http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/cd/style.1546886450.css
http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/c1/style.1546892299.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Квесты » Две свадьбы - две радости (18 июня 1647 года)


Две свадьбы - две радости (18 июня 1647 года)

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

1. Название
Две свадьбы - две радости

2. Тип
middle

3. Суть
Впервые за долгое время во дворце Топкапы празднуют двойную свадьбу. Фатьма и Исмихан Кайя-султан стали невестами, а женихами - Кёзбекчи Юсуф и Мелек Ахмед-паша.

4. Участвуют
Ибрагим I, Кёсем-султан, Айшехан-султан, Ханзаде-султан, Фатьма-султан, Абиде-султан, Хафса-султан, Хафизе-султан, Исмихан Кайя-султан, Турхан-султан, Салиха-султан, Муаззез-султан, Махиэнвер-султан, Хюма Шах-султан, Шивекар-султан, Эмине Ферахшад-султан, Михрибан-султан, Адиле-хатун, Афра-хатун, Рефия-хатун, Ирум-хатун, Рукийе-калфа, Нериман-калфа, Дилек-хатун, Беяз-ага, Кёзбекчи Юсуф-паша, Мелек Ахмед-паша, Кёр Сулейман-паша, Тахшилли Нуман-паша, Оздемироглу Азиз-паша, Фехми-ага.

+1

2

Уже много дней во дворце, как и во всей империи, кипела работа. Готовились к пышной свадьбе сразу двух султанш. Повелитель лично отдал распоряжение Фехми-аге и всем его помощникам пригласить от имени падишаха сановных гостей. Наконец, долгожданный вечер настал. На террасе накрыли столы, все державные деятели собрались и, по знаку повелителя, начали рассаживаться, согласно своему статусу.
- Примите наши поздравления, повелитель, - произнёс кетхюда валиде-султан, Гюзельдезаде Искендер-паша, - да не поскупится Аллах на счастье для Фатьмы-султан и Исмихан-султан.
- Аминь. - милостиво кивнул падишах.
- Искендер-паша выразил всё, что мы хотели сказать прежде, повелитель. - произнёс Салих-паша. На посту великого визиря он был уже долгое время (с учётом того, что в последнеё время этот важнейший пост всё чаще переходит от одного вельможи к другому), слыл блистательным ритором, самым велеречивым и опасным из всех царедворцев. - Однако он всего лишь кетхюда, которому не следует брать слово раньше членов дивана.
Ибрагим нахмурился. Невсинли Салих сказал сущую правду, но никому не воспрещается обратиться к падишаху с добрым словом, при этом совершенно не важно, какое место ты занимаешь при дворе.
- Салих-паша, - серьёзно начал султан, - всем известно, как ты чтишь порядки. Радея о них, ты забыл, что в моём присутствии недопустимо осуждать кого-либо.
- Не гневайтесь, повелитель. Я всего лишь...
- Ты всего лишь забылся, паша. - докончил Ибрагим. - В следующий раз это может стоит тебе визирской печати. Запомни это накрепко.

Отредактировано Ибрагим I (2019-02-09 17:58:16)

+2

3

Азиз был одним из тех, кто в тот день удостоился приглашения на празднество. Фехми-ага лично приехал в особняк паши и сообщил о том, что вечером его ожидают во дворце. Оздемироглу выбрал подходящий для столь важного случая наряд и вечером прибыл в Топкапы. Его проводили на террасу, где уже собрался весь цвет турецкой знати. Были тут и члены совета, и шейх-уль-ислам, и стамбульский кадий, и два новоиспечённых султанских зятя - Мелек Ахмед и Кёзбекчи Юсуф-паша.
- Государь, - Азиз поклонился падишаху и всем тем пашам, которые были выше его чином, - да будут наши госпожи счастливы, да не знают они забот и тревог.
После такого краткого, но искреннего поздравления, Азиз опустился на высокую упругую подушку рядом с Сулейманом-пашой. Оздемироглу знал этого человека как справедливого и честного воина, верного подданного и гордого мужчину. Жаль, что тот, кого с гордостью называли Арнавут Сулейман, теперь именуют Кёр Сулейман, слепец, безумец. Без сомнения, Азиз тоже несколько месяцев назад узнал, что паша спасся из той ужасной западни, которую уготовала ему судьба вкупе с вероломной супругой. Совсем ещё молодой, не достигнув ещё и тридцати лет, Азиз уже занимал важную должность при дворе, но никогда не помышлял о том, чтобы стать зятем великого правящего рода. Сулейман удостоился этой чести, а что взамен? Лишь несчастья и разочарования.
- Ты сам не свой, паша, - говоря это, Оздемироглу наклонился к албанцу и глянул в его печальные глаза, - и это понятно - Фатьму-султан выдают за другого, не за тебя.
Сказано было без всякой иронии, да Сулейман и не расположен был принимать эти слова за таковую. Он отпил из своего кубка, прикрыл глаза и ответил не сразу. Видно было, что упрямому и гордому албанцу тяжело было беседовать на эту тему. Азиз и сам понял, что дал маху, наступил на больную мозоль. Но исправлять положение было поздно.

