренне любит и чтит своего мужа, могла бы в этот момент понять её. Кому же понравится, когда на твоего супруга положили глаз сразу не менее ста девушек. Одним словом, юная султанша была вне себя, хоть и всячески старалась это скрыть. Лицо заливала краска гнева, в глазах помутилось, голос был взволнован, тих и надтреснут.
- Всех смутьянок на невольничий рынок. Всех! - наконец выкрикнула девушка, чувствуя, что последние крупицы самообладания уже исчезли. Бихруз же стояла, ошеломлённая. Она ещё никогда не видела молодую госпожу в таком состоянии.
Недавние мысли о том, что надо бы действовать умнее и тоньше, бесследно растаяли в голове. Сейчас не ум, а любящее сердце нашёптывало слова приказа. Шехназ окинула комнату негодующим взглядом, словно бунтовщицы были тут, совсем близко. Но Гюфтар ожидала в смежной комнате, Бихруз стояла тут, перед султаншей, а остальные наложницы сплетничали в ташлыке, а из тех, кто сейчас находится в комнате, подстрекательниц не было. Шехназ понемногу начала приходить в себя.

+2

7

В самом деле, Бихруз ещё никогда не видела госпожу такой рассерженной. Куда подевалась та благодушная и добрая девушка, которую она всегда знала? Вместо неё сейчас в покоях стояла разъярённая, полная сил пума. Калфа настолько потерялась в первую минуту, что даже отступила от госпожи на шаг. А уж когда султанша выкрикнула приказ о невольничьем рынке, женщина и вовсе не знала, что делать. Правду говорят, что нет ничего опаснее разгневанной женщины, особенно если эта женщина представляет династию Османов. Тут уж, как говорится, бери ноги в руки и беги для себя удавку вить, потому что лучше уж самому повеситься, чем умереть, к примеру, под пыткой или от голода. Бихруз, конечно, знала, что Шехназ не такая, но кое-что в ней настораживало. Об этом перед отъездом и Нериман-хатун намекнула.
- Шехназ-султан далеко не такая невинная, как ты думаешь. - говорила она. - Полгода тому назад она собственными руками убила фаворитку шехзаде, Эфшан-хатун. Так что с госпожой нужно держать ухо востро.
Тогда Бихруз не поверила, но сейчас слова Нериман обрели какую-то новую окраску.
"Интересно, за что бедная девушка головой поплатилась?" - внезапно подумала Бихруз. Но мысли о несчастной судьбе фаворитки лучше было приберечь до лучших дней, потому что сейчас надо было как можно сильнее изменить решение султанши.
- Госпожа моя, - начала Бихруз, усилием воли заставляя себя говорить внятно и без дрожи в голосе, - мы сделаем всё, как Вы скажете. Однако тогда на невольничий рынок придётся отправить всех наложниц. Народ узнав о том, что Вы распустили весь гарем, поднимет шум, и вот тогда придёт настоящая беда. Не лучше ли для виду пойти на уступки. Уверена, шехзаде ни на одну из девушек не глянет, потому что любит только Вас.
Докончив, Бихруз переводила дух не меньше минуты. Ей удалось за считанные секунд придумать достойное возражение такому приказу, высказать его без страха, убедительно и доходчиво. Как жена наследника, Шехназ-султан, бесспорно, посчитается с таким положением дел. Народ гневить опасно. Жители санджака способны поднять куда более страшный бунт, узнав о том, что шехзаде не придерживается правил, распустил весь гарем, оставив при себе только Шехназ-султан. Улемы, янычары, простые люди - все захотят объяснений, а если не получат таковых, то вытянут силой. Такие вещи Бихруз понимала очень хорошо. Всем сердцем преданная Махиэнвер-султан и её сыну, она ни за что на свете не собиралась допустить это. А потому сейчас нужно так хорошо убедить молодую султаншу, чтобы у неё больше не возникало мысли отправлять всех девушек на невольничий рынок. Когда кровь отхлынула от головы, дыхание выровнялось, а рассудок стал ещё более ясным, Бихруз ещё раз воззвала к милосердию Шехназ-султан.
- Заклинаю Вас, подумайте хорошенько. А если о таком самоупра... - Бихруз осеклась на полуслове, поняв, что сказала не то, - о таком поступке узнает сам шехзаде, его отношение к Вам изменится не в лучшую сторону. Отправьте пару девушек для виду, пусть гарем успокоится. После неудач они сами затихнут, ручаюсь Вам.

