http://forumfiles.ru/styles/0019/64/4c/style.1513438851.css
http://forumfiles.ru/styles/0019/92/f0/style.1522497235.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Не упусти своё счастье, хатун (20 ноября 1658 года)


Не упусти своё счастье, хатун (20 ноября 1658 года)

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Номер сюжета
Сюжет №2

Название эпизода
Не упусти своё счастье, хатун

Время и место действия
20 ноября 1658 года
Дворец Топкапы - покои Махиэнвер-султан.

Суть
Девушка, подаренная шехзаде Орхану Нуманом-пашой, сумела войти в покои наследника и даже разделить с ним ложе. Нериман-калфа, согласно многолетним традициям, приводит счастливицу к матери шехзаде на следующее утро. Махиэнвер-султан одаривает наложницу не только ценными наставлениями, но и небольшой безделицей на добрую память и на удачу.

Участвуют
Махиэнвер-султан, Нериман-калфа, Эфшан-хатун

+1

2

Махиэнвер сегодня была как-то особенно бодра. Неприятное происшествие, связанное с вылазкой Орхан в город и посещением мейханы можно было бы забыть, словно страшный сон. Хасеки из всех многочисленных нарядов выбрала нежно-сиреневый, цвет, который ей был и остаётся к лицу, побаловала себя чашечкой кофе и стала обдумывать планы на день сегодняшний. Планов было не особенно много, прежде всего, нужно приказал Нериман-калфе приглядывать за новенькой наложницей, обучить, наставить на ум, сделать из неё настоящей гурией. При первом знакомстве, хатун приглянулась матери Шехзаде, её речь, повадки и жгучий взгляд обещали многое.
В этот момент дверь открылась, и в комнату шмыгнула верная Нериман. Диву можно дать я, до чего эта женщина умеет блюсти интересы своей госпожи - чуть свет, а она уже тут как тут. Махиэнвер просияла, увидев преданную служанку.
- Ты уже с вестями, Нериман. - прищурилась хасеки. - Рассказывай, как прошла ночь у шехзаде?
После того, что случилось с сыном, султанша твёрдо решила заняться его гаремом. По приказу госпожи, Нериман выбрала для праздничного вечера самых красивых и изящных рабынь, среди этих невольниц была и Эфшан, та самая девушка, которую подарил Нуман-паша. Махиэнвер терялась в догадках, выбрал ли Орхан кого-то из красавиц, пришлась ли ему по душе хоть одна из них... Нериман вчера не являлась, ни о чём не рассказывала, судя по всему, безотлучно находилась в покоя Шехзаде, после чего получила приказ подготовить наложница к ночи. Мысль одна: лишь бы выбрал, лишь бы забыл о той продажный девке из стамбульская мейханы...
- Что молчишь? Рассказывай... - поторопила калфу хасеки. - Так я и думала... Мой лев ни на кого не взглянул. Эх, хатун, недоглядела, я же приказала тебе проследить, чтобы девушки любой ценой привлекли внимание Орхана...
Не то, чтобы султанша слишком злилась или досадовала, она хорошо понимала, что нужно время. Интересно, чем же так зацепила юного наследника та тварь из Галаты? Махиэнвер поджала губы и вдруг заметила, что Нериман какая-то загадочная, улыбается, проводит бровями, сжала руки в замок, словно приготовилась к чему-то важному...
Только тут калфа кликнула евнухов, те стояли снаружи и, услышав зов, отперли двери. В комнату вошла Эфшан, она самая. Чистая, одета во всё новое, глаза горят под полуопущенными веками, от губ веет сладостью.
"Хвала Всевышнему, у моего льва отменный вкус"... - хасеки вздохнула с облегчением.
- Эфшан-хатун, так ведь тебя зовут? - ласково спросила султанша. Орхан избрал тебя, поздравляю. Ты разожгла огонь в его теле. Дело за малым - за его сердцем. Иншалла, ты сможешь удержать его подле себя.

