http://forumstatic.ru/styles/0019/64/4c/style.1513438851.css
http://forumstatic.ru/styles/0019/92/f0/style.1522497235.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Быть огню (8 сентября 1660 года)


Быть огню (8 сентября 1660 года)

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Название эпизода
Быть огню

Время и место действия
8 сентября 1660 года.
Стамбул. Галата. Мейхана Ставро.

Суть
Братья Атешоглу наведываются в дом греха, хозяином коего является некий Ставро. Им нужна одна старая знакомая, чьи очи и нежные руки прельстили главу всех янычар, Эркина-агу. Халил и Кемаль дают девушке важнейшее поручение, которое, очень возможно, будет стоить ей жизни.

Участвуют
Атешоглу Халил-бей, Атешоглу Кемаль-бей, Терезия-хатун.

0

2

Вечер для вылазки в город выдался подходящий. Халил отдал несколько распоряжений своим людям, оделся в подходящий по случаю наряд и спустился на первый этаж. Кемаль уже ждал брата. Одет он был так же просто, как Халил, разве что цвет ткани был другой. Братья покинули особняк пешими. У каждого при боку был спрятан острый кинжал и крепкий разбойничий кистень, больше оружия им на сегодня не требовалось. Атешоглу шли скорым шагом, не прогулочным, но и не слишком торопливым. В целом, они ничем не отличались от основной массы горожан, шатающихся по улицам Стамбула в неуказанные часы. Халил шёл угрюмо, глядя под ноги. Кемаль оглядывался по сторонам, словно старался кого-то опознать среди встречных прохожих.
- На кого это ты засмотрелся, брат? - понуро спросил Халил, дёргая Кемаля за полу плаща. Впрочем, через секунду всё стало понятно, когда через улицу проскочила девушка, легконогая, словно лань, с непокрытой головой. Рыжеватые волосы были растрёпаны. Куда именно шмыгнула красавица, ни тот, ни другой Атешоглу не успели разглядеть. Впрочем, это было и неважно.
До мейханы они добрались нескоро, но ведь никто и не ограничивал их во времени, так что торопиться было некуда. Стоило братьям переступить порог дома греха, как Халил уже уловил знакомые ароматы вина, ракии и бозы. Изящные фигуры девушек мелькали в табачном дыме, пьяные гости шутили, усаживали красавиц за свои столы, потчевали их из собственных кубков. За ширмой, отделяющей ту часть залы, где сидели люди побогаче, выпивали два каких-то зажиточных турка.
- Пожалуйте, пожалуйте, бейзаде. - к Халилу подступила девушка с тёмными волосами и зелёными глазами, как у кошки. Атешоглу внимательно посмотрел на хатун.
- Где Терезия? - тихо спросил бей. Красавица вся зарделась, потупилась и совсем не хотела отвечать. Халил сразу понял, что у вышеназванной девушки сейчас гость.
- Она не одна. - досадливо буркнул Атешоглу, мигом догадавшись, что к чему.
- К ней час назад пришёл янычар. Высокий такой, статный. Сразу видно, важная птица. - и гурия мечтательно закатила глаза. Халил насторожился. Янычар? Интересно, который. Обоим братьям было хорошо известно, на что тратят "львы ислама" свои кровные. Конечно же, на развлечения в таких вот домах. Или же... В следующую секунду Атешоглу старший звонко хлопнул себя ладонью по лбу. Ну, конечно же! Как можно забыть, что на Терезию имеет право только один янычар во всей империи. И именно на него идёт тайная охота. Больше всего на свете Халил мечтал растерзать Эркина-агу в отместку за пролитую кровь брата и несчастную Айше.
- Сядем тут. - шепнул он Кемалю. Тот кивнул, и братья присели за дальний столик и оттуда внимательно смотрели на лестницу, ведущую на верхний ярус. Они всё высматривали Терезию, которая должна была рано или поздно спуститься сюда. Наконец, на верхнем этаже замаячили две фигуры. Одна - мужская, в янычарском наряде, в высоком ускюфе, при сабле. Ага жарко обнимал черноволосую девушку. Лишь после долгих прощаний он соизволил спуститься вниз. Братья Атешоглу одновременно надвинули капюшоны на глаза. К счастью, Эркин даже не посмотрел в их сторону. Когда за высоким гостем захлопнулась дверь, Халил первым двинулся к хатун. Он больно сдавил ей запястье и угрюмо молвил:
- Давно не получал от тебя вестей, хатун. Не забыла ли про нас?
После этого оба брата встали и поднялись на второй этаж, где сейчас никого не было.