Отредактировано Бихруз-калфа (2018-01-08 12:48:17)

+2

8

Выслушав доводы Бихруз, девушка немного поостыла. Теперь, после доводов опытной хазнедар, собственный приказ казался ей дикостью. Действительно, лучше послушать умного совета и дать девушкам то, чего они хотят. Это будет очень трудно и больно, но ради спокойствия во дворце Шехназ готова пойти на это. Она отчего-то была уверена, что её шехзаде, её лев, её Орхан останется верен только ей одной. Но почему-то в душе не становилось легче - на её задворках оставалась капелька сомнения и терзания. Султанша вновь медленно опустилась на прежнее место, зажмурилась, словно её глаза резанул невыносимый свет, а потом произнесла:
- Будь по-твоему. Объяви девушкам, что законы будут соблюдаться. Однако пусть не жалуются, если шехзаде ни одну из них не примет. В ближайшее время устроим в гареме небольшой праздник, выберем наложниц, пусть развлекут нас.
Кто бы знал, какого труда стоило Шехназ выговорить всё это. Дать позволение на то, чтобы хазнедар отправляла к Орхану наложниц - это слишком серьёзный шаг. Конечно, теперь Шехназ-султан не только безрассудная девушка, тайно совершившая с любимым никях в ускюдаре, а его законная супруга, возглавляющая его гарем. А значит, ей положено следовать определённым традициям. Только к чему это всё приведет? Неужели в один прекрасный день Орхан не выдержит и обратит свой взор на другую? Махиэнвер-султан, как известно, выбрала для сына самых красивых девушек, и это вводило Шехназ в неописуемую досаду. И что самое обидное, она не посмеет возразить мужу. Он - глава санджака наследников, любимец падишаха, его надежда, его спаситель. Вероятно, теперь он чувствует себя почти на вершине и не позволит никому, даже ей, перечить себе.
"Что ж, если я уже дала своё согласие, то надо сдержать слово. Но кого же отправить к нему? Тут надо действовать очень осторожно и выбрать не первую красавицу, к тому же, с простым и бесхитростным нравом. Такие Орхану не нравятся... хотя именно за такой же нрав он и полюбил меня в своё время... Ах, нет, нет. Сперва узнаю о девушках всё, Бихруз мне в этом не откажет."
- Отныне будь начеку, хатун. Хочу знать всё о каждой девушке во дворце. Особенно о тех, кто отправится в покои шехзаде. Ничто не должно ускользнуть от нашего внимания. А сейчас ступай, объяви мою волю. Пусть эта суматоха, наконец-то, затихнет. Иди.
Шехназ чувствовала, как виски сжимает мигрень, а принятое решение опустилось на сердце тяжёлым грузом. Выходя за Орхана замуж, девушка даже не представляла, какие трудности ожидают её.

+2

9

Бихруз ликовала. Ей удалось переубедить госпожу. Она заранее знала, что шехзаде отвергнет тех немногих, которые будут отправлены к нему в опочивальню. Как хазнедар, она была очень дальновидна и даже прозорлива, делала она ставку не на всех этих пигалиц, которые только и умеют, что пищать почём зря, а на Гюфтар-хатун, девушку, в глазах которой ннче днём калфа прочла слишком многое, разглядела такой огонь, который сможет распалить шехзаде. Если всё получится, то скоро в сердце Орхана поселится другая женщина, более верная госпоже и готовая ради возлюбленного на всё. Перед отъездом, Махиэнвер-султан ясно дала Бихруз понять, что не доверяет своей невестке, и что было бы очень даже уместно сбыть её с рук.
"Главное - помнить негласный закон гарема, который ещё никогда не подводил: если единожды открыть двери в покои правителя или же шехзаде, закрыть их будет очень трудно. Моё дело - открыть, а уж Шехназ-султан их не закроет, это ясно, как день. Даже если шехзаде отвергнет всех наложниц, главное, найти ту единственную, которая зажжёт его сердце."
Лелея такие коварные мысли, хазнедар улыбалась султанше, показывая, что та приняла самое верное решение, которое только могло быть в данной ситуации.
- Благослови Вас Аллах, госпожа. Из двух зол всегда выбирают меньшее. К тому же, не тревожьтесь, наш шехзаде верен только Вам. Эти неразумные получат желаемое, и на этом их гнев иссякнет. Теперь, с Вашего позволения, я пойду к девушкам, передам им Ваши слова.
Получив согласие, Бихруз поклонилась и покинула комнату. Она даже не сомневалась в том, что первый узелок в этой опасной игре уже завязан. Дело вовсе не в том, чтобы в постели шехзаде побывала каждая, а в том, чтобы отвести глаза всем вокруг. Среди всего этого сора нашёлся-таки один-единственный бриллиант, и теперь его надо беречь, как зеницу ока.
- А! Опять ты! - Бехлюль поднялся с тахты навстречу желанной гостье. Он и ещё один ага играли в кости всё на той же кухне.
- Я, Бехлюль-ага, я. Ну, слава Аллаху, наконец-то все эти свары закончатся, хоть вздохнём посвободнее. - выдохнула Бихруз, ненавязчиво отстраняя евнуха, который, видимо, был очень рад своей знакомой, что аж захотел обняться с нею.
- Какие свары? Рассказывай! - потребовал хранитель покоев шехзаде. В его глазах появилось любопытство.
- А ты больше в кости играй, лодырь эдакий. Лучше скажи, для меня вестей не было?
Бехлюль только руками развёл, мол, какие вести для гаремной калфы, да и откуда! Бихруз досадливо поджала губы. Она-то надеялась, что Исмет-ага пришлёт её хоть малую весточку, что они повидаются на досуге, но, видно, сидеть ей этим вечером во дворце. Впрочем, особо тосковать тоже не придётся, первый повод для радости есть. Двери в покои шехзаде скоро будут открыты.
http://sd.uploads.ru/QRfrW.png

+1


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Гарем близок к бунту (6 июня 1661 года)