http://forumfiles.ru/styles/0019/64/4c/style.1513438851.css
http://forumfiles.ru/styles/0019/92/f0/style.1522497235.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Завеса будущего » Сёстры - не значит близкие (1 февраля 1648 года)


Сёстры - не значит близкие (1 февраля 1648 года)

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Номер сюжета
Сюжет №1.

Название эпизода
Сёстры - не значит близкие

Время и место действия
1 февраля 1648 года.
Дворец Топкапы - Золотой путь.

Суть
Чем оканчиваются встречи в коридорах дворца? Стычками и угрозами. А если сошлись две сестры, которые с детства не выносили друг друга?...

Участвуют
Мюнире Кадершах-султан, Хафса-султан.

0

2

Спустя долгие годы, Хафса вновь шла по коридору, который во всём дворце называли Золотым Путём. Когда-то в покоях султана жил отец, теперь у них другой владелец - дядя. Султанша совершенно не помнила его, но слышала, что сердце у теперешнего повелителя доброе и милосердное. Ей хотелось познакомиться с ним, поцеловать его руку и выразить родственное почтение. За долгое время жизни в Адане женщина отвыкла от пышности Топкапы, которая была в каждом камне, в мраморных дымчатых разводах, в узорных плитах. Сейчас она заново привыкала к прежней, так любимой жизни.
"Интересно, каков наш повелитель? Все говорят, что у него чуткая душа, но нрав отчасти... буйный. Иншалла, всё это - пустые сплетни. Мне нет до них никакого дела. Я - племянница султана Ибрагима, его родная кровь, а значит, и частичка его души. Пусть мои опасения не подтвердятся." - думала госпожа, тихо ступая по каменным плитам. Коридор был на удивление безлюден и тих, лишь вдали виднелся чей-то силуэт. Хафса всмотрелась на него попристальнее. К султанским покоям неторопливо шла женщина. Пройдя ещё несколько шагов, старшая дочь Мурад-хана смогла отчётливо разглядеть её. В первое мгновение она не поверила собственным глазам, а в следующий миг султаншу одолела досада.
"Что это значит? Фатьма-султан даже словечком в письме не обмолвилась, что Мюнире тоже здесь... Не ожидала, сестрёнка, такой встречи." - с раздражением подумала жена Мустафы-паши, идя навстречу Кадершах. Если бы кто-нибудь в это минуту посмотрел на двух султанш со стороны, ему бы почудилось, что на Золотом Пути сошлись свет и тень. Мюнире блистала в жемчужно-белом наряде, а её старшая сестра, одетая в тёмно-красное платье, походила на саму зависть в человеческом облике. А впрочем, может, и не зависть - может, гордыню или ревность. В любом случае, это было что-то злое, отталкивающее.
Кадершах устремилась к старшей сестре, раскидывая руки для объятий, но Хафса только сдержанно взяла Мюнире за запястья и отвела её руки от себя, давая понять, что ей сейчас не до взаимных приветствий и прочей бессмыслицы. Честно говоря, женщина уже отвыкла от сестринской привязанности, сделалась холодной и непроницаемой. Тем паче с Мюнире, на которую она была зла.
- К чему это, Мюнире? - небрежно спросила султанша, глядя не на сестру, а куда-то в сторону. Ей отчего-то не хотелось встречаться взглядом с девушкой.

+1

3

Мюнире шла к повелителю, чтобы испросить у него разрешения отправиться на лодке к Девичьей Башне. Обратиться с этим прямиком к валиде султанша боялась, ибо знала Кёсем-султан. Она настолько любит свою внучку, что не захочет подвергать её здоровье опасности. На дворе стояло начало февраля, снег уже сошёл, но воздух всё ещё оставался холодным. Валиде не на шутку боялась, что ненаглядная внучка простудится, однако Кадершах это совсем не пугало, и она искренне надеялась, что повелитель одобрит прогулку по Босфору. Султанша уже дошла до середины Золотого пути, как вдруг увидела идущую навстречу женщину. И полуминуты не потребовалось, чтобы узнать её. Хафса, старшая сестра! Когда Кадершах сообщили, что она приезжает в Стамбул, султанша не знала покоя от радости и считала дни до её возвращения под отчий кров. В своё время девочки ссорились, не будучи в силах поделить любовь султана-отца. Дело доходило до того, что сёстры по целым дням не разговаривали, и даже мама не могла помирить их. Хафса всерьёз думала, что папа больше любит свою младшенькую, свою звёздочку Мюнире. Тщетно Кадершах старалась убедить старшую сестрёнку в обратном - та ни в какую не соглашалась и дулась всё сильнее. Наконец, пришёл день расставания. Тринадцатилетнюю Хафсу одели в роскошное платье, состоялась ночь хны, а на следующий день её новоиспечённый супруг увёз далеко-далеко, в санджак Адану, где она жила до сего дня. И вот она здесь, в столице, в родном доме. Мюнире никак не могла понять, отчего её глаза так печальны, а на лицо словно сошёл ночной сумрак...
Девушка поспешила навстречу желанной гостье, раскинула руки, чтобы обнять её покрепче, но встретила такую холодность, что обмерла.
Голос Хафсы тоже веял холодом. Она смотрела не на сестру, а сквозь неё. Мюнире даже отшатнулась. Взгляд сестры был преисполнен презрения. Кадершах умоляюще посмотрела ей в лицо, словно просила не быть такой равнодушной.
- Ты вернулась... - едва слышно выговорила Мюнире, вновь пытаясь обнять сестру.  - Но ты почему-то не рада видеть меня. А ведь я так ждала...

