http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/cd/style.1546886450.css
http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/c1/style.1546892299.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Завеса будущего » Ласковое слово и горький укор (5 апреля 1647 года)


Ласковое слово и горький укор (5 апреля 1647 года)

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Название эпизода
Ласковое слово и горький укор

Время и место действия
5 апреля 1647 года.
Стамбул, дворец Топкапы, покои Эмине Ферахшад-султан.

Суть
Узнав, что к истории с письмом, а значит, и к разоблачению Фатьмы причастна Эмине, Айшехан-султан навещает хасеки в её покоях и под видом мирного и задушевного разговора делает султанше предупреждение. Убеждать и увещевать так кротко, как Айшехан, не умеет никто.

Участвуют
Эмине Ферахшад-султан, Айшехан-султан.

0

2

- Мама, мама, смотри, какой у меня меч! - выкрикивал Алемшах, стоя перед тахтой, где полулежала Эмине. Хасеки вполглаза смотрела на резвящегося сынишку, а тот так размахивал мечом, что молодой матери на секунду показалось, будто шехзаде ударит себя этой нескладной игрушкой. Хвала Аллаху, меч деревянный, но и им можно причинить себе вред - либо чересчур сильным ударом, либо занозой, случайно попавшей в кожу.
- Ах, мой славный... - Эмине решила взять инициативу в свои руки. Она села на тахте, протянула руки к сыну и одним движением посадила его к себе на колени. Мягко, но настойчиво, она перехватила меч и отложила его в сторону. Всегда обидчивый Алемшах в этот раз не стал возмущаться. Он увидел, что у мамы хоть и тонкие, но сильные руки.
- Тебе не тяжело его держать, мама? - спросило дитя, гладя хасеки по руке.
- Ой, тяжело... - застонала Эмине так правдоподобно, что шехзаде округлил глязёнки. - Представляю, как тебе тяжко управляться с таким оружием...
Трёхлетний мальчик прижался к материнской груди. Ему стало искренне жалко свою валиде, которая, видимо, и вправду надорвалась, держа в руке меч. Шехзаде посмотрел в лицо султанше и весело сказал:
- Хочешь, я покажу тебе, как его правильно держать? Тогда уставать не будешь.
Тут уж Эмине не выдержала. Она залилась весёлым смехом, таким звонким, что, казалось, серебряные мячики запрыгали в комнате. Ох, и боец растёт, ох, и рубака! В дядю, в султана Мурада пошёл, не иначе. Ферахшад слышала о норове покойного падишаха и, когда смотрела на собственного сына, понимала, что шехзаде, в самом деле, на него очень похож.
- Львёнок ты мой... - и женщина расцеловала озорника в обе щеки. - Однажды ты возьмёшь в руки настоящий меч. Обещаю. Но и ты дай мне одно слово, всего одно...
И султанша заговорщицки замолчала. Алемшах крепко-крепко обнял валиде, в его глазах заполыхало детское любопытство.
- Какое, какое, говори!
- А такое: - подмигнула Эмине, - что ты будешь расти не драчливым, как твой брат Орхан.
Алемшах сосредоточенно кивнул. В свои четыре Орхан уже был сложившимся задирой и забиякой, и братьям часто от него перепадало.
- Гюльбахар, - Ферахшад позвала калфу, - отведи шехзаде к брату Сулейману.
Скорая на ногу, Гюльбахар взяла шехзаде за руку и вывела из комнаты. Эмине же повернулась к одной из рабынь, которая сидела на постели госпожи и заплетала мелкие-мелкие косичке малютке Хайриниссе. Девочка крутила головкой и была такой бодрой, словно у неё не было никаких признаков недуга. Хасеки тешилась, глядя на дочурку. Такая маленькая, а красуется, как взрослая. Султанша молилась, чтобы Всевышний отвёл от Хайри страшную болезнь, избавил её от мучений.
- А-ай! - капризно выкрикнула девочка, когда служанка сделала неверное движение. Девушка смутилась под строгим взглядом Эмине.
- Простите, госпожа, - рука соскочила.
Ферахшад пересела на кровать, жестом велела служанке отойти в сторону, а сама принялась заплетать косички дочери.
- Не больно, маленькая? - заботливо спросила она, целуя девочку в затылок.
- М-м. - помотала головкой Хайринисса. Эмине хотелось заласкать, зацеловать её, защекотать и закачать на руках до счастливого забытья. И всё это непременно воплотилось бы в жизнь, если бы не отворившаяся дверь и не вступившая в покои женщина. Айшехан-султан. Она была тиха, но строга и сосредоточена.
- Госпожа... - Эмине поднялась и поклонилась. - Рада Вас видеть...

