http://forumfiles.ru/styles/0019/64/4c/style.1513438851.css
http://forumfiles.ru/styles/0019/92/f0/style.1522497235.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Правда раскрыта (16 ноября 1660 года)


Правда раскрыта (16 ноября 1660 года)

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Название эпизода
Правда раскрыта

Время и место действия
16 ноября 1660 года.
Дворец Топкапы, покои Мехмеда IV.

Суть
Проведя мучительную ночь и приняв решение, повелитель зовёт к себе Махиэнвер-султан. Будучи матерью шехзаде Орхана, она должна узнать обо всём первой.

Участвуют
Махиэнвер-султан, Мехмед IV.

0

2

Минувшая ночь далась Мехмеду тяжело. Он провёл её без сна. Разговор с собственной совестью оказался значительно неприятнее, нежели можно было подумать. Повелитель так и встретил утро, одетым, бледным и осунувшимся. Внешне это был совсем другой человек, не тот крепкий и статный любитель долгой охоты, каким Мехмеда знала вся семья - даже вошедшие бостанджи несколько растерялись, увидев повелителя таким поникшим. Однако султан, несмотря на свой нездоровый вид, чувствовал себя вполне бодро, потому что совесть была спокойна и он нисколько не жалел о принятом решении.
- Немедленно позовите Махиэнвер-султан. - приказал государь, садясь на постель, которая со вчерашнего дня осталась нетронутой. Ему даже в голову не пришло сначала позавтракать и набраться сил.
Ожидание прошло в размышлениях. Вопрос Орхана, который всю ночь звучал в ушах повелителя, наконец, обрёл достойный ответ. Сложно ли простить? Нет. Более того, это одно из самых отрадных дел. Недаром блаженной памяти Али-эфенди говорил: "Не уставайте прощать." Эти слова всплыли в уме очень вовремя, и едва они отзвучали в голове султана, тот окончательно укрепился в своём намерении. Умение прощать - вот добродетель, достойная истинного правителя. Славный Ахмед I прослыл справедливым и милосердным падишахом именно благодаря своему великому умению отгонять гнев от души. Теперь на османском престоле его внук, который сделает всё, чтобы снискать столь же добрую славу.
- Повелитель... - голос ичоглана, тихо вошедшего в опочивальню, вывел Мехмеда из задумчивости. - Хасеки Махиэнвер-султан уже здесь.
- Впусти. - ответствовал Мехмед, глядя на дверь. Служка с поклоном встретил госпожу, которая была неописуема прекрасна, хоть и несколько взволновано. По лицу хасеки было заметно, что она ни о чём не догадывается. Что ж, то, что её предстоит выслушать, может дурно подействовать на неё, но Мехмед не собирался отступать.
- Добро пожаловать. - начал правитель, кивком отвечая на учтивый поклон матери провинившегося, но уже прощённого брата.

Отредактировано Мехмед IV (2018-04-09 11:34:32)

+3

3

Солнечный свет, заглянувший в покои Махиэнвер-султан, показался ей зловещим. Может, это оттого, что на дворе самый разгар ноября, а может, и по какой-либо другой причине. Как бы там ни было, но с первого мгновения, когда очи хасеки увидели солнечные лучи, в её сердце закралось беспокойство. Во время утренней трапезы кусок не лез в горло, а мысли витали вокруг чего-то неясного, но мрачного. Махиэнвер буквально не находила себе места. Материнское сердце подсказывало, что над Орханом нависла серьёзная опасность, и его нужно спасти ценой собственной жизни.
Опасения подтвердились, когда после завтрака в комноту прошла Нериман, лицо у которой было встревоженным.
- Госпожа, повелитель желает Вас видеть.
Хасеки тоже забеспокоилась.
- Не сказал, зачем? - спросила она свою калфу, но та только опустила глаза, показывая, что ей более ни о чём не известно. Делать было нечего, приходилось прийти по первому же зову. Сердце чуяло недоброе, но разум твердил, что если не покориться сейчас, потом будет поздно. Оглядев себя перед зеркалом, Махиэнвер вместе с двумя девушками покинула свою комнату и направилась к Золотому Пути, в конце которого находилась султанская опочивальня. Стража, увидев, что пришла та, кого повелитель звал, сразу же пропустила женщину внутрь.
Повелителя хасеки поприветствовала учтивым поклоном.
- Мой султан, для меня честь предстать перед Вами. Иншалла, ничего дурного не случилось.
Лицо султана Мехмеда было суровым и осунувшимся. Госпожу поразил его вид, особенно глаза. В них появились искорки пламя, которое называют праведным огнём. Стоять перед падишахом, который, казалось, одним взглядом может уничтожить человека, было боязно, но хасеки держалась с достоинством и не отводила глаз от повелителя.