+1

4

Тёплый голос Мюнире мог растопить самую застарелую глыбу льда, но почему-то сердце старшей сестры оказалось не таким податливым. Хафса слушала Кадершах с каким-то недоверием и даже лёгким раздражением... Да, в Адане, вдали от семьи, за нелюбимым мужем, Хафса, кажется, совсем позабыла, что такое родственные чувства. А ведь кроме Мюнире у неё в целом свете нет никого ближе. Да, есть валиде-султан, но она глава рода, ей не поверишь свои чувства с такой лёгкостью, с какой это можно сделать сестре. Вернее, было бы можно. Но в случае с Мюнире это, увы, далеко не так. Хафса оставляла Кадершах, когда та была ещё девочкой, и вот теперь, за долгие годы скромной и воздержанной жизни, Хафса, почти совсем забывшая, как выглядит её маленькая сестрёнка, не узнавала её. Перед ней стояла практически совершенно чужая девушка... вернее, уже женщина, если принять в расчёт её недавнее замужество.
- Ждала или делаешь вид? - переспросила Хафса, поджимая губы. Многолетняя разлука с родными развила в сердце молодой госпожи не слишком приятные качества. Она стала ироничной, желчной, вспыльчивой и требовательной. Впрочем, последние две черты ещё не столь предосудительны, а вот за две первые можно и поплатиться в свой час и срок.
- Если уж ты так меня ждала, то удосужилась бы написать хоть строчку. Столько лет ни слуху, ни духу из столицы... Ну, ладно, валиде - у неё много дел, но ты...
Упрёк, кажется, подействовал - Мюнире смущённо опустила глаза. Возможно, это только показалось, но Хафса успела разглядеть крошечную слезинку, выкатившуюся из левого глаза сестры.
"Такая же плакса, как и в детстве..." - с раздражением подумала Хафса. Но, посмотрев ещё раз в лицо Кадершах, султанша начала понемногу оттаивать. Не очень-то было похоже, что Мюнире нарочно притворяется перед старшей сестрой. Значит, не всё потеряно, она всё ещё любит, ещё помнит Хафсу. К чему тогда сердиться? Может, это издержки долгой дороги, и усталость так дурно действует на госпожу... Она подошла к сестре и обняла её.
- Ох, что это я... Даже если бы ты и писала, письма всё равно бы не доходили. Прости.

0

5

Последние слова, сказанные Хафсой, заставили сердце Мюнире как-то болезненно сжаться. В детстве они не выносили друг друга, не могли поделить родительскую любовь между собой, но после стольких лет разлуки, стольких утекших вод, грех было обижаться друг на друга. Да и Хафса произнесла последнюю фразу с грустной улыбкой, словно о чём-то тосковала, и это самое никак не хотело выходить наружу, сидело глубоко внутри и вгрызалось в самое сердце. Кадершах стало жаль сестру, она уже успела заметить в её красивых глазах грусть. Неужели замужество не так уж счастливо?
- Не было и дня, чтобы я не вспоминала тебя, сестра. - произнесла Мюнире после долгой паузы.  - Когда-то давно мы не ладили, ссорились по пустякам. А теперь и ты, и я - замужние женщины. Наши мужья - важные государственные деятели, мы вверены им.
"Интересно, - подумала Мюнире в этот миг, - отчего Хафса так печальна, отчего у неё при моих словах чуть слёзы не выступили? Видимо, я задела её за живое..."
После таких мыслей, Мюнире начала испытывать какое-то подобие вины перед сестрой. Уже полугода они с Сулейманом-пашой живут счастливо, хотя их брак начался очень худо. Теперь супруги стараются не вспоминать их первую ночь, между ними существует негласная договорённость, которая не была выражена даже устно - всё заключено в мыслях и взглядах. Они положили не поминать про эту историю ни при людях, ни наедине. Их семейное счастье было бы абсолютным, не будь этой свербящей тайны. Вероятно, у Хафсы и её мужа тоже не всё гладко, но сейчас расспрашивать сестру об этом нельзя. Придёт время - сама расскажет, если, конечно, захочет.
- Хорошо, что ты вспомнила о валиде. Когда она узнала, что ты в пути, места себе не находила от счастья. Всё думала, какой ты стала теперь.

0


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Завеса будущего » Сёстры - не значит близкие (1 февраля 1648 года)