http://forumfiles.ru/styles/0019/64/4c/style.1513438851.css
http://forumfiles.ru/styles/0019/92/f0/style.1522497235.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Сёстры - не значит близкие (1 февраля 1648 года)


Сёстры - не значит близкие (1 февраля 1648 года)

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Номер сюжета
Сюжет №1.

Название эпизода
Сёстры - не значит близкие

Время и место действия
1 февраля 1648 года.
Дворец Топкапы - Золотой путь.

Суть
Чем оканчиваются встречи в коридорах дворца? Стычками и угрозами. А если сошлись две сестры, которые с детства не выносили друг друга?...

Участвуют
Исмихан Кайя-султан, Хафса-султан.

0

2

Спустя долгие годы, Хафса вновь шла по коридору, который во всём дворце называли Золотым Путём. Когда-то в покоях султана жил отец, теперь у них другой владелец - дядя. Султанша совершенно не помнила его, но слышала, что сердце у теперешнего повелителя доброе и милосердное. Ей хотелось познакомиться с ним, поцеловать его руку и выразить родственное почтение. За долгое время жизни в Адане женщина отвыкла от пышности Топкапы, которая была в каждом камне, в мраморных дымчатых разводах, в узорных плитах. Сейчас она заново привыкала к прежней, так любимой жизни.
"Интересно, каков наш повелитель? Все говорят, что у него чуткая душа, но нрав отчасти... буйный. Иншалла, всё это - пустые сплетни. Мне нет до них никакого дела. Я - племянница султана Ибрагима, его родная кровь, а значит, и частичка его души. Пусть мои опасения не подтвердятся." - думала госпожа, тихо ступая по каменным плитам. Коридор был на удивление безлюден и тих, лишь вдали виднелся чей-то силуэт. Хафса всмотрелась на него попристальнее. К султанским покоям неторопливо шла женщина. Пройдя ещё несколько шагов, старшая дочь Мурад-хана смогла отчётливо разглядеть её. В первое мгновение она не поверила собственным глазам, а в следующий миг султаншу одолела досада.
"Что это значит? Фатьма-султан даже словечком в письме не обмолвилась, что Исмихан тоже здесь... Не ожидала, сестрёнка, такой встречи." - с раздражением подумала жена Мустафы-паши, идя навстречу Кайе. Если бы кто-нибудь в это минуту посмотрел на двух султанш со стороны, ему бы почудилось, что на Золотом Пути сошлись свет и тень. Исмихан блистала в жемчужно-белом наряде, а её старшая сестра, одетая в тёмно-красное платье, походила на саму зависть в человеческом облике. А впрочем, может, и не зависть - может, гордыню или ревность. В любом случае, это было что-то злое, отталкивающее.
Кайя устремилась к старшей сестре, раскидывая руки для объятий, но Хафса только сдержанно взяла сестру за запястья и отвела её руки от себя, давая понять, что ей сейчас не до взаимных приветствий и прочей бессмыслицы. Честно говоря, женщина уже отвыкла от сестринской привязанности, сделалась холодной и непроницаемой. Тем паче с Исмихан, на которую она была зла.
- К чему это, Кайя? - небрежно спросила султанша, глядя не на сестру, а куда-то в сторону. Ей отчего-то не хотелось встречаться взглядом с девушкой.