+3

4

Долгую минуту после взаимных приветствий Мехмед сидел и молча смотрел на свою гостью. Эта аудиенция должна была стать тяжёлым испытанием для Махиэнвер, и султан именно поэтому хранил молчание, оттягивая тот момент, когда откроет султанше причину, по которой позвал её сюда. Он ни на миг не сомневался в своём решении, но хотел, чтоб хасеки нервничала и терялась в догадках. Известие о самовольном поступке Орхана станет для неё ударом, но мудрый вердикт принесёт скорое исцеление.
- Случилось, Махиэнвер-султан. И за это я должен спрашивать именно с тебя. Как ты воспитала своего шехзаде?
Голос повелителя делался твёрже с каждым словом, а к концу стал грозным. Хасеки стояла и не могла понять, что падишах имеет в виду. Мехмед не торопился пояснять свои слова, ему хотелось ещё подержать госпожу в неведении, чтобы потом она лучше поняла, какой страшной беды избежала. После похода, который завершился удачно, хотя стоил жизни многим сотням воинов, а Эркин-ага был тяжко ранен, Мехмед ощутил в своих руках настоящую силу правителя - такого, который не просто подписывает указы, сидя в своих покоях, а сражается вместе со своими верными янычарами на поле брани. А ещё он чувствовал поддержку своих предков - доблестного Фатиха, мудрого Сулеймана, справедливого и милостивого Ахмеда. Прошлой ночью Фатих сказал: "Ни за что не прощай. Не для того я издал свой закон, чтобы мятежный шехзаде бросал тень на твою власть". Сулейман возразил: "Твой брат - частичка твоей души. Не совершай тех ошибок, что совершил я, карая своих сыновей." Но голос султана Ахмеда перекрыл все остальные голоса: "Твоё наибольшее сокровище - милосердие. Слушайся его и иди за ним. Убив брата, ты убьёшь свою душу."
- Как султан этой великой державы, я несу ответственность за весь османский народ. Я в ответе и за моих братьев. Как Орхан мог совершить такое?
Нужды в крике не было. Достаточно было задавать вопрос за вопросом спокойным и ровным голосом, чтобы у хасеки округлились глаза. Иной реакции Мехмед и не ждал.