+5

3

Вчерашний вечер выжал из Нериман все соки. Калфа металась из одного конца гарема в другой, следила за тем, как ведутся приготовления, как прихорашиваются наложниы, как настраиваются инструменты, заглядывала в покои шехзаде, пока того не было, смотрела, всего ли вдоволь на столе, всё ли в надлежащем виде. К началу праздника хатун уже чувствовала себя измотанной, как лошадь на первом объезде. Пока продолжались танцы и музыка, Нериман с напряжением следила за движениями рабынь, устроившись на террасе и стараясь никак не попадать в поле зрения шехзаде. От пытливого взгляда калфы не ускользнуло ничто, даже огонёк в глазах юноши, устремлённый на смуглолицую гибкую гречанку Эфшан. Признаться, девица не подвела, на других танцовщиц Орхан и смотреть-то не хотел. Нериман улыбалась, предвкушая щедрую награду госпожи, если ничего не сорвётся. Звон новеньких дукатов уже отдавался в ушах калфы. Но этот отзвук стал ещё сильнее, когда спустя пару часов к Нериман подошёл ага и шепнул:
- Шехзаде хазретлери велел подготовить девушку к этой ночи.
Хатун едва-едва смогла удержать вздох облегчения, ей стоило немалых усилий остаться деловитой хотя бы внешне. В мыслях-то она уже выбирала себе новые ткани и украшения.
- Какую девушку? - калфа даже не глянула в сторону аги, голос был сух, взгляд сосредоточен.
- Эфшан-хатун. - произнёс ага и умчался прочь.
Нериман поняла, что награда будет не ей одной, а ещё и счастливой наложнице, а самое главное - Тахшилли Нуману-паше, подарившего в гарем Орхана такую умелицу.
Около опочивальни наследника калфа караулила удачливую хатун с самого утра. Аги доложили, что девушка ещё не уходила. Ждать пришлось долго, но Нериман вытерпела несносные часы одинокого ожидания, ибо когда Эфшан вышла из покоев, наставница сразу приметила, что взгляд девушки пылает огнём счастья, так что сразу стало понятно: всё случилось, причём случилось без сучка и задоринки.
- Молодец, хатун, не подвела. И шехзаде, и Махиэнвер-султан тебя золотом осыплет. С самого утра тебя жду, чтобы госпоже нашей представить. Надеюсь, ты не успела вознестись в мыслях после единственной ночи?
Наложнице стоило большого труда скромно опустить глазки, спрятать пылающий в них костёр. Нериман прищурилась: девчонка уже начала мечтать о большем, под пышными ресницами скрывается не просто кофейный глянец глаз, но и недюжинная гордыня.
- Веди себя достойно. Посмеешь дерзить - вылетишь из дворца.
Дойдя до покоев Махиэнвер-султан, Нериман сделала девушке знак остаться, а сама вошла внтрь. Султанша сразу осыпала верную помощницу расспросами, но Нериман только лукаво улыбалась, ничего не говоря. Ей хотелось немножко потомить госпожу в ожидании, и когда Махиэнвер уже отчаялась услышать добрые вести, Нериман велела евнухам отпереть двери. Эфшан вошла, и калфа произнесла:
- Вот она, наша счастливица. Паша сделал нашему шехзаде славный подарок. Машалла.