+1

3

Терезия надеялась на бессонную ночь в объятиях Эркина-аги. Однако в этот раз её чаяния не оправдались и на десятую долю. Желанный гость был с ней всего несколько часов. Девушка всячески старалась удержать агу подле себя, уговаривала остаться этой ночью с ней, причём слова играли здесь не самую важную роль - куда большее значение имели взгляды и прикосновения, перед которыми даже самый воздержанный человек впал бы в искушение. Но Эркин каким-то чудом удержался, хотя Терезия видела, что это давалось ему с большим трудом. Прошло полчаса, прежде чем янычар облачился во всю амуницию и покинул гостеприимный дом вина и любви. Терезия провожала его влюблённым взглядом.
Она даже не подозревала, что этот день сулит ей ещё одну встречу, на сей раз гораздо менее приятную.
Хатун спустилась по лестнице, двигаясь в такт музыки. Да, она теперь не принадлежала никому из гостей, но что поделаешь - привычка есть привычка.
- Ай! - слабо вскрикнула Терезия, когда её запястье внезапно было сдавлено чьей-то мёртвой хваткой. Девушка огляделась и заметила, как на неё из-под чёрного капюшона взирают недобрые глаза. В следующую секунду её руку дёрнули, требуя подойти. Хатун повиновалась. Раздался до колик знакомый голос.
"Атешоглу... Вот кого нелёгкая принесла..." - с раздражением и страхом подумала Терезия. Ей совершенно не хотелось говорить с этими типами, но что поделаешь, уговор есть уговор. Все трое (да-да, Кемаль-бей тоже был здесь) поднялись на верхний этаж, откуда красавица спустилась менее пяти минут назад. За ними никто не следил, поэтому говорить можно было свободнее.
- Что случилось, бейзаде? Какая во мне нужда на этот раз? - в свою очередь вопрошала Терезия, смотря то на одного, то на другого. Она давно прокляла себя за то, что связалась с ними, однако ничего не попишешь. Раз эти двое лично заявились в мейхану, значит, разговор и впрямь серьёзный. В это самое время мимо беседующих прошла зеленоглазая хатун, ведомая подгулявшим сипахи. На секунду девушка обернулась и увидев, что к Терезии такое повышенное внимание, сделал такое лицо, будто хотела воскликнуть: "Везёт же людям!", после чего, подгоняемая своим нетрезвым спутником, удалилась в ближайшую комнату. Дверь захлопнулась, щёлкнула задвижка.
Терезия ещё раз оглядела своих собеседников. И у того, и у другого глаза были по-волчьи злобными.

