http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/cd/style.1546886450.css
http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/c1/style.1546892299.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Провожатый или соглядатай? (8 мая 1645 года)


Провожатый или соглядатай? (8 мая 1645 года)

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Номер сюжета
Сюжет №1

Название эпизода
Провожатый или соглядатай?

Время и место действия
8 мая 1645 года.
Стамбул, особняк Инджили.

Суть
По распоряжению валиде Кёсем-султан, почётной гостье из Крыма подготовили для дальнейшего проживания не просто особняк, а Инджили, у которого своя история. Сопровождает Адиле некая Нериман-калфа. У ханши эта хатун вызывает недоверие и опасения... С чего, казалось бы, но ничего не поделаешь - интуиция.

Участвуют
Адиле-хатун, Нериман-калфа.

0

2

Название особняка, который валиде-султан милостиво выделила гостье, Адиле понравился. Инджили - звучит изысканно и благородно, в таком, наверное, гостить будет одно удовольствие. Евнухи, которые сопровождали ханшу дорогой до особняка, сказали, что там её встретит подобающим образом кто-то из слуг гарема, которому девушку и вверят (передадут, что называется, с рук на руки). Адиле умирала от любопытства: во-первых, ей хотелось получше рассмотреть убранство гостеприимного дома, во-вторых, что это за слуга? Как он себя поведёт, что расскажет об особняке? Все эти вопросы не давали ханше сосредоточиться на главном - на цели их приезда в столицу столиц. Великолепие Стамбула, к слову, ей ещё только предстояло увидеть, но и от того, что было уже замечено, у Адиле кружилась голова. Особенно ей пришёлся по душе султанский дворец. Такой роскоши нельзя было представить даже в самом хорошем сне.
- Вот мы и на месте, госпожа. - учтиво произнёс один из евнухов, когда карета остановилась. Адиле глянула в окошко. Особняк стоял на берегу Босфора, вид из окон, судя по всему, должен быть впечатляющим. У девушки на мгновение перехватило дыхание.
Аги вышли первыми, отворили дверцу и подали ханше руку. Та ступила на незнакомую землю, вдохнула восхитительную свежесть воздуха, блаженно зажмурившись на несколько секунд. Когда же она открыла глаза, к карете скорым шагом шла какая-то женщина. Одежда на ней была гораздо проще, чем у валиде и гаремного казначея (Адиле вспомнился пытливый взгляд старой женщины, которая присутствовала во время приезда брата и сестры Чобан-Гиреев в Стамбул), но наряд был вмеру лёгок, удобен и не стеснял женщину в движениях. Лицо у незнакомки было приятное, но в чертах было какое-то злое заискивание. Адиле нахмурилась. Ей ещё не приходилось видеть такие чудные лица.
- Кто ты, хатун? - спросила ханша, приподняв бровь.
Женщина назвалась Нериман. Она со всей учтивостью поклонилась новоприбывшей, после чего заявила, что служанки и аги, которые будут составлять свиту гостьи, уже ждут внутри. Адиле кивнула, и Нериман повела девушку внутрь. Убранство особняка показалось ханше очень уютным - в меру роскошным, с ноткой простоты и непринуждённости. Очень пришлись по душе большие окна, в некоторых из них были даже разноцветные витражные стёкла. Адиле рассматривала всё с интересом, и особняк пленял её с каждой секундой всё сильнее. Нериман поясняла, где и что, причём делала это учтиво до неприличия (у себя на родине ханша привыкла к большей простоте, поэтому османская слащавость разговора казалась ей ненужным излишеством). Наконец, гостья и калфа пришли в большие покои. Аллах всемогущий! Шесть стен, три из которых составили половину правильного шестигранника, три больших окна, повсюду пахнет жасмином и померанцем... Восторг, а не покои.
- Где мы сейчас? - вновь спросила Адиле, хотя уже догадывалась, что эту прекрасную комнату подготовили специально к её приезду.