+2

4

Праздник, к которому вся страна так готовилась, принёс радость каждому жителю. Во всех санджаках устраивались весёлые гулянья, бедняков угощали пловом и хлебом без счёту и меры, в мечетях молились о здравии повелителя, его сестры и племянницы, а так же его новых зятьёв. Только один человек в этот казалось бы счастливый день не мог радоваться вместе со всеми. Это был Сулейман-паша. Он, как и остальные, был приглашён во дворец, но ноги отказывались всходить на террасу, уста немели, когда он желал повелителю и его семья счастья и процветания. Особенно тяжко было произнести пожелание всякого благополучия Фатьме-султан. Тут уж вовсе язык расхотел повиноваться, застыл и набряк, сделался будто отлитым из свинца.
- Повелитель, - говорил паша, не поднимая глаз на падишаха и всех присутствующих, - дай Аллах Вам и Вашим близких всего, что радует сердце и не отягощает душу. Пусть Кайя-султан и... и Фатьма-султан будут счастливы.
Эти два имени в последнее время причиняли паше невыносимые страдания. Фатьма, которую он так любил, отвернулась от мужа, смешала его с пылью и грязью ради своих интересов. Сулейман до сих пор не мог сам себе ответить на один вопрос: простит он когда-нибудь эту женщину или нет? Разум твердит, что надо простить, ибо ссориться с членами династии нельзя ни под каким видом, но мужская гордость твердит иное. А Исмихан... ах, эта прекрасная девушка никогда бы так не поступила, никогда бы не отказалась от своего богоданного супруга. В своё время, когда Кайя была ещё девочкой, паша любил её, как второй отец. Сейчас перед ним расцветшая девушка, белоснежный нарцисс, который не ведает, что такое сильные ветры, грозы и засуха. Теперь Сулейман смотрел на юную госпожу по-другому. Он нашёл в ней утешение и исцеление, привязался к ней всем сердцем и дошёл в своей смелости до того, что попросил её руки у повелителя... Если бы не вмешательство валиде-султан, падишах отдал бы племянницу за него, но...
Появление Азиза не слишком развеяло тоску паши. Он хмуро посмотрел на товарища и произнёс:
- Дело вовсе не в Фатьме-султан, дружище. Я для неё умер. Как и она для меня. За Исмихан душа болит.
Азиз ничего не отвечал, просто смотрел на друга сочувственно и словно бы отстранённо. Дальше разговор не клеился.

+3

5

Праздник удался на славу. В главных покоях было шумно и весело. Музыка звучала по-особенному, подвижные тела танцовщиц выгибались и выпрямлялись под задорные ритмы, лица светились счастьем и воодушевлением. А как бы могло быть иначе, если гарем давно уже не знавал такого веселья? Наложницы, госпожи, аги, калфы - все были в приподнятом настроении. Старшая хасеки не стала исключением. Сначала она очень огорчилась, когда узнала, что Фатьма-султан, госпожа, которая открыла молодой украинке путь к райскому саду, выходит замуж за пашу, лица которого даже не видела. Но худа без добра, как известно не бывает и быть не может. Встреча с пашой убедила Турхан, что Фатьме достанется муж с горячим сердцем и пылкой душой, а это уже немало. Дурные привычки, которые водились за Кёзбекчи, можно искоренить (хасеки вспомнила, как от паши разило вином в день их разговора), а уж после ценного совета, к которому бейлербей Карамана, дай Аллах, прислушается, нечего и сомневаться в благосклонности султанши.
- Валиде постаралась, - весело произнесла хасеки, обращаясь к Нериман, которая не отходила от госпожи, - этот праздник развеет все чёрные тучи над нашей династией.
А тучам было откуда взяться. Каждый год в семье султана случалось что-то нехорошее. Родилась Хайринисса - девочка, у которой лекари обнаружили тяжкий недуг. По словам эким-баши, у маленькой султанши разовьётся сильная чахотка, которая к определённому возрасту пустит свои корни очень глубоко в теле госпожи. Ферахшад ходила сама не своя. В те дни все жёны повелителя забыли о своих распрях и каждая старалась утешить несчастную маму, которой Аллах послал такое слабое дитя. Эмине оделась в тёмное, вздрагивала от каждого плача девочки, со страхом ждала, что малышка испустит дух. Турхан была одна из первых, кто посочувствовал младшей хасеки. О Шивекар, Айшехан-султан, Абиде и Ханзаде нечего и говорить. Хайринисса переходила с рук на руки и от нежных прикосновений крепла на глазах. Потом казнили Султанзаде Мехмеда-пашу, мужа Ханзаде. Для госпожи это тоже стало страшным ударом. Хорошо, что Кёсем-султан приняла решение выдать дочь и внучку замуж в один день. У всех будет больше повода для радости.