+1

4

Вечер выдался лёгкий и приятный. В прохладном вечернем воздухе были разлиты запахи кофе, благовоний и солёный запах моря. Кемаль уже битый час стоял возле входа в их с братом особняк, ожидая появления Халила. Наконец, Халил вышел, облачённый в свою обычную одежду, такую же, как и у Кемаля. Так они всегда ходили на какое-нибудь дело, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание окружающих. Сегодня вечером им предстоял очень важный разговор с Терезией-хатун, однако не только за этим они направлялись теперь в Галату. Старый лис, этот Ставро, хозяин мейханы, так и не вернул братьям обещанного когда-то им долга. Они уже предупреждали его, что дело может кончиться для него не самым лучшим образом, но он не внял их предупреждению, и теперь он должен был ответить. Однако как и когда хитрый грек ответит за свой проступок, не знал, пожалуй, ни один из братьев, так как исход этого дела зависел совсем не от них, да и к тому же убивать его напрямую им не хотелось. Слишком уж жалок этот червяк, чтобы марать руки в его крови.
Путь до мейханы был не близкий, а значит, было много времени на то, чтобы поразмыслить и о предстоящем деле, и о том, что будет, если их план не сработает. Вдруг по улице пробежала какая-то растрёпанная девица, Кемаль даже толком и не рассмотрел её в надвигающихся сумерках. Он лишь заметил утончённый профиль девушки и её быструю походку. Она напомнила Кемалю тот дивный образ, не выходивший у младшего Атешоглу из головы уже несколько месяцев, об этой девушке он мечтал каждый раз, когда засыпал, либо когда выдавалась свободная минутка, чтобы подумать. О, если бы знала Гевхерхан-султан, какой неизгладимый след оставила встреча с ней в лесу в сердце Кемаля, она бы... А что она могла бы сделать? Наверное, удивилась бы, только и всего! Кто он такой, всего лишь случайный её спаситель, и вряд ли они когда-нибудь снова смогут встретиться, а уж рассчитывать на что-то большее нечего было и думать.
"Нет, так больше нельзя", - думал Кемаль, - надо подумать о чём-нибудь другом, иначе всё дело пойдёт насмарку.
Халил заметил задумчивость брата, но Кемаль от него только отмахнулся:
- Не обращай внимания, брат, я всегда такой задумчивый, когда нам предстоит важное дело.
Он, конечно, понимал, что эти слова не убедят Халила, он ему не поверит, но молчать всю дорогу было как-то не очень естественно. Кемаль засвистел какую-то избитую песенку, но заметив, что на него начинают оглядываться прохожие, тот час же перестал.
Мейхана встретила их громкой музыкой, пьяными выкриками и женским смехом. В нос ударил запах вина и греха, который не выветривался отсюда, пожалуй, никогда. Узнав о том, что Терезия сейчас развлекается с янычарским агой, моментальная злость охватила Кемаля. Он вспомнил, сколько этот человек причинил зла его семье, он хотел броситься тут же на второй этаж и зарубить этого негодяя вместе с хатун. Однако он вовремя сдержался и успокоился.
Слабый вскрик заставил Кемаля вынырнуть из омута воспоминаний. Он даже не заметил, как Терезия вышла из комнаты наверху, Эркин-ага, видимо, уже ушёл, недавно хлопнула входная дверь. Кемаль слышал этот звук, но мыслями в это время был где-то далеко. Теперь Терезия стояла на лестнице, а рядом стоял Халил и сжимал её руку. Кемаль не заставил себя долго ждать, он тут же оказался рядом и взглянул Терезии прямо в глаза. Девушка ещё не остыла после встречи с пылким янычаром, её глаза светились счастьем, а на лице играл живой, какой-то плутовской румянец. Кемаль сказал:
- Добрый вечер, хатун! Вижу, ты узнала нас. Не бойся, мы здесь ненадолго, всё будет зависеть от тебя. Однако здесь невозможно продолжать наш разговор, поскольку у каждой стены здесь, как минимум, по паре ушей.
Все трое поднялись наверх, по пути столкнувшись с подвыпившим сипахом и его спутницей. Они торопливо скрылись за одной из дверей, но Кемаль уже не обращал на них внимание. Сейчас надо было не упустить Терезию, которая, казалось, напугана их неожиданным появлением. Понятно, что хатун не в восторге от присутствия братьев в мейхане. Они вошли в одну из комнат, Кемаль плотно закрыл дверь. Теперь можно было начинать разговор, и не дай Аллах, кто-нибудь помешает им здесь! Теперь уж птичка из клетки не выпорхнет. Остаётся только правильно расставить сети и ждать.