+5

4

Минувшая ночь показалась Эфшан чем-то невероятным. Это было похоже на одну из тех сказок, которые девушки-невольницы от скуки пересказывают друг другу. Взятая из дома Нумана-паши, Эфшан даже не помышляла о том, что когда-нибудь побывает в таком райском месте, как покои шехзаде Орхана. Танцуя для него, отдавая себя музыке и ударам дарбуки, она чувствовала на себе взыскательный взор юноши, шехзаде словно пытался постичь самую суть сердца хатун, но не через её голос, а через движения её стана. Эфшан и сама не упускала случая пустить своими тёмными глазами такую искру, чтобы в душе Орхана проснулось что-то новое, неизведанное. Другие танцовщицы просто следовали мелодии и ритму, их гибкие тела, белые, точёные, двигались словно механически. Эфшан же выкладывала в танец всю душу, говорила с шехзаде через мельчайшие движения рук, головы, бровей, глаз... Немудрено, что в конце концов юноша не устоял перед красноречивыми очами гречанки. Его доверенное лицо, прыткий и умный ага, был отправлен с распоряжением подготовить 4 ночи именно греческую наложницу, подаренную самим пашой.
Навстречу шехзаде, равно как и своему счастью, хатун не шла, а прямо-таки летела. Сколько ей пришлось выслушать получений и наставлений Нериман, сокрушавшейся о том, что девочка, мол, ведёт себя непристойно. Как утверждала калфа, девушка, желающая достичь многого, должна вести себя с грацией и достоинством, не опускаясь до ребячеств вроде бега. Ходить, говорила, нужно степенно, размеренно, зная цену каждому своему шагу. Только тогда шехзаде по-настоящему сможет оценить красоту и изящество той, которую избрал для своего удовольствия. Эфшан слушала молча, не перебивая, а когда Нериман закончила свою плазменную тираду, демонстративно отвернулась с таким видом, словно это не она рабыня, а сам шехзаде в скорости станет её слугой. Калфа, разумеется, вознегодовала, но хатун даже бровь не повела.
Счастливая и свежая, Эфшан встретила это утро. Она никогда не чувствовала себя так хорошо. Прошедшая ночь оставила по себе самые приятные воспоминания - и о разговорах о том, что есть любовь, и о тёплых руках юного шехзаде. Нериман, когда увидела свою подопечную, просто глазам своим не поверил - по одному взгляду красавицы было видно, что всё прошло как нельзя лучше.
Всю дорогу Нериман распалась о том, что вот, дескать, теперь Эфшан находится на особом положении, что она - фаворита шехзаде Орхана. Махиэнвер-султан, де, золотом и каменьями её осыплет в награду. От всего этого у девушки кружилась в голова, перед глазами стояла розоватая дымка. Она уже видела себя в шелках и золоте, с роскошной диадемой на голове, видела прислужниц и евнухов вокруг себя, видела маленькое дитя на своих холёных руках... Иншалла, так всё и случится,
Покои хасеки хазретлери произвели на ещё пока не искушённую дворцовыми изысками девушку очень приятное впечатление. В таких бы только и жить... Да и госпожа встретила новявленную хатун ласково, но с властными нотками в голосе. Эфшан была поражена статью и грацией султанши,.
- Честь, что моё имя не [забыто Вами, госпожа. Для меня счастье служить Вам. Иншалла, шехзаде полюбит меня.
На последней фразе девушка спохватилась, но слово - не воробей. Нериман осуждающе поцокала языком, а во взор Махиэнвер-султан показались и корки гнева,
-

Отредактировано Эфшан-хатун (2018-08-21 01:41:37)