+3

5

Странно было слушать укоры в свой адрес и не понимать их причину. Махиэнвер слушала султана с напряжённым вниманием, стараясь разгадать причину его гнева. Нет, что бы ни говорили, а Мехмед в свои восемнадцать стал уже настоящим мужчиной, полновластным хозяином своей державы, было видно, что он не намерен выпустить бразды правления из своих рук, которые уже окрепли. Это стало ясно именно после его возвращения с похода. Хасеки стояла и глядела на молодого повелителя с непониманием - как ни старалась султанша понять, что произошло, ей это никак не удавалось. Орхан, которого Мехмед ещё вчера превозносил, вдруг впал в немилость, навлёк на себя гнев венценосного брата... Но чем?
- Мой повелитель, я не понимаю, что могло Вас прогневать... Неужели шехзаде совершил что-то недопустимое? Разве не он спас Вам жизнь в бою?
Оба вопроса остались без ответа, во всяком случае, Мехмед не торопился отвечать ни на тот, ни на другой. Он пристально смотрел на хасеки, словно пытался прочесть её душу. Увы, как бы ни был молодой правитель силён, как бы крепка ни была его рука, а опыта у него ещё не хватало - читать людские души могут лишь те, кто прожил тяжёлую жизнь, либо обладает врождённым даром. Нынешний властитель османов находился ещё только в самом начале своего славного пути, а значит, ему ещё неоткуда взять такой важный навык, как проницательность. Зато Махиэнвер материнским нутром почуяла неладное и теперь лихорадочно раздумывала, как бы отвести беду от своего сына.
"Неужели повелителю стал известен тот давний грех шехзаде, когда Эркин обнаружил его в мейхане, в объятиях распутницы? Но ведь прошло уже много времени, да и я пригрозила Эркину смертью, если он выдаст нашу тайну. Может быть, Нуман-паша кому-то проговорился - в конце концов, именно он подарил Орхану эту наложницу, Эфшан-хатун, мир её праху... О, Всевышний, что же, что могло произойти за это время?"
Мысли сменялись с непостижимой быстротой, Махиэнвер чувствовала, как голова прямо-таки наливается свинцом, как этот свинец густеет и твердеет, мешает думать, жить. Опасность, нависшая над Орханом пугала своей неизвестностью, непонятностью своего происхождения. Одно только и осознавала хасеки: шехзаде кто-то оговорил, очернил в глазах султана. Кто?
- Но что бы там ни было, знайте: Орхан ни в чём не виноват, его кто-то оклеветал, кто-то хочет поссорить братьев. Разве это не очевидно? Как мать я Вам говорю: моего греха нет, я воспитала достойного шехзаде - великодушного, самоотверженного. Стал бы мой сын, будь он хоть в чём-то грешен перед Вами, защищать Вас в походе?
Махиэнвер с каждым словом обретала уверенность, но эта уверенность словно разбивалась о невидимую стену. Мехмед был не на шутку разгневан.

+3

6

Падишах слушал хасеки спокойно, хотя внутри у него всё кипело. Решение было уже принято окончательно, но сердце ещё не уходилось, душа ещё хотела бури, хотя уже не так сильно, как вчера. Молодой правитель прекрасно понимал, что своим решением он навлечёт гнев матери, но против братского чувства к Орхану и Шехназ он пойти не может. И не пойдёт. Да, по глазам хасеки было видно, что шехзаде совершил никях с двоюродной сестрой без ведома своей валиде. К чему так уж злиться на Махиэнвер-султан, тем более, что сына она воспитала очень достойно. Случись что, на Орхана можно положиться, и это доказал тот же случай в походе. И всё-таки Мехмеда мучили сомнения: да, Орхан спас своему старшему брату жизнь, но он же за его спиной пошёл на такое дело, как тайное бракосочетание. Так ли уж можно теперь доверять ему? Не так.
- Вижу, ты даже не знаешь, что случилось. - устало проговорил султан, дослушав пламенную речь госпожи до конца. - Твой сын совершил тайный никях с Шехназ.
Последняя фраза была произнесена твёрдо, хоть и далась Мехмеду нелегко. Султан уважал всех хасеки, матерей остальных братьев и сестёр, и Махиэнвер-султан в том числе. Валиде часто корила сына за это, но Мехмед стоял на своём и был по-своему прав. Тяжело было сообщать такую новость такой женщине, как Махиэнвер, знал повелитель, что эта весть может стать для неё страшным ударом.
И действительно: хасеки хазретлери была потрясена, хоть внешне практически никак не проявляла этого. Лицо спокойное, даже суровое, только в глазах немой ужас и возмущение. Мехмед едва слышно вздохнул.
- Но не это меня поразило: неужели мой брат, моя кровь, частичко моей души, оказался таким трусом, что скрыл всё. Шехназ сама рассказала мне всё, взяла его грех на себя... Разве мог шехзаде, которому я обязан жизнью, проявить такую трусость?
После этих слов на хасеки стало жалко смотреть. Лицо сделалось ещё более жёстким, только глаза выдавали её душевное состояние. Казалось, ещё чуть-чуть - и из правого глаза выкатится слезинка.
Мехмед встал с места и подошёл к женщине, без слов обнял её за плечи и устремил на неё свой прямой взор.
- Если бы не то, что случилось в бою, я бы вынужден был казнить брата. Но я обязан Орхану своей жизнью, а потому я решил дать своё согласие на его союз. Мои люди уже ищут того нечестивца, который сочетал их браком, он будет казнён. Никях будет проведён ещё раз, будет свадьба на радость всем османам. А после этого Орхан отправится в санджак.
Произнеся последнее слово, Мехмед ещё раз взглянул на султаншу. Бледная, она была сама не свой.
- Теперь ступай. Моя воля неизменна, пусть все это знают.