+2

3

Исмихан шла к повелителю, чтобы испросить у него разрешения отправиться на лодке к Девичьей Башне. Обратиться с этим прямиком к валиде султанша боялась, ибо знала Кёсем-султан. Она настолько любит свою внучку, что не захочет подвергать её здоровье опасности. На дворе стояло начало февраля, снег уже сошёл, но воздух всё ещё оставался холодным. Валиде не на шутку боялась, что ненаглядная внучка простудится, однако Кайя это совсем не пугало, и она искренне надеялась, что повелитель одобрит прогулку по Босфору. Султанша уже дошла до середины Золотого пути, как вдруг увидела идущую навстречу женщину. И полуминуты не потребовалось, чтобы узнать её. Хафса, старшая сестра! Когда Кайе сообщили, что она приезжает в Стамбул, султанша не знала покоя от радости и считала дни до её возвращения под отчий кров. В своё время девочки ссорились, не будучи в силах поделить любовь султана-отца. Дело доходило до того, что сёстры по целым дням не разговаривали, и даже мама не могла помирить их. Хафса всерьёз думала, что папа больше любит свою младшенькую, свою звёздочку Кайю. Тщетно Исмихан старалась убедить старшую сестрёнку в обратном - та ни в какую не соглашалась и дулась всё сильнее. Наконец, пришёл день расставания. Тринадцатилетнюю Хафсу одели в роскошное платье, состоялась ночь хны, а на следующий день её новоиспечённый супруг увёз далеко-далеко, в санджак Адану, где она жила до сего дня. И вот она здесь, в столице, в родном доме. Исмихан никак не могла понять, отчего её глаза так печальны, а на лицо словно сошёл ночной сумрак...
Девушка поспешила навстречу желанной гостье, раскинула руки, чтобы обнять её покрепче, но встретила такую холодность, что обмерла.
Голос Хафсы тоже веял холодом. Она смотрела не на сестру, а сквозь неё. Исмихан даже отшатнулась. Взгляд сестры был преисполнен презрения. Кайя умоляюще посмотрела ей в лицо, словно просила не быть такой равнодушной.
- Ты вернулась... - едва слышно выговорила она, вновь пытаясь обнять сестру.  - Но ты почему-то не рада видеть меня. А ведь я так ждала...

+2

4

Тёплый голос Кайи мог растопить самую застарелую глыбу льда, но почему-то сердце старшей сестры оказалось не таким податливым. Хафса слушала Исмихан с каким-то недоверием и даже лёгким раздражением... Да, в Адане, вдали от семьи, за нелюбимым мужем, Хафса, кажется, совсем позабыла, что такое родственные чувства. А ведь кроме Исмихан у неё в целом свете нет никого ближе. Да, есть валиде-султан, но она глава рода, ей не поверишь свои чувства с такой лёгкостью, с какой это можно сделать сестре. Вернее, было бы можно. Но в случае с Кайёй это, увы, далеко не так. Хафса оставляла Исмихан, когда та была ещё девочкой, и вот теперь, за долгие годы скромной и воздержанной жизни, она, почти совсем забывшая, как выглядит её маленькая сестрёнка, не узнавала её. Перед ней стояла практически совершенно чужая девушка... вернее, уже женщина, если принять в расчёт её недавнее замужество.
- Ждала или делаешь вид? - переспросила Хафса, поджимая губы. Многолетняя разлука с родными развила в сердце молодой госпожи не слишком приятные качества. Она стала ироничной, желчной, вспыльчивой и требовательной. Впрочем, последние две черты ещё не столь предосудительны, а вот за две первые можно и поплатиться в свой час и срок.
- Если уж ты так меня ждала, то удосужилась бы написать хоть строчку. Столько лет ни слуху, ни духу из столицы... Ну, ладно, валиде - у неё много дел, но ты...
Упрёк, кажется, подействовал - Исмихан смущённо опустила глаза. Возможно, это только показалось, но Хафса успела разглядеть крошечную слезинку, выкатившуюся из левого глаза сестры.
"Такая же плакса, как и в детстве..." - с раздражением подумала Хафса. Но, посмотрев ещё раз в лицо Кайи, султанша начала понемногу оттаивать. Не очень-то было похоже, что Исмихан нарочно притворяется перед старшей сестрой. Значит, не всё потеряно, она всё ещё любит, ещё помнит Хафсу. К чему тогда сердиться? Может, это издержки долгой дороги, и усталость так дурно действует на госпожу... Она подошла к сестре и обняла её.
- Ох, что это я... Даже если бы ты и писала, письма всё равно бы не доходили. Прости.