+4

3

- Девушки, не стойте, шевелитесь! - кричала Нериман, резко хлопая в ладоши. Рабыни прибирали комнаты, выбивали из ковров пыль, полировали подсвечники и лампы, мыли окна и выбивали подушки.
Нериман смотрела на служанок, недовольно поджав голову. Ничего не меняется в гареме - пока не накричишь, с места не сойдут, либо так и будут шевелиться, как сонные мухи. Когда весь особняк был прибран, черёд дошёл до главных покоев. Едва рабыни переступили порог этой большой, богато обставленной комнаты, как все замерли. Если бы не громкий окрик Нериман, так бы и стояли в оцепенении. Голос калфы подействовал на них, как холодная вода на пьяницу или курильщика опиума - покои прошли в движение, девушки ещё никогда так не суетились, но под суровым взглядом Нериман ничего не валилось из рук.
- Нериман-калфа, а для кого эти покои? - одна из рабынь подняла голову, отвлекшиаь от чистки лампы.
- Для тебя, дорогая, для тебя. - медоточиво ответила надсмотрщица, а в следующую секунду лицо калфы посерьёзнело, она вновь заговорила делов-то и властно. - В нашу столицу прибыла хатун из рода Чобан Гиреев, Адиле-хатун.
Девушки замерли. К тому времени уборка была завершена, и та любопытная служанка о делалась лишь колкостью, а не пощёчиной или толчком, как бывало часто.
- Вы все отныне у неё в у служение. Слушайтесь Адиле-хатун, выполняйте все приказкния. Услышу, что кто-то не повинуется - донесу валиде, а то и сама вытащу нерадивую за волосы и отведу на невольничий рынок. Чешмедиль-хатун, подойди...
Из ряда наложницу выступила одна - стройная, высокая ростом, с хитрым взглядом и лёгкой улыбкой. Нериман жестом попросила девушку подойти ближе.
- Слушаю, Нериман-калфа.
- Следи за всем, что тут происходит, ничего из виду не упускай. И валиде, и Турхан-султан надеются на тебя.
При этих словах Нериман извлекла из-за пояса туго набитый кошель. Чешмедиль приняла его и поклонилась.
- Нериман-калфа, Адиле-хатун уже приехала. Пора.
Коротко кивнув, хатун поспешила к выходу. Знатная гостья в это время уже выходила из карты, и Нериман приветствовал её почтительным поклоном и пожеланием счастливого пребывания в Стамбуле. Последующее сопровождение и пояснение были такими же, как и для всякого почётного гостя. Калфа хорошо знала дворцовый этикет и действовала в соответствии с его уставом. Однако, судя по выражению лица ханши, турецкая обходительность для неё невыносима. Наконец, женщины дошли до главных покоев. Как и следовало ожидать, Знатная хатун пришла в тихий восторг. Ни одну девушку эта комната не оставляла равнодушной.
- Это - главные покои в особняке. Они, как и весь Инджили, теперь в Вашем полном распоряжении. Печальная у них история, но это ничего. Иншалла, Вам тут будет спокойно и не скучно.