+3

7

Новость, рассказанная Мехмедом, оказалась намного страшнее, чем можно было предполагать. Махиэнвер слушала молча, не перебивала, только смотрела на падишаха и не верила. Не верила ни единому слову. Такую гнусную клевету, которую поганые злопыхатели нашептали на ухо повелителю, даже тысяча и один шайтан не придумал бы. Женщина мужественно выслушивала всё, что говорил молодой правитель, собиралась с мыслями и боролась сама с собой. Ни разум, ни сердце не могли принять случившегося. Орхан и в самом деле мог так поступить? Быть того не может, немыслимо. Скорее солнце сойдётся с луной и навек поменяются местами, чем её сын совершит такое. тайный никях, да ещё с кем! С двоюродной сестрой, с родной кровью... нет, этому решительно нельзя верить.
Спустя несколько долгих минут разум всё-таки начал шевелиться, а память принялась услужливо подкидывать сцены из прошлого, одна ярче и неприятнее другой. Чего стоит хотя бы эта печаль и замкнутость шехзаде перед походом, сменившаяся необыкновенной радостью по возвращении из Ускюдара. Все обитатели дворца тогда приметили, что Орхан выступил в поход с лёгким сердцем. А то, что случилось два года тому назад, когда шехзаде стал наведываться в такие места, которые навеки прокляты Аллахом и его Пророком... Тогда, в одной мейхане, он был замечен Эркином. Теперь Махиэнвер понимала, что эти многократные бегства юноши из дворца, да ещё и в злачные заведения, были лишь для того, чтобы забыться, утопить свою любовь в вине и объятиях прелестных многоопытных красавиц. Вот почему и с Эфшан-хатун он был так холоден после нескольких незабываемых месяцев счастья... Теперь у хасеки словно пелена спала с глаз. И, вероятно, Шехназ убила бедную девушку тоже из любви к шехзаде, боялась, что умелая соперница украдёт Орханово сердце, накрепко привяжет к себе золотыми путами любви и страсти... Всё, всё теперь было ясно, как небесный свод. Махиэнвер потупилась. Дослушав речь повелителя, она уже понимала, что ничего изменить нельзя, но всё же рискнула - выпалила:
- Почему бы Вам не изменить свою волю, мой султан. Расторгните этот нечестивый союз, выдайте Шехназ за уважаемого пашу, пусть только бы этот стыд забылся...
Султанша хотела ещё что-то присовокупить, но падишах одним движением руки остановил женщину. Хасеки устало выдохнула. Ей ничего не оставалось другого, как смириться и выйти из покоев, но выйти так, чтобы все остальные, кто случайно встретит её на пути, подумали, что всё устроилось самым лучшим для Махиэнвер образом. Так она и поступила. Почтительно поклонившись султану, она вышла за порог комнаты с непроницаемым и гордым лицом.
- Нериман! - прикрикнула она на свою калфу. - Я буду у себя. Пришли ко мне Орхана. Сию минуту!
http://sd.uploads.ru/QRfrW.png

+3


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Правда раскрыта (16 ноября 1660 года)