+2

6

С утра у Нериман было столько работы, что если бы все дела превратились бы в золотые монеты, калфа стала бы богаче самой валиде. Мелкие и важные, хлопотные и простые, неприятные и радостные, все эти дела и делишки в какой-то момент начали просто-напросто валиться из рук хатун. На Ирум, Рукийе, Рефию, которую меньше года тому назад внесли в гаремную книгу, надежда была плоха. Только под умелым руководством Афры-хатун слуги всё успевали. Долгожданный вечер принёс с собой не только музыку и забавы, но и всеобщее облегчение. Вся эта суета, наконец-то, закончилась. Нериман, как и все, вздохнула так, как будто только что скинула с плеч неимоверно тяжкую ношу. Теперь она стояла подле госпожи, Турхан-султан. Все гости сидели за столами в ташлыке. Было так людно и весело, что неулыбчивое лицо Нериман просияло.
- Ваша правда, госпожа. Кёсем-султан устроила всё наилучшим образом. - потом Нериман наклонилась к султанше и сказала уже чуть тише: - Теперь Вам нужно быть более осторожной. Фатьма-султан скоро уедет из столицы, заступников у Вас не останется.
Последнее замечание было справедливым. Судя по тому, как построжело и посерьёзнело лицо госпожи, слова Нериман угодили в самую точку. То, что провернула Турхан-султан с помощью Фатьмы, до сих пор не выходило из головы. Сочетать законным браком Ирум и Фехми-агу - такая идея была смелой, дерзкой и небезопасной, ибо подобные решения принимает исключительно валиде-султан. Ох, и перепало же тогда - и Фатьме-султан, и Турхан, и ей, Нериман, у которой задача заключалась в том, чтобы найти неболтливого агу, который привёл бы во дворец имама.
При одной мысли обо всём пережитом, у калфы немел язык и мутилось в голове.

+2

7

При словах помощницы лицо Турхан стало серьёзным, а из глаз исчезла весёлая искорка. Нериман была абсолютно права: отъезд Фатьмы повлечёт за собой травлю старшей хасеки. Кёсем-султан была занята другими делами и, казалось бы, совсем забыла про невестку, а теперь, когда всё закончится, внимание валиде будет сосредоточено на матери старшего шехзаде. Это не внушало радости. Сделав маленький глоток воды, султанша отставила стакан в сторону и сказала:
- Ппавда за тобой, Нериман. Люблю твою светлую голову. Как бы там ни сложилось, буду продолжать общение с Фатьмой-султан, не покину её. Для меня она - единственный друг в этом змеином гнезде.
Жить в этом гнезде было тяжким испытанием. Весь гарем смотрит враждебно, всяк желает смерти. Мало кто из династии благоволит старшей хасеки. Айшехан держится дружески, но не только с Турхан, а и со всеми остальными. Ханзаде любит напомнить, что все рабы должны знать своё место. О валиде-султан и вовсе говорить нечего - избавилась бы от непокорной невестки при первом удобном случае. Хасеки едва слышно вздохнула. Она думала не только про свою участь в гареме. Госпожу всерьёз беспокоило будущее единственной близкой подруги Фатьмы. Да, Кёзбекчи, кажется, усвоил урок и принял советы султанши к сведению, но сможет ли он сделать госпожу счастливой? Судьба Исмихан-султан тоже не была радужной. В гареме уже начинали шептаться о том, что девушка неравнодушна к Сулейману-паше, как, впрочем, и он сам. Все ждали, что паша утешится в объятьях создания куда более неискушённого в интригах, нежели Фатьма (цепкий и злой ум султанши Турхан ставила самой себе в пример и восхищалась изобретательностью бывшей наставницы). Но валиде, как всегда, решила всё по-своему - выдала свою младшую внучку за старого визиря. Есть о чём посокрушаться и пораскинуть мозгами.