+5

5

Махиэнвер прищурилась. Она вспомнила тот день, когда Нуман-паша привёл наложницу к госпоже. Тогда Эфшан показалась хасеки очень воспитанной, не болтливой, умной и скромной. Может, ум и умение держать язык за зубами всё ещё при ней, а вот скромность куда-то улетучилось, и это матери шехзаде совсем не нравилось. Да и кому бы понравилось, когда хатун, ничего ещё из себя не представляющая, уже лелеет в душе мечты о богатстве и власти, которые неразрывно связаны с любовью к наследнику. Всем же доподлинно известно: если девушка клянётся, что завоюет сердце шехзаде (или, скажем, государя), это означает одно: она надеется стать могущественной и сильной, а этого нельзя допустить. В народе говорят: души змеёныша, пока мал. Эфшан, в сущности, такой же змеёныш - хитрый, изворотливый, изящный. При удобном случае ей легко удастся прибрать к рукам шехзаде, завладеть его умом и сердцем. А ведь у Махиэнвер были на эту девушку совершенно другие планы - от неё только и требовалось, что развлекать Орхана, быть ему утехой на ложе, но в душу не лезть, оставаться в стороне и не ждать от него ответных чувств. Словом, сейчас госпоже было на что негодовать. Правда, своё негодование хасеки, умудрённая опытом, умело спрятала под снисходительной улыбкой.
- Прошла только одна ночь, а ты уже вознеслась до седьмого неба... Будь воздержанна в своих мечтах, хатун, иначе пожалеешь, что на свет родилась - у тебя слишком много соперниц, и каждая мечтает быт на твоём месте. Цени то, что имеешь.
Соперницы у Эфшан, действительно, имелись - Нериман постаралась, она выбрала в гарем Орхана девушек одну краше другой. Махиэнвер не раз восхищалась умом и вкусом своей калфы, и ей было даже немножко жаль Турхан, которая упустила такую верную служанку, вовремя не явившись за нею в Старый Дворец, чтобы вернуть к себе в свиту и избавить от гнева Кёсем-султан. Тогда эта змея предпочла пожертвовать верным человеком, лишь бы только спасти свою шкуру. А вышло что? Махиэнвер появилась в жизни Нериман словно спасительный лучик света, вызвала её из Эски Сарая, поставила на привилегированное положение, осыпала золотом, доверяла самые важные дела... И вот теперь Турхан уже столько лет с носом, а Махиэнвер - в большом выигрыше.
Между тем Нериман скромно стояла и слушала разговор госпожи и фаворитки её сына. Эфшан, судя по всему, смутилась, опустила глаза и закусила нижнюю губу. Слова хасеки её неприятно поразили, чему Махиэнвер была рада - ей сразу удалось сбить спесь с девицы, которая уже после первой ночи принялась похваляться, что завоюет пылкое Орханово сердце.
- Но если ты будешь благоразумной, не станешь вмешиваться в дела, тебя не касающиеся, и угождать шехзаде в часы печали - тебе откроется путь к райскому саду.
Эти слова госпожа произнесла уже стоя. Она подошла к Эфшан с тем, чтобы лучше рассмотреть её вблизи. Хатун была красива - смуглокожая, с задором в глазах - без всякого сомнения, такая, как она, зажжёт огонь желания даже в мёртвом камне. Что ж, может, её слова - не пустая похвальба, впрочем, это покажет только время. Пока стоит поощрить девочку за её старание.
- Нериман, - обратилась Махиэнвер к калфе, покорно ожидающей приказаний, - Эфшан - первая, кто переступил порог покоев шехзаде. Её нужно щедро наградить. Позаботься, чтобы отныне у неё ни в чём не было недостатка. Кто знает, может, в один прекрасный день, эта хатун осчастливит Орхана сыном, а меня - внуком.
И султанша вновь лукаво прищурилась.

+5

6

Всё это время Нериман слушала разговор своей госпожи и новоиспечённой гёзде. Самоуверенность Эфшан покоробила видавшую виды калфу - Нериман уже хотела одёрнуть выскочку, но Махиэнвер-султан поступила мудро, отчитав хатун, чтобы та понимала: в гареме шехзаде она не одна, и свет клином на ней не сошёлся. Оценить старания фаворитки, в самом деле, стоило, с этим Нериман была абсолютно согласна. К тому же, и сам шехзаде, если он, конечно, действительно остался доволен наложницей, не оставит её без внимания и не лишит своей щедрости.
- Простите её на первый раз госпожа. - произнесла Нериман, словно извинялась за поведение маленького ребёнка. - В особняке Нумана-паши она получила достойное воспитание, но к дворцовым порядкам ещё не привыкла. Что до награды, шехзаде и так не поскупился. Кроме того, я прослежу, чтобы отныне к ней относились подобающе.
Все эти слова, расточаемые в адрес Эфшан, не приводили девушку в смущение, как рассчитывала Нериман - напротив, рабыня становилась с каждым словом всё увереннее, и калфа поняла: эта хатун своего не упустит и сделает так, чтобы Орхан прикипел к ней душой и телом. Минувшим вечером служанка Махиэнвер-султан не знала покоя, стараясь, чтобы праздник прошёл без сучка и задоринки. И не зря. Девушки танцевали так, что от них не возможно было глаз отвести, причём все были равно красивы и грациозны, так что не выделись Эфшан из общей массы, шехзаде, наверное, положил бы глаз на другую. Скажем, на рыжеволосую Ахтер, которая, по мнению Нериман, была больше достойна внимания, нежели остальные. Но мнение слуг может не совпадать с мнением хозяев, так что Нериман не сильно расстроилась, когда евнух сообщил ей, кого шехзаде пожелал видеть в своих покоях этой ночью. Даже наоборот, то, что Орхан отличил именно ту девушку, что введена в гарем по протекции такого влиятельного паши, как этот Тахшилли, было очень кстати. Хорошо, что об этом подарке его не предупредили загодя - обо всех сопутствующих обстоятельствах знали только двое: она, Нериман, и Махиэнвер-султан хазретлери.
- А ты что молчишь, скромница? - наконец Нериман догадалась обратиться и к своей подопечной, которой вчера так внезапно улыбнулась удача. - Благодари госпожу за милость.
Эфшан отреагировала на слова калфы не сразу - какое-то время она всё ещё стояла, упиваясь своим новым положением в гареме шехзаде. Нериман сделала два шага и легонько дёрнула наложницу за рукав - не мешкай, дескать, покажи, что сведуща в дворцовых правилах. Только после этого хатун вспомнила, где и перед кем она стоит, а вспомнив, опустилась на колени и припала устами к подолу платья хасеки-султан. Трижды она целовала его и трижды прикладывала ко лбу. Махиэнвер-султан внимательно следила за каждым движением гёзде, словно оценивала её способность оставаться грациозной даже в таком положении. Видимо, госпожа осталась довольна, это Нериман заключила по её полуулыбке. Одно короткое  касание правого плеча наложницы - и вот она бесшумно поднимается с колен и кланяется султанше. Нериман тоже улыбнулась одними уголками губ - это означало, что Эфшан выдержала этот маленький экзамен на учтивость, и теперь имеет право рассчитывать на благосклонность членов династии.