+3

4

"Печальная история... О, Аллах, не успела я приехать, а меня уже запугивают. Странная какая-то эта Нериман, по глазам видно, что у она себе на уме. Надеюсь, больше я её не увижу тут.
Адиле рассматривала покои и в глубине души восторгалась. Этот особняк поистине был и остаётся гордостью столицы. Разумеется, одной из многих, но, всё-таки, гордостью. Главная комната впечатлила ханшу больше всего, девушка буквально не могла отвести глаз от роскошно расписанных стен, от витражных вставок в окнах, от... да мало ли, за что ещё зацепится пытливый женский глаз! Оставаться в таких покоях было приятно, даже несмотря на странные слова Нериман.
- Что за история? - нарочито небрежно поинтересовалась Адиле. Ей действительно незачем было знать, что случилось в этих покоях десятки, а то и сотни лет назад, но для поддержания разговора почему бы и не спросить? Хотя хатун была искренне поражена великолепием особняка, её мучил один-единственный, но очень непраздный вопрос: почему ей и брату выделили усадьбы в разных местах? Почему не сочли нужным отвести им комнаты в одном и том же доме - это и просто, и не надо было тратить лишнее время на всевозможные приготовления... Возможно, Кёсем-султан считает, что если брат и сестра будут находиться вдали друг от друга, это помешает им чинить заговор против султанского рода... Но с чего бы вдруг? Ни у ханзаде, ни у его сестры-сорванца и в мыслях не было подобной крамолы. В конце концов, они приехали в Константинополь, чтобы добиться покровительства и поддержки со стороны падишаха и его властолюбивой матери, им бы даже в голову не пришло "укусить руку кормящую", напротив: пока они не окрепли и находятся на положении гостей, гостей зависимых, приниженных обстоятельствами, эту руку следует холить и лелеять. Если Чобан-Гиреи докажут своё право на крымский престол, тогда дядюшке придётся поумерить гордыню и спесь, признать за одним из "опротивевшего" рода все привилегии и, в конце концов, удалиться на покой вместе со своими советниками-лизоблюдами, гаремом и свитой. Отец, Девлет Чобан-Гирей тяжко болен, ему хан Мехмед дал скромную должность при дворе, даже нуреддином его не сделал. Старший брат Фетих погиб, вся надежда только на Адиля. Кстати, он ведь великому падишаху Ибрагиму практически полный ровесник, может, султан и это примет в расчёт...
Голова Адиле раскалывалась от забот, ей уже хотелось отдохнуть от всего, но любопытство вновь укололо девушку. Ей всё больше хотелось узнать тайну этих покоев. Даже если это будет чистейшей воды сказка, всё равно - хоть какое-то развлечение после утомительной тряски в карете и невесёлых разговоров с братом, который отчего-то вообразил себе, что сестрёнка нуждается в постоянной опеке. А ведь в Крыму Адиль вёл себя совсем иначе - не боялся отпускать сестру одну куда бы то ни было, всегда знал, что она сможет постоять за свою честь.. Что же теперь изменилось? Может, всё из-за того, что брат не доверяет османам? А кому же ещё доверять? Персам? Этим хитрецам, которые из четырёх халифов признают только Али, которые учинили раскол в давние времена? Или, может быть, пойти на поклон к русскому царю? Толку! Крымское ханство всегда было в вассалитете у османов, ибо только они ещё способны давать настоящий отпор тем разбойникам, поселившимся близ Днепра... Уф!
- Я слушаю. - ханша повернулась к калфе и произнесла это слово с некоторым нетерпением и раздражением.

+3

5

История этой комнаты, и в самом деле, была интересной. Разумеется, сама Нериман не могла застать тех событий, но её обучение в гареме пришлось как раз на царствование Мурада, у которого, помимо старшей хасеки Айше, было ещё несколько женщин, и одной из них посчастливилось жить отдельно от всех. Нериман прищурилась, выждала несколько мгновений и, поняв, что ханша старательно скрывает нетерпение, начала:
- Здесь в своё время жила грузинская княжна из рода Дадиани, госпожа. Покойный султан Мурад-хан очень любил её, нарёк Шемсишах и распорядился поселить её тут, в Инджили. Княжна жила вне гарема, и все были уверены, что повелитель совершит с нею никях. Больше всего Айше-султан злобствовала на княжну, при каждом удобном случае навещала её и грозилась. Да и не только она, валиде, говорят, тоже невзлюбила Шемсишах-султан, хоть та и родила повелителю сына.
Калфа пересказывала всё это со смаком, хотя сама не имела к тем событиям никакого отношения. Просто приятно, что у такого красивого дома, как Инджили, есть своя история. В то время, когда сама Нериман была ещё неопытной девочкой, которую в девятилетнем возрасте взяли в гарем, имя княжны было у всех на устах. Всякий раз, когда она появлялась в гареме, на неё были обращены десятки любопытных и завистливых глаз. Нериман видела эту женщину - высокая, стройная и крепкая станом, черноволосая, она не производила впечатление капризной красавицы, которой всё не по нутру - в каждой чёрточке лица просматривалась воля, характер. Да, такие женщины падишаху явно нравились, им не чета субтильная Шемспери, завистливая и надменная боснийка Айше, своенравная и требовательная Махзиба или ласковая лисичка Санавбер. Шемсишах сильно задела за сердце повелителя, и он навещал её в особняке почти каждый день. И вот на смену гордой грузинской дворянке пришла Адиле, девушка из славного рода чингизидов, ханов, гордая и такая же сильная духом. Нериман, конечно, не допускала мысли, что она может представлять для султана Ибрагима маломальский интерес, но... чем, как говорится, шайтан не шутит...
- И вот однажды в эти покои пришёл евнух, назвался посланцем валиде-султан и передал от её имени подарок - графин с шербетом из розовых лепестков. Он сказал, что Кёсем-султан рада рождению шехзаде и желает его матери такой же сладкой жизни, как тот шербет. Княжна приняла этот дар и в знак уважения к валиде выпила один кубок. Тотчас султаншу сморил сон, а в комнату, по знаку евнуха, вошли слуги, вынесли хатун из особняка и увезли на самый край империи. Под страхом смерти им было запрещено рассказывать повелителю, где его любимица.
Адиле-хатун слушала с живым интересом. Нериман же рассказывала с увлечением, а заодно наблюдала за реакцией гостьи. Какой бы волевой эта девушка ни была, а женское любопытство ей нисколечко не чуждо.