+1

5

Последние слова, сказанные Хафсой, заставили сердце Исмихан как-то болезненно сжаться. В детстве они не выносили друг друга, не могли поделить родительскую любовь между собой, но после стольких лет разлуки, стольких утекших вод, грех было обижаться друг на друга. Да и Хафса произнесла последнюю фразу с грустной улыбкой, словно о чём-то тосковала, и это самое никак не хотело выходить наружу, сидело глубоко внутри и вгрызалось в самое сердце. Кайе стало жаль сестру, она уже успела заметить в её красивых глазах грусть. Неужели замужество не так уж счастливо?
- Не было и дня, чтобы я не вспоминала тебя, сестра. - произнесла Кайя после долгой паузы.  - Когда-то давно мы не ладили, ссорились по пустякам. А теперь и ты, и я - замужние женщины. Наши мужья - важные государственные деятели, мы вверены им.
"Интересно, - подумала Исмихан в этот миг, - отчего Хафса так печальна, отчего у неё при моих словах чуть слёзы не выступили? Видимо, я задела её за живое..."
После таких мыслей, Кайя начала испытывать какое-то подобие вины перед сестрой. Уже полугода они с Ахмедом-пашой живут тихо-мирно, хотя их брак начался очень худо. Теперь супруги стараются не вспоминать их первую ночь, между ними существует негласная договорённость, которая не была выражена даже устно - всё заключено в мыслях и взглядах. Они положили не поминать про эту историю ни при людях, ни наедине. Их семейное счастье было бы абсолютным, не будь этой свербящей тайны. Вероятно, у Хафсы и её мужа тоже не всё гладко, но сейчас расспрашивать сестру об этом нельзя. Придёт время - сама расскажет, если, конечно, захочет.
- Хорошо, что ты вспомнила о валиде. Когда она узнала, что ты в пути, места себе не находила от счастья. Всё думала, какой ты стала теперь.

+2

6

Упоминание имени валиде Кёсем-султан вызвало на устах Хафсы горькую улыбку. По ней она соскучилась так, как ни по кому больше в этом дворце. После султана-отца и матери, Айше-султан, Хафса любила и чтила именно валиде. Разумеется, её гордое и завзятое сердце было привязано и к дяде, нынешнему повелителю всего мира, и к его сёстрам. Но Кёсем-султан занимала в душе молодой госпожи особое место - такое, что всем остальным волей-неволей приходилось потесниться. И Исмихан в том числе.
- Твоя правда. Мы вверены тем, кого для нас выбрали в мужья. Если бы только наши рабы ценили то, что имеют... Впрочем, что это я, мы так долго не виделись, а я сразу о дурном. Не терпится увидеть повелителя, припасть к руке валиде, обняться с тётушками, поговорить со всеми...
После этих слов наступила тишина. Какое-то время сёстры стояли в безлюдном коридоре, на этом Золотом, но в последнее время неживом пути, почти не встречались глазами, не улыбались друг другу. Хафса старалась изобразить радость встречи, но выходило это у неё с большой натяжкой, словно она вовсе разучилась радоваться воссоединению с родными. Особенно остро это выявилось теперь, в разговоре с младшей сестрой, той, которая должна быть ближе и дороже всех... И что же? Хафса не могла смотреть на Кайю как на родную - перед ней стояла статная цветущая девушка, чья грация свидетельствовала о её высочайшем происхождении, но родною она уже не была. Странно и страшно было признаваться в этом самой себе, но султанша не умела обманывать... по крайней мере, свою душу. Уж перед ней-то одной и можно быть кристально честной. Да, Исмихан - чужая, чужая и душой, и сердцем, и помыслами. Слишком отдалились две дочери султана Мурада за это время. Прежде они хоть и ссорились, но всё-таки оставались близкими людьми, а теперь...
- Как Ахмед-паша? - внезапно вырвалось у Хафсы. - Иншалла, его рана затянулась... Слышала, он до сих пор страдает...
Что подтолкнуло султаншу произнести эти слова? Что заставило её ударить сестру в больное место? Хафса увидела, как Исмихан меняется в лице, как в глазах копятся первые слёзы. Слово уже было сказано, назад его не заберёшь, и что самое обидное - так и не узнаешь, зачем оно вылетело, зачем сорвалось с уст и прожгло душу ближнего.