+5

7

Первые слова Махиэнвер-султан, чей взгляд показался Эфшан таким приветливым, а голос ласковым, подняли девушку до райских высот. В хорошенькую головку новоиспечённой гёзде одна за одной начали приходить мысли, причём каждая последующая, была смелее и даже дерзновеннее предыдущей. Например, такая: а что было бы, если бы именно Орхан воссел на османский престол, стал падишахом, а она, Эфшан, скромная золотистая песчинка у его ног, вдруг превратилась бы в настоящую султаншу - величественную хасеки. Разумеется, Махиэнвер-султан стала бы валиде, но с нею поладить не составило бы труда. Они бы вместе коротали скучные дни в гареме, относились друг к дружке по родственному, а появись у Орхана новая любимица, сообща придумывали бы для неё всяческие козни. Ах, как бы славно это было... Чего уж там говорить о том несметном количестве шелков, парчи и прочих роскошных тканей, из которых Эфшан-султан (да, наложница успела себя прозвать в мечтах именно так) пошила бы себе неисчислимое множество прекрасных нарядов, о тех великолепных драгоценностях, которых у новой хасеки было бы с избытком, но не для того, чтобы кичиться ими перед всем гаремом, а чтобы каждый раз, отправляясь к султану Орхану, выглядеть и чувствовать себя по-новому... А какие были бы покои - светлые, просторные, повсюду курились бы благовония (непременно сандал, а перед священной ночью четверга - пробуждающий желание померанец), сколько было бы служанок и евнухов в свите молодой госпожи... На какое-то мгновение Эфшан даже испугалась собственных грёз, но потом решила, что ни одна женщина, пусть это даже и мать шехзаде (или даже самого падишаха) не осудила бы молоденькую фаворитку за такие желания. В конце концов, и она сама, прежде чем стать всесильной госпожой, лелеяла точно такие же мечты, также втайне надеялась на то, что останется в сердце своего господина незаменимой, непоколебимой, единственной. Неудивительно, что когда Махиэнвер-султан всё с той же приятной улыбкой намекнула рабыне о неуместности её желаний, Эфшан страшно сконфузилась. Она опустила глаза, не забыв при этом взмахнуть длинными пышными ресницами (ещё старая калфа из особняка Нумана-паши часто говаривала Эфшан, обращаясь к ней не иначе, как "доченька", что один взмах её ресниц может поколебать даже камень).
- Помилуйте, госпожа... - залепетала Эфшан, мигом стряхнув с себя дурман мечтаний, - лукавый попутал, больше я не посмею...
Тёмные прекрасные глаза Махиэнвер смягчились, но на их дне всё так же горел огонёк недовольства. Эфшан даже на минутку подумалось, что лукавый - это она и есть, ибо простой человек не может вот так смотреть. Впрочем, эта мысль оставила хатун очень быстро. В самом деле, негоже уподоблять шайтану благочестивую и добронравную госпожу, воспитавшую такого прекрасного сына... Ах, шехзаде, ах, молодой барс... Эфшан припомнила облик Орхана, улыбнулась самой себе. Внешне это смотрелось, будто бы хатун улыбается поощрительным слова хасеки, но сама она думала о другом. Когда же Нериман подтолкнула её вперёд, чтобы гёзде не забыла часом засвидетельствовать своё почтение, Эфшан окончательно образумилась и вспомнила, где она находится.
- Благодарю за милость, султаным. Клянусь быть Вам преданной до последнего вздоха. Храни Вас Аллах...