+2

5

Втянув недоумевающую Терезию в комнату, братья встали напротив неё, сверля глазами личико ничего не понимающей девушки. Халил заложил руки за спину, словно ожидая каких-либо объяснений от бедной фахише. Разумеется, он пришёл не за объяснениями, а с тем, чтобы окончательно расквитаться со Ставро-эфенди, но не самому, а с помощью этой самой чернявой красавицы, что так по-детски уставилась на обеих Атешоглу.
- Как поживает твой хозяин? - начал Халил издалека. Конечно, он и сам прекрасно знал, что ушлый грек день ото дня всё туже и туже набивает мошну. Но поскольку с первых минут разговора не стоило открывать глупой пигалице всю правду, надо было как-то подвести её, разговорить и незаметно посвятить в задуманное. Разумеется, братья уже давно решили, как покончить с неплательщиком Ставро и с его грязным вертепом, осталась самая малость - найти надёжного человека. И он у них был. Вот она, стоит, переминаясь с ноги на ногу, таращится то на одного бейзаде, то на другого, и никак не может взять в толк, чего именно от неё хотят.
В ответ на вопрос девушка только пожала плечами - не знаю, мол.
В комнате грянул гогот Халила. Он смеялся в голос, не боясь, что его кто-то услышит. В таком месте, как мейхана, только так и следует себя вести - громко, похабно, без стеснений. Здесь, скорее, будут коситься на двери той комнаты, где подозрительно тихо. Нахохотавшись, бейзаде от всей души хлопнул брата по плечу. Кемаль не ожидал такого, но твёрдо устоял на ногах, хотя рука у братца была тяжёлая, не приведи Аллах.
- Видал? - обратился старший к Кемалю, отсмеявшись. - Отмалчивается, скромница. Запугал её этот боров, не иначе. У самого скоро сундуки развалятся и кошели порвутся от золота, а туда же... Тьфу! Не бойся, красавица, расскажи нам всё. Мы твои старые друзья, не забывай.
При этом в глазах у Халила полыхнул нехороший огонёк. Таких друзей, как они с Кемалем, лучше бы обходить за версту, но у девушки просто не было иного выхода.
Видя, что Терезия по-прежнему не хочет говорить на эту тему, Атешоглу понятливо хмыкнул. Ставро здорово застращал своих девок, чтобы про его богатства даже пикнуть не смели. Закабалил их всех, теперь сидит и наживается на их труде. Разумеется, оба брата не видели в самом существовании мейханы ничего зазорного, более того, в своё время именно они и отсыпали Ставро не одну сотню золотых, чтобы тот начал прибыльное дело. Много раз они наведывались к нему за долгом, но поганец ни в какую не хотел делиться, отговариваясь непомерными налогами, ужасными расходами на обустройство заведения и содержание девушек. Братья только улыбались в усы - да, Ставро расстарался во всю. В мейхане было приятно находиться, к тому же, девушки, подобранные им, не чурались гостей и добросовестно исполняли всё, что от них требовалось. Про налоги грек тоже не врал, но братьям это было безразлично. Взял деньги в долг - отдавай. Наконец, терпение у обоих бейзаде лопнуло, и они договорились разделаться с должником по-своему. Слишком уж долго они терпели, предупреждали и увещевали его. У Ставро совсем не оказалось совести, стало быть, поделом.

0

6

Суровые взгляды бейзады жгли Терезию, как раскалённое железо. Сколь хатун не старалась отводить глаза от непрошенных гостей, всё тщетно. Их взгляды действовали на кожу, как прикосновение тавром.
Терезия даже вспомнила тот день, когда хозяин принял её в мейхану и собственноручно поставил особое клеймо на теле девушки, чтобы она, как и остальные, официально считалась продажной. Глаза Халила, серьёзные и даже злые, пугали несчастную фахише, а взгляд Кемаля, насмешливый и хитрый, только усиливал этот страх. Не с добром они заявились сюда.
- Хозяин не посвящает нас в свои дела. - ответила, наконец, венгерка, собираясь с мыслями. - Моё дело - развлекать его гостей, вот и всё. И следить за Эркином-агой, как вы мне и приказывали.
С каждым словом Терезия становилась всё увереннее, ей удалось выпрямиться и посмотреть на братьев в упор. Если в ней есть какая-то нужда, то они сохранят ей жизнь. Судя по выражениям их лиц, пришли они не за тем же, что и Эркин и другие посетители. Эти двое явно держат что-то на уме и, по всему видать, нечто недоброе.
"Ну, конечно, как же я могла так долго гадать. Они, наверняка, сейчас потребуют от меня рассказа про Эркина-эфенди. В конце конов, я им обязана доносить на него. Ах, Эркин... Зачем ты оставил меня сегодня так рано? Зачем ты идёшь к своей султанше, которая тебя совсем не любит. То ли дело я!... ТЬфу, прости Господи, о чём это я. Может, им сразу сказать, что я ни о чём не знаю. В конце концов, это и правда. Ну, не таков Эркин человек, чтобы давать волю языку при женщине, да ещё такой как я."
- Пришли расспросить про Эркина-агу? - предположила Терезия, на всякий случай делая шаг назад. - Пока что мне ничего не удалось узнать про него. Он очень скрытен, при мне и лишнего словца не скажет. Если вы только за этим пожаловали, то ступайте с миром, иначе хозяин заругает.
Девушка говорила неприветливо, а сама нервно теребила кисточку на повязке, что стягивала длинную цветастую юбку. Глаза хатун смотрели куда-то в пустоту, она по-прежнему избегала взглядов своих посетителей.
"Вот навязались..." - Терезия уже начала сердиться. Полумрак комнаты, замкнутое пространство, дурманящий запах сандала, чадящие лампы, всё это порядком действовало ей на нервы.
- У-би-рай-тесь. - тихо и раздражённо, прямо-таки по слогам выдавила фахише. - Ступайте с миром, или я позову на помощь. А может, вы убить меня пришли, а?