+2

7

Последние слова неприятно поразили Кайю. Она никак не ожидала услышать такого от сестры, которую не видела более восьми лет. Видно, Хафса обо всём осведомлена, в частности, и о том, что случилось в первую брачную ночь между Исмихан и её новоиспечённым супругом - Тырнакчи Мелек Ахмедом-пашой. Супруги уже помирились, в их доме воцарилась тишина и покой, но султанша по-прежнему не подпускала пашу к своему ложу. Прошло время, и немало, но пересуды всё не утихали, и остановить эти кривотолки непросто - они уже дошли до ушей Хафсы, и теперь она бесстыдно смеет колоть сестру в больное место.
- Что это? - выдавила Исмихан, передёргиваясь. - Откуда в тебе этот дьявол? Не знаю, чем я это заслужила, так что забери свои слова назад.
Хафса ответила сестре беспечным взглядом, словно оправдывалась. Тёмные глаза жены Мустафы-паши как бы говорили: "А я тут при чём? Всем интересно..." Кайя с напряжением ожидала извинений, но Хафса не торопилась выражать их. Ей, казалось, вообще было всё равно, что сейчас на душе у младшей сестры. Девушку такое отношение поразило ещё сильнее. Такое безразличие и злословие... Да, Хафса никогда не отличалась мягким нравом, но подобное поведение было чересчур вызывающим даже для неё.
"Аллах Всемилостивейший... Как же время меняет людей. У неё совсем не осталось ничего человеческого в сердце. Оно окаменело. Интересно, что стало причиной таких перемен. Раньше она не была такой колючей, не злорадствовала, не язвила и не старалась причинить боль. Девчачьи ссоры не в счёт, они уже давным-давно в прошлом. Ох, боюсь я, боюсь, как бы наши отношения не испортились совсем..."
Нечто подобное крутилось в голове Исмихан последние несколько мгновений. Девушка была подавлена таким поворотом мирной сестринской беседы. Надежда на извинения умерла, зачахла в душе Кайи, как вянет нарцисс, не дождавшись пробуждения пчёл.

+2

8

"Так я и знала... Приняла всё всерьёз." - неприязненно подумала Хафса. Она не хотела обидеть сестру, спросила в шутку, а вышло вот что... Султанша нахмурилась, остро посмотрела в глаза Кайе и ухмыльнулась левым уголком губ. Откуда взялся дьявол! Наверное, тогда, когда она поняла, что брак с Бейдженгизом не принесёт ничего, кроме бед и слёз. За это время Хафса научилась укрощать своего внутреннего шайтана, понимать его шелестящий шепоток и умело осаживать, дабы не впасть во грех. Забирать свои слова обратно султанша не собиралась, ибо и в мыслях не держала в тот момент нанести Исмихан даже самомалейшую обиду. А уж после реакции Кайи и вовсе ощутила где-то на дне сердце поганенькое шевеление. Проснулись опасные змейки ехидства и злобы. Этих змей Хафса давно воспитывала, сдерживала и не выпускала наружу. Но теперь они подняли свои копьевидные головки, зашипели и уже грозят раздвоенными язычками. Секунда - и яд будет выпущен.
- И не подумаю. Во-первых, это была шутка, а во-вторых, любимая сестричка, ты и сама не ангел. Чуть не убила мужа - и как ни в чём не бывало живёшь дальше. Такова-то твоя совесть...
Больше разговаривать было не о чем. Хафса повернулась и гордо окинула взглядом двух безмолвных бостанджи.
- Сообщите повелителю, что я здесь. - коротко и резко приказала она. Аги поклонились, и один из них скрылся за дверьми. Женщина обернулась - Исмихан в корридоре уже не было. Только за поворотом слышался мягкий перестук женских башмачков. Это Кайя, не снеся обиды, не уходила, а убегала прочь. Хафса вновь ухмыльнулась. Значит, допекла-таки. До самого сердца дошло. Что ж, оно и к лучшему. Не будет слишком высокого мнения о себе. Раз уж так случилось, что они встретились в Стамбуле после стольких лет, нужно напомнить, кто старше и к кому следует относиться с большим почтением.
- Госпожа, повелитель ждёт Вас. - учтиво сообщил один из стражников, приглашая султаншу внутрь.
http://sd.uploads.ru/QRfrW.png

+2


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Сёстры - не значит близкие (1 февраля 1648 года)