+5

8

Было приятно видеть, что слова подействовали на хатун именно так, как Махиэнвер того и хотела - девушка сначала перепугалась, потом страх перешёл в лёгкое смущение, а затем - в клятву преданности. Что ж, неплохо для начала, раз девочка сразу поняла, что дорогу до сердца шехзаде могут перекрыть в любой момент, и не просто так, а исключительно по приказу его матери, хасеки-султан. Пользуясь моментом, Махиэнвер вновь придирчиво осмотрела Эфшан. Нет, что ни говори, а у Нумана-паши очень хороший вкус, раз он додумался подарить брату самого падишаха именно такую красавицу, да и у неё самой кое-что есть в голове, это видно. Госпожа улыбнулась девушке ещё раз, на этот раз ещё более благосклонно и снисходительно, давая понять, что хатун ей понравилась.
- Сразу видно, что Аллах не обделил тебя разумом. Та, кто мечтает быть рядом с моим шехзаде, в первую очередь должна быть верна мне.
Судя по серьёзному выражению на смуглом личике Эфшан, она слушала очень внимательно, стараясь не пропустить ни единого слова. Махиэнвер в который раз убедилась, что не ошиблась, принимая дар паши. Девушка умна, сообразительна, умеет слушать и слышать. Такая могла бы стать прекрасной опорой для шехзаде, чьё горячее сердце тянется к опасностям, приключениям и... к запретным удовольствиям вроде домов вина и греха. Хвала Создателю, теперь в его окружении появилась та, что сможет отвадить его от вылазок в город и посещению мейханы. Разумеется, Махиэнвер не питала особых надежд на Эфшан - слишком молода ещё эта гурия, слишком мало знает о жизни во дворце и служении членам династии. В один прекрасный день сказочная жизнь может ударить девочке в голову, и она свернёт с пути истинного, станет между матерью и сыном, настраивая последнего против его валиде, а такого исхода Махиэнвер ни в коем случае не могла допустить. В последний раз кинув на гёзде требовательный взгляд, она произнесла:
- Не думай, однако, что будет просто заслужить моё доверие. Спроси у Нериман-калфы - она расскажет, как это трудно. А сейчас ступай. Отныне к тебе будут относиться, как к фаворитке шехзаде. Иди с миром.
Наложница поклонилась и вышла из покоев. Нериман пошла провожать её до ташлыка. Вернулась калфа быстро, и Махиэнвер уже могла поговорить со своей верной помощницей о других важных делах, а их у хасеки было предостаточно. Но о них ещё разговор зайдёт позднее, а покамест госпожа рассматривала сияющее лицо калфы, так что, в конце концов, и на устах самой султанши заиграла улыбка.
- Вижу, ты тоже довольна. Что ж, твоя правда - Нуман-паша подарил моему сыну настоящее сокровище. Надо непременно передать Тахшилли мою благодарность и большую награду. Иншалла, эта хатун сделает моего льва счастливым и не допустит, чтоб он вновь...
Тут только султанша запнулась, вспомнив тот ужасный день, когда Эркин-ага пожелал видеть её. Разговор между главой янычар и хасеки-султан состоялся очень тяжёлый - ага и госпожа даже обменялись колкостями в адрес друг друга, а под конец заключили обоюдовыгодный договор. Махиэнвер-султан никому не рассказывает о связях Эркина на стороне, а он не распространяется о том, кого видел в доме вина, в обществе падшей женщины.
- Кстати, нет ли вестей от паши? Он обещал разыскать тот дом греха и ту продажную тварь, опутавшую моего сына. Что-нибудь известно уже?
На этот вопрос Нериман ответить не могла, по крайней мере, что-то определённое. Это означало, что вестей ещё нет, а значит, опасность всё ещё не предотвращена.