+2

7

Кемаль улыбнулся. Он видел, как напугана девушка, и почему-то именно сейчас это доставляло ему немалое удовольствие. "Что случилось", - думал он, - когда я успел стать таким чёрствым и бездушным? Когда моя душа начала превращаться в камень? Или, может, в этом виновата Гевхерхан-султан, которая, сама того не желая, обрекла меня на вечные муки и страдания? А может...
Крепкий братский жест заставил Кемаля очнуться от своих невесёлых мыслей. Не время сейчас было думать о другом, а точнее, о другой. Сейчас перед ним стояла хатун, от которой зависела судьба не только его заклятого врага, но и, возможно, и его самого. Ведь если она всё сделает так, как надо, сбить с толку коварного янычара будет ещё проще. Может, если им удастся убить Эркина-агу, откроется и путь к сердцу его супруги, которая его совсем не любит! Кемаль сказал:
- Не бойся нас, хатун. Тебе мы ничего не сделаем, и пришли сюда мы совсем не для того, чтобы убить тебя. Можешь не сомневаться, что совершить это мы всегда успеем. Однако если исполнишь то, о чём мы тебе сейчас скажем, мы не только не тронем тебя, но можем вообще перестать следить за тобой. Но это только тогда, когда ты всё сделаешь.
Вдруг до слуха Кемаля донеслись какие-то посторонние звуки, которых раньше он не замечал. Видимо, он был очень увлечён тем, что говорил, и поэтому не обращал ни на что больше внимания, но сейчас звуки любовной баталии, доносящиеся из-за неплотно прикрытой двери соседней комнаты, в которой скрылись подвыпивший сипах с прекрасной гурией, не давали ему покоя и мешали сосредоточиться. Кемаль со всего размаха ударил кулаком в стену. В соседней комнате на некоторое время воцарилась непроницаемая тишина, однако вскоре всё возобновилось. На сей раз сражение стало ещё жарче. Халил сделал знак брату, чтобы он оставил стену в покое, иначе испепеляющий взгляд и крепкий кулак превратят всю мейхану в груду развалин.
- Да, это правда, - сказал Кемаль, - это должны сделать не мы. Ты слышала, хатун?
Он обратил свой взгляд на Терезию, сжавшуюся в углу.
- Мы пришли сюда, чтобы ты своими руками разрушила это вместилище греха и порока. Как ты это сделаешь, нас не волнует, главное, чтобы это произошло как можно скорее. И помни: тебя не должны заподозрить. Я бы на твоём месте предпочёл самый действенный и быстрый способ, думаю, ты уже догадалась, какой именно.
Кемаль видел, какое действие на девушку возымели слова младшего Атешоглу. Несколько минут подряд она сидела, не в силах произнести слова от удивления и ужаса. Её можно было понять. В конце концов, не каждый день принимаешь подобные судьбоносные решения. Братья не торопили Терезию, они просто ждали. Ждали и надеялись, что эта хатун сделает правильный выбор.