+2

6

Адиле слушала со вниманием и интересом. Так-так, у этого особняка богатая история. По всей видимости, стены этой прекрасной комнаты видели много чего интересного. Тут зарождались чувства и рушились надежды, тут решались политические вопросы (а ведь случай с княжной Дадиани как раз один из них), а главное - здесь жили тайны. Десятки, сотни тайн. Адиле почувствовала это ещё в первые минуты пребывания в комнате, а после того, что рассказала хатун, ханша поняла: здесь жить будет нескучно.
"Интересно, а повелитель знает про историю этих покоев? Может, он нарочно приказал поселить меня именно тут? Хотя откуда ему знать... Пока его жестокий брат был у власти, Ибрагим был в золотой клетке. Чудо, что он вышел оттуда при своём разуме... Хотя... Возможно, я всего просто не знаю. Как бы там ни было, Инджили подготовили для меня неспроста."
- Хм... - сестра крымского ханзаде бросила на калфу заинтересованный взгляд. - Эта женщина была очень дорога падишаху, как видно, раз он обустроил для неё этот особняк. Очевидно, княжна высоко вознеслась, за что и поплатилась с лихвой.
О династии Дадиан Адиле слышала не раз. Мустафа Чобан-Гирей говорил об этой славной семье много хорошего. Разумеется, никто из его детей не видел представителей грузинского рода, из которого вышла фаворитка султана Мурада, но из рассказов знали, что хатун очень красива, образована и не без характера. Очевидно, это последнее и привлекло деспотичного владыку османов. Впрочем, к чему думать о женщине, имя которой теперь под запретом в Топкапы? У власти сейчас другой падишах, более мягкий, да и с гаремом у него, поговаривают, всё в полном порядке.
Адиле отгоняла настырную мысль о том, что Ибрагим-хан поместил здесь свою гостью с умыслом - возможно, он будет навещать её, разговаривать и просто отдыхать душой. Что ж, в этом нет ничего постыдного. Повелитель очень хорош собой, никто в его адрес и словечка дурного сказать не посмеет. К тому же, опасаться нечего: Адиле - свободная мусульманка, а значит, в гареме ей не место... Но ведь Шемсишах, как и вся её семья, тоже из правоверных... Да, задумаешься тут. Не хочешь, а задумаешься и загрустишь. Жить в гареме, среди болтливых наложниц ей не улыбалось, но и быть в этом прекрасном особняке в качестве тайной наложницы падишаха - тоже перспектива не из лучших. Да и Адиль, если узнает, не одобрит. Изругает, да ещё, пожалуй, отправит назад - в Крым. А там скука смертная. Всё те же распри из-за трона. Отец всё ещё в немилости, хан пламенем дышит на всех и вся - тоска зелёная!
- Долго мне придётся привыкать к вашим порядкам. - констатировала Адиле, помолчав. - Не хотелось бы долго задерживаться здесь, но всё зависит от слова повелителя. Иншалла, мой брат войдёт в его доверие. А теперь мне бы хотелось немного отдохнуть.
И ханша опустилась на тахту, длиной во всю стену. Ей, в самом деле, был необходим кратковременный отдых. В голове творился ужасный сумбур, история калфы смешивалась с десятками мелочей из памяти девушки. Перед глазами стояли разные узоры на стенах и полу, витражи ослепляли яркостью, из ниоткуда вставала мнимая Шемсишах и молча хмурилась. Одно видение ярче и реалистичнее другого. Нет, нет, так нельзя. Надо отдохнуть. Понятливая хатун удалилась незамедлительно, предоставив Адиле самой себе.