+5

9

Когда все формальности были соблюдены (Эфшан получила и нагоняй, и похвалу одновременно), Нериман увела свою подопечную из покоев хасеки. Дорогой до ташлыка между калфой и гёзде произошёл короткий разговор, из которого Нериман поняла, что хатун не намерена быть кроткой и послушной, но готова сделать всё, чтобы шехзаде думал только о ней. Женщина про себя посмеивалась над такими планами рабыни, которая провела с наследником только одну ночь.
- Вздумаешь задирать нос и хвалиться в гареме, что станешь госпожой - своими руками язык вырву. - предупредила Нериман, отправляя счастливицу в общую комнату. Вернувшись в покои хасеки, она застала госпожу в задумчивости. Очевидно, то, что лёд тронулся, и шехзаде начал принимать в своей опочивальне наложниц, не слишком-то её радовало. Нет, как мать, она наверняка гордилась сыном, ставшим настоящим мужчиной, но дальновидная Нериман прочла в глазах своей султанши какую-то тревогу, пусть и хорошо укрытую. Калфа хотела первой спросить, что случилось, но Махиэнвер-султан опередила её. Её довольство Нуманом-пашой было вполне объяснимо - этот Тахшилли поддерживал шехзаде Орхана и его мать ещё когда ныне покойная Кёсем здравствовала. Сама Нериман не склонна была верить этому хитрому человеку, который слывёт в диване одним из самых образованных государственных мужей, знает много языков, умеет говорить о любых вещах, но при этом коварен и скрытен, как затаившийся паук. Можно ли ждать пользы от человека, у которого в глазах есть что-то хищное, хитрое, как у матёрого лиса? Нет. Но Нериман готова была ему доверять, и прежде всего потому, что сама госпожа с ним прекрасно ладит. Да и как же ей не ладить, если умом и хитростью она ни в чём не уступает Тахшилли, а может, ещё и более искусна. Интриги, что ни говори, занятие скорее женское, мужчины со всеми своими неувязками разделываются при помощи меча.
- Паша великодушен, это правда. - сдержанно заметила Нериман. - Ума ему не занимать. Но вестей от него по этому делу ещё не было, госпожа моя. К тому же, он общается только с Вами.
История с мейханой тревожила Нериман не меньше, чем саму хасеки, ибо калфа любила шехзаде Орхана, как родного сына. Так ведь частенько и бывает - слуги, которые навечно заточены в гареме, привязываются к своим хозяевам, а потом - к их детям, воспитывают их, как собственных. Нериман понимала, что из гарема ей ходу нет, замуж её не выдадут, да и поздно уже, стало быть, и детям взяться неоткуда. Другое дело - шехзаде, при котором Нериман находится с пяти лет его жизни, к которому питает почти материнские чувства. Теперь он вырос, был посвящён в корпус янычар, принял меч из рук самого повелителя, но... но кто бы мог подумать, что он отважится на сношения с распутницами? Никто, а уж Махиэнвер-султан - и подавно. И у султанши, и у её прислужницы сердца разрывались от недоброй вести, принесённой из павильона, где хасеки хазретлери имела беседу с Эркином-агой. Лучше бы ей вовсе не ходить туда, ни о чём не знать, но ведь тайное всегда становится явным... Слава Аллаху, Нуман-паша отнёсся к этой новости с должной ответственностью и принял меры, преподнёс Орхану подарок небывалой щедрости. И вот теперь этот подарочек, верно, уже заливается соловьём перед завистницами. Тьфу.