+2

8

То, что происходило в соседней комнате, достигло не только слуха Кемаля, но и его старшего брата. Халила мало заботило то, чем и как забавляются гости - все их забавы одинаковы, - а вот дело, за которым они вновь переступили порог этой мейханы, не терпело отлагательства. Атешоглу понимал: чем быстрее Терезия проникнется их словами, тем скорее исполнит их требование. Легонько толкнув брата в бок, чтоб тот не переусердствовал (в конце концов, разрушать это логово - не их задача), после чего подошёл к вусмерть перепуганной фахише.
- Наше слово нерушимо, хатун. Сделаешь всё как следует - и мы снимем с тебя эту обязанность, о которой ты знаешь не хуже нас. А это... - Халил запустил руку за пазуху и извлёк оттуда тугой кошель из воловьей кожи, в котором ласково позвякивала тысяча акче. - Это тебе за труды.
Опасаясь, что их разговор будет нечаянно подслушан, бей прошёл к двери и притворил её, после чего вновь подошёл к Терезии. Кошелёк оставался в руках Халила, и тот протянул его девушке. Дарительница наслаждений приняла его с опаской, покачала на ладони и... вернула хозяину.
Халил прищурился. Он-то думал, что все распутницы падки на золото, а тут на-поди - отпирается! Не принимая кошелька, бейзаде заложил руки за спину и испытующе воззрился на Терезию. Та по-прежнему протягивала мешочек его владельцу. Атешоглу осклабился.  Длинные чёрные кудри казались при свете двух ламп страшной косматой гривой.
"Упорная какая, своей выгоды не понимает. Ей буквально под нос суют возможность выбраться из этого адского узилища, а она строит из себя невесть что."
- Слушай внимательно, Терезия. Исполнишь всё как можно быстрее - и сама освободишься, и нас от этого проклятого должника избавишь. Не сделаешь - найдём ту, которая посмелее. А с тобой будет особый разговор, ясно?
Взгляд Халила скользнул по комнате и остановился на лампе. Ровный золотистый огонёк слегка подрагивал в чеканной меди. Атешоглу с минуту любовался его тусклым светом, а потом вновь уставился на Терезию.
- Достаточно одной искорки... всего одной, и это чёртово гнездо взлетит на воздух. - глухо выговорил Атешоглу, поднося лампу к лицу девушки. - Решайся, или твоё прекрасное личико скоро станет безобразным. Огонь с особым наслаждением уничтожает красоту.
Лицо Терезии вытянулось, в глазах помутилось от ужаса. Халил торжествовал: его угрозы всегда действуют как надо. Он бросил на кровать кошель с тысячей акче, а сам сделал знак Кемалю, что пора уходить. Больше им здесь оставаться не было никакого смысла.
Дорогой братья больше молчали. Стамбул уже погрузился в сон.
- Ты по-прежнему не хочешь поговорить со мной? - спросил бейзаде, останавливаясь в проулке и беря Кемаля за плечи. - Терезия - девушка умная и своего не упустит. Дай Аллах, чтобы она не пострадала. Представляю, как будет сокрушаться Эркин... Ха!
Проулок вздрогнул от молодецкого гогота Халила, но Кемаль, похоже, не разделял его веселья, всё так же думая о чём-то своём.