+2

8

А тем временем на террасе, прилегавшей к султанским покоям, беседа текла спокойно и степенно. Паши обсуждали дела насущные, но не те, которые можно было бы обговорить на совете Дивана, а только те, что могут вызвать улыбки и вспомнить что-то приятное.
- Хвала Аллаху, сердце народа оттаяло после того, как суровые запреты султана Мурада перестали иметь силу. - сказал Гюзельджезаде.
- Правда твоя, Искендер-паша. - отозвался Хезарпаре Ахмед-паша. - Люди вздохнули с облегчением и уже не держат зла на падишаха. Повелитель, что Вы думаете об этом?
Ибрагим приподнял бровь. Несмотря на то, что он провёл в своё время много месяцев в клетке, он слышал и знал про суровые запреты брата. Отзвуки людского возмущения, казалось, долетали до ушей будущего правителя, а тогда - шехзаде. Если бы его выпустили и позволили встать перед Мурадом, он бы рассказал, как страшно слушать проклятия жителей Стамбула. Может, тогда сердце падишаха смягчится и станет чутким... Не смягчилось. Да и, правду сказать, никто не позволил поговорить с царственным братом с глазу на глаз. А жаль.
- Мой славный предок, султан Селим-хан, которого все называли Грозным, позволял народу развлекаться и отдыхать душой. Но во дни его правления был закон: с уличённого в прелюбодеянии взыскивают пятьдесят акче. Падишах считал, что для осуждения грехов перед верой есть духовенство и не вмешивался. К тому же, он видел в том, что мой брат некогда воспретил, большую прибыль для империи. К чему запрещать то, что приносит доход казне? А главное: был ли толк в этих запретах? Если человек не знает удержу, он отыщет лазейку в законе. Пусть лучше кофейни, мейханы и бозханы стоят открытыми. Дозволенный плод не так сладок, верно?
Несмотря на правила приличия, паши, все как один, громко засмеялись. Видно было, что смех был не угодливым, а искренним. Ибрагим улыбнулся. Он умел ценить опыт предшественников и использовать его во благо.
- Кёзбекчи, - обратился он к зятю, - отныне тебе не с руки вести ту жизнь, которую ты так любил. Доверяю мою бесценную сестру Фатьму тебе. Не огорчай её своим поведением и остепенись. Узнаю, что вино и прочие радости сбили тебя с пути истинного, покараю. Теперь подойди.
При этих словах Ибрагим поднялся и сделал знак Фехми-аге. Тот поднёс султану саблю в дорогих ножнах, инкрустированных изумрудами и рубинами - цветами династии Османов и ислама.
- Прими в дар эту саблю, паша. Носи её с честью и преданностью.

+2

9

Слова повелителя, адресованные Кёзбекчи, заставили пашу нервно сглотнуть. До сегодняшнего дня он в самом деле придавался излишествам, и султан об этом знает. Очевидно, кто-то из визирей пытается загодя поссорить бейлербея Карамана с падишахом и его будущей супругой. Кто бы ни был тот шакал, рано или поздно он покажет своё лицо, Кёзбекчи лично найдёт его и сурово расправится.
Слава Аллаху, скользкая тема была закрыта. Ибрагим строго предупредил зятя, и Юсуф решил вести себя достойно, не обижать своим "холостяцким" образом жизни госпожу. Когда же султан велел приблизиться, паша встал с отведённого ему места, подошёл к повелителю... и обомлел. В руках государя была сабля. Ей, наверное, в целом свете нет и не будет цены. Отблески драгоценных камней на мгновение ослепили Юсуфа, он на секунду зажмурился.
- Повелитель, Ваша щедрость и великодушие не имеют границ. Ваш раб Юсуф всегда будет предан Вам и ни словом, ни делом не огорчит Фатьму-султан хазретлери. Пусть этот клинок напоминает мне о Вашем высочайшем доверии. Иншалла, Кёзбекчи всегда будет достоин его.
Говоря это, паша принял саблю из рук повелителя. Тяжело было отвести глаза от роскошной оправы, но надо было возвращаться за стол.
- Счастье само плывёт тебе в руки. - с ноткой зависти произнёс Салих-паша. - Я великий визирь, но у меня нет такого славного клинка, паша. Смотри, не пропей его в мейхане.
Речи великого визиря всерьёз задели жениха. Будь его воля, поднялся бы он ещё раз и так осадил обидчика, чтоб тот повалился ничком с мягких подушек без сознания. Но присутствие падишаха и торжественность момента сдерживали Кёзбекчи, не давали ему затеять ссору.
- Посватайся к одной из наших госпож, Салих - и у тебя будет памятный дар. Только ведь ты не удержишь саблю в руках, сил не достанет.
За этими словами последовала пауза. Юсуф взял свой кубок и глоток за глотком осушил его до дна. Никто из присутствующих не смел вмешиваться в разговор. Салих тоже предпочёл оставить этот выпад без ответа.

+1


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Квесты » Две свадьбы - две радости (18 июня 1647 года)