+5

10

И пожурили, и похвалили... Что тут говорить, Махиэнвер-султан умеет привлечь на свою сторону кого угодно, в этом ей равных мало. Когда Нериман вывела девушку из покоев, Эфшан ещё долго не могла опомниться после всего случившегося. Рай шехзаде, милость и благосклонность его матери, новый статус - всё это свалилось на голову простой наложницы, словно где-то над нею повис невидимый рог изобилия. Ей хотелось щебетать, рассказывать каждому уголку о своём счастье, но приходилось сдерживаться, ибо Нериман не спускала со своей воспитанницы глаз ни на секунду. Когда же они дошли до общей комнаты, калфа строго-настрого пригрозила гёзде, чтобы та не возносилась раньше срока. Эфшан выслушала это с улыбкой, а потом промолвила:
- Ещё несколько таких ночей - и ты увидишь, что правда за мной, Нериман-калфа.
После этих слов, девушка повернулась и вошла в комнату, где все наложницы были заняты делом. Кто-то вышивал золотом или гладью, кто-то сплетничал в кругу таких же словоохотливых подруг, одна из девушек положила на колени канун и пробовала костяным медиатором струны. Всё это - тихий девичий шёпот, наигрыши, заставили Эфшан немножко посетовать в душе, что никто не обратил на вошедшую внимания. Впрочем, и сетовать-то пришлось недолго - Эфшан быстро стряхнула с лица проступившую на нём досаду и с весёлой улыбкой подсела к говорившим рабыням. Какое-то время она просто молча слушала их незатейливую беседу.
- Инджифер сегодня словно с цепи сорвалась. Бедная Неше-хатун, ей так досталось на уроке каллиграфии, до сих пор, наверное, пальцы болят от ударов... - рассказывала невысокая, тоненькая, как тростиночка, Сельма-хатун, одна из тех девушек, которых считают пустым местом - добрая, скромная, приветливая, необидчивая.
- И не говори. За что её так? - поддержала рыжеволосая Ахтер, одна из тех красавиц, что танцевали для шехзаде. Эфшан кинула на неё недружелюбный взгляд.
- А ты вообще помалкивай, Ахтер. Тебе же ни до кого из нас дела нет, только и думаешь, как бы попасться на глаза шехзаде. Да ты молись, что Нериман-калфа вообще провела тебя на праздник. - поддела третья, пышнобёдрая, с вьющимися чёрными волосами, Дирахшан.
- Сама придержи язык. Даром только на этаже фавориток живёшь. Слышала, тебя только один раз к повелителю проводили, больше ты на Золотой Путь не ступала.
Вот тут Эфшан решила, что пора и ей сказать своё слово.
- Да оставьте вы её... Не повезло один раз, повезёт ещё когда-нибудь. Дай Аллах, чтобы всем нам улыбнулась такая же удача, как и мне этой ночью...
Только тут все взоры девушек устремились на прервавшую их беседу Эфшан. Даже Ахтер, которая надменно отворачивала своё смазливое личико от спорщиц, соизволила повернуться в сторону говорившей.
- Ты была у шехзаде? - послышались расспросы наложниц. - И что? Как?
- Если есть рай на земле, то только рядом с шехзаде Орханом... - загадочно и мечтательно протянула осчастливленная гречанка. Ей, действительно, было несказанно сладко вспоминать проведённую ночь в тех покоях, за пурпурными занавесями, при свете ламп...
- Да-да, я тоже слышала. - наконец подала голос Ахтер. Тон у неё был пренебрежительный.
- Шехзаде тебя прогнал, как только разглядел твоё уродство. Ха-ха-ха!
Пусть наложницы и не считали Эфшан уродкой, но удержаться от смеха им не удалось. Оскорблённая до глубины души, гречанка с минуту метала глазами искры, затем подошла к Ахтер и с силой дёрнула её за роскошные медные волосы. Поднялся шум и гвалт, и только громкий стук трости Рефии-хатун утихомирил крикуний. Эфшан с неохотой отошла от обидчицы, в душе признавая, что возноситься ей рановато. Для того, чтобы стать госпожой, нужна сдержанность, а её-то как раз и недостаёт.
http://sd.uploads.ru/QRfrW.png

Отредактировано Эфшан-хатун (2018-09-02 14:21:55)

+5


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Не упусти своё счастье, хатун (20 ноября 1658 года)