+1

9

Выслушав всё, что наговорили братья, Терезия в ужасе отшатнулась от своих гостей. Уничтожить место, где к ней отнеслись хорошо, дали кров над головой и прибыльное дело... да, пусть оно покрывает голову хоть трижды несмываемым позором, зато спасает от нищеты. К тому же этот дом вина и любви подарил Терезии возлюбленного - Эркина-агу. Да, он принадлежит другой, самой Гевхерхан-султан, но это лишь пока он находится в её дворце. Как только он оказывается вне его стен, как это огрубевшее сердце само опускается в руки красавицы-фахише. Не будет мейханы - не будет и встреч с Эркином.
Девушка молча взирала на бейзаде, её губы дрожали, глаза полнились страхом, а сердце готово было выскочить из груди. Злая ухмылка Халила наводила на девушку ещё больший ужас.
- Идите. - прошипела Терезия, окидывая братьев злым взглядом. - Спасайте свою шкуру, а меня оставьте. Можете забрать эти медяки с собой.
Больше говорить было не о чем. Братья Атешоглу вышли из комнаты, и Терезия долго прислушивалась к удаляющимся шагам. Убедившись, что недобрые гости ушли, девушка тихонечко выбралась из комнаты. Кошель она оставила в комнате. До денег ей не было никакого дела - что пользы в деньгах, когда через несколько минут всё вспыхнет ярким пламенем? Да и вообще, зачем жить, заведомо зная, что встречи с Эркином-агой останутся в прошлом.
Мейхана жила ночной жизнью. Мужской и женский смех, необременительная музыка, извивающиеся в танце красавицы - всё это было таким же, как и вчера, как и месяц, и год назад. Терезия наблюдала за всем этим равнодушно. Тот, кого она больше всех ценила и любила, сейчас, наверное, пребывал в объятиях законной жены. Остальными она не дорожила. Вот только...
"Гликерия! - словно молния ударила в голову "гурии". - Её надо обязательно спасти. Остальные хоть заживо гори, и пальцем не шевельну ради них."
На большую удачу, Гликерия, верная подруга Терезии, оказалась на верхнем этаже. Она как раз выходила из комнаты, а вслед за нею вышел пьяный купчик. Видя, что гость уже совсем лыка не вяжет, девушка ловко спустила его с лестницы, а сама, приметив Терезию, подбежала к ней. Весёлая смуглая гречанка с пышными кудрями, лёгкой походкой и очаровательным говором, была единственным по-настоящему близким человеком. Венгерка души не чаяла в ней, часто журила за любовь к сплетням, но всегда отстаивала её перед хозяином (Гликерия частенько допускала серьёзные оплошности). Словом, это была единственная подруга, зато верная и надёжная.
- Идём! - шепнула Терезия, увлекая товарку за руку к той самой комнате, где всего несколько минут назад был тяжёлый разговор с бейзаде. Гликерия пожала плечами и последовала за нею. Когда обе фахише остались одни, венгерка лихорадочно зашептала:
- Видишь кошелёк на кровати? В нём тысяча акче, и он твой. Бери его и беги, не оглядываясь. Скоро здесь всё будет в огне. Не оставайся здесь ни секунды, слышишь? Наймись к кому-нибудь в услужение, только, прошу, убеги отсюда. Ты обещаешь?
Гречанка слушала подругу с немым изумлением, к тому же, Терезия во время разговора трясла девушку за плечи. Ещё толком не понимая, что происходит, Гликерия спросила:
- А как же ты? Что будет с тобой?
Терезия нахмурилась.
- Обо мне не думай. Заботься лучше о себе. А теперь - беги.
Одного взгляда в глаза венгерки хватило, чтобы понять: дело нешуточное. Гликерия бстро подобрала с перины кошелёк, открыла дверь и устремилась к чёрному ходу. Терезия выскользнула следом. На стене висел факел. Огонь радовал глаз, но Терезии некогда было любоваться пламенем. Она легко взяла факел и... застыла, держа его в руке. Не так-то просто это, оказывается, - поджечь дом, в котором находятся люди. Однако выбора уже у неё не было. Девушка в последний раз глянула вниз, мысленно простилась с Эркином и...
Факел с глухим стуком упал на пол.
Сначала пламя робкой змейкой поползло по доскам, затем заплясало с большим задором, а Терезия уже неслась к выходу. Огонь перекидывался на новые предметы, и вот уже через какие-нибудь полминуты, со второго этажа донёсся запах дыма. Чёрная туча полетела над головами посетителей и их любовниц, люди вскакивали с мест, вопили, метались, как оглашенные, а Терезия стояла на одном и том же месте, наблюдая, как огонь пожирает дом греха. Оцепенение кончилось лишь когда язычок пламени лизнул ногу девушки. Она вскрикнула и ринулась вниз, в гущу посетителей. Паника возобновилась. Все пытались залить и затоптать огонь, иные выливали в пламя вино, другие путались под ногами у первых, третьи, обезумев, дули на оранжевые языки, но те раззадорились ещё пуще. Терезию сбили с ног, она упала и буквально откатилась к порогу, ударилась головой о самый низ дверного косяка и потеряла сознание.
Когда фахише очнулась, всё было в огне. Лицо и руки невыносимо жгло, но девушка нашла в себе силы подняться и припустить прочь со всех ног. Мейхана горела.
http://sd.uploads.ru/QRfrW.png

+1


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Быть огню (8 сентября 1660 года)