0

3

- Уверена? - раз, наверное, в третий, а то и в четвёртый переспрашивала Айшехан калфу, которая пришла поделиться с госпожой всем, что выведала. Это, конечно, была Нериман - верная спутница и помощница Турхан-султан. Близкая подруга и воспитанница Фатьмы, Турхан, разумеется, болела душой за свою благодетельницу и искала любой способ вызволить её из этой передряги. Нериман-хатун она тоже послала неспроста. Видимо, считала, что Айшехан повлияет на ход дел. Старшая сестра и сама всю ночь не смыкала глаз, всё думала об участи Фатьмы, ломала голову над тем, как отменить этот никях, но так ничего и не придумала. По крайней мере, путной мысли не было ни одной. А тут ещё и Неримна с такими вестями, что волосы дыбом...
- Всевышний - мой свидетель, госпожа, что я говорю правду. - божилась служанка. - Эмине-султан обманом завладела письмом Фатьмы-султан, а потом показала его валиде.
От каждого слово Нериман султанше становилось дурно. Она чувствовала головокружение, слышала, как откуда-то снизу поднимается ужасная муть, как горло сдавливает невидимая рука. Эмине, кто бы мог подумать! Девушка, которая среди всех хасеки отличалась такой кротостью и спокойствием, могла провернуть такую штуку, выйти сухой из воды и даже получить высочайшее одобрение Кёсем-султан. Немыслимо, чтобы это было похоже на правду.
Айшехан сидела на тахте, держа руки у груди так, будто хотела их согреть в невидимом меховом воротнике. Женщина и в самом деле зябла, зябла от всей этой сумятицы. Горько было осознавать, что и Ферахшад, самая чистая из всех султанских любимиц, превратилась в такую же интриганку, как и остальные.
- Ступай. - проговорила султанша куда-то в пустоту. Нериман повиновалась после короткого поклона. Она покинула комнату так стремительно и бесшумно, что Айшехан на мгновение усомнилась, была ли хатун тут или же это просто мираж. Ах, если бы всё это оказалось миражом, кошмарок, если бы Фатьма не совершала такой гнусности, если бы Эмине не опустилась до донесений на члена династии... Срам, срам да и только.
- Бинназ, - позвала госпожа одну из девушек, когда в тишине и молчании протекло минут с десять, - принеси мне подвеску-оберег. Подарю Хайриниссе, чтоб ей слаще спалось, и недуг не тревожил мою племянницу.
Добросердечная Бинназ кинулась в соседнюю комнату и уже через три мгновения стояла перед своей хозяйкой с заветным украшением в руках. Айшехан приняла оберег и направилась в покои Эмине. Подарить племяннице амулет было делом важным, но куда важнее, всё-таки, та беседа, которая должна была состояться между двумя госпожами.
- Моя красавица! - воскликнула Айшехан, увидев, как здорово заплели Хайриниссу. Она подхватила девочку на руки и расцеловала. Хайри весело смеялась, дёргала тётю за длинные висячие серьги, дотрагивалась ручонками до диадемы с тёмными аметистами, льнула к ней своей чернокосой головкой, улыбалась. Котёнок, а не девочка. Ещё секунда, и она, кажется, замяукает или замурлычет.
Наконец, султанша ссадила племянницу с рук и, поставив перед собой, показала ей подвеску.
- Знаешь, что это такое?
- М-м. - замотала головкой Хайринисса. Она, почему-то, не любила говорить "да" или "нет".
- В этом волшебном камешке живёт добрый дух. Помнишь, как в сказве? Он прилетел, чтобы охранять твой сон. Мама жалуется, говорит, ты плохо спишь.
Хайри потупилась. Видимо, укор оказался очень даже справедливым. Айшехан прицепила подвеску на тяжёлый полог (Эмине всегда клала детей спать рядом с собой), после чего обратилась уже к хасеки.
- Присядем, Эмине. У меня к тебе важный разговор.

0


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Завеса будущего » Ласковое слово и горький укор (5 апреля 1647 года)