+2

7

Калфа внимательно наблюдала за реакцией высокой гостьи. Ей было отрадно видеть заинтересованность в глазах ханши, но на дне её глаз внимательная Нериман заметила недоверие и раздражение. Привыкшая ко всему, Нериман списала это на утомление после всего случившегося - приезд, встреча, всё это порядком подействовало хатун на нервы. Впрочем, нельзя сказать, что Адиле-ханым не была удивлена: история с Шемсишах-султан ей запомнилось, это стало видно по глазам.
- Княжна - птица высокого полёта. - заметила "правая рука" Турхан-султан. - В гареме говорили, что она знает какие-то заклинания, что повелителя к себе чёрной нитью привязала. Впрочем, вряд ли это правда. Будь Шемсишах-султан и вправду ведьмой, валиде-султан не пощадила бы её, не вывезла бы и не поселила в безопасном месте - просто велела бы утопить в Сарайбурну.
После такого ответа глаза ханши сузились и стали строгими и колючими. Нериман, которой было не впервой видеть затаённую злость (неважно, чью), и та поёжилась. Ведьма была княжна или нет, а вот эта хатун здорово похожа на колдунью. У неё даже в глазах есть что-то ведьминское, зловещее. На всякий случай, от ханым нужно держаться подальше. Какое-то время царило молчание. Нериман подыскивала слова, чтобы попрощаться с почётной гостьей падишаха как можно мягче и дружелюбнее. С каждой секундой Адиле-хатун нравилась калфе всё меньше и меньше, доверие к этой женщине таяло буквально посекундно. Впрочем, ханша нарушила тишину первой. Нельзя было понять по её реплике, нравится ей в Стамбуле или нет. Нериман расценила её слова, как ожидание чего-то важного. Пора было заканчивать разговор и возвращаться в гарем. Афра-хатун неприменно спросит, всё ли прошло благополучно.
- Порядки наши только сначала кажутся сложными, - медоточиво проговорила Нериман, - но со временем Вы привыкнете. К Вам будут относиться, как к госпоже. Лучшие девушки будут в Вашей свите. Если будут какие-то приказания - дайте знать им или агам, которые теперь тоже будут денно и нощно оберегать Вас. Отдыхайте, Адиле-хатун.
И поклонившись самым почтительным образом, калфа скользнула за двери. Там собрались те девушки, которых Нериман наставляла накануне приезда ханши. Чешмедиль тоже была среди них. Рабыни обступили свою надсмотрщицу и засыпали вопросами: всем хотелось знать, каков характер у их новой хозяйки.
- Адиле-хатун не так проста, девушки. Никому спуску не даст, я по глазам увидела. Волчица, а не женщина. Будете послушными и старательными - одарит каждую, а станете лениться - двенадцать шкур спустит.
Чешмедиль этот ответ чрезвычайно взволновал. Она мягко взяла калфу за руку и отвела в сторону.
- Может, возьмёшь эти деньги назад? Не по мне такое дело. Боюсь я её. - встревоженно прошептала девушка. Она надеялась на понимание, но Нериман так дёрнула её за рукав, что рабыня чуть не лишилась его.
- И думать не смей! На тебя вся надежда. Втрое, вчетверо больше получишь, если всё сделаешь правильно и не попадёшься. Пойми: нам от тебя ничего не нужно, только рассказывай всё про Адиле-хатун - куда ходит, что делает, с кем разговаривает... Важно всё! А будешь трястись, как заячий хвост, на рынке окажешься.
Больше Чешмедиль не осмелилась высказывать недовольство. Девушки разошлись, а Нериман отправилась в гарем - отчитаться перед Афрой-хатун и рассказать своей госпоже последние новости.
http://sd.uploads.ru/QRfrW.png

+2


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Провожатый или соглядатай? (8 мая 1645 года)