http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/cd/style.1546886450.css
http://forumfiles.ru/styles/0019/eb/c1/style.1546892299.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Завеса будущего » Кофейная гуща не лжёт (17 июня 1647 года)


Кофейная гуща не лжёт (17 июня 1647 года)

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Номер сюжета
Сюжет №1

Название эпизода
Кофейная гуща не лжёт

Время и место действия
17 июня 1647 года.
Стамбул, особняк Инджили.

Суть
В столице завершены приготовления к двойной свадьбе. Сразу двум госпожам предстоит выйти замуж за тех пашей, которых для них выбрала Кёсем-султан. Исмихан Кайя-султан, младшая из двух невест, решается тайно поехать в особняк Инджили накануне торжества. Девушка мечтает узнать, что ждёт её в замужестве, и помочь ей в этом должна сестра крымского ханзаде, Адиле-хатун.

Участвуют
Исмихан Кайя-султан, Адиле-хатун.

0

2

До дня свадьбы оставалось меньше суток. Если и был во дворце кто-то и волновался больше всех, то это Исмихан. Ей с самого утра было нехорошо, руки и ноги казались ватными, тело султанши мучила слабость, глаза застилал слёзный туман. Служанки не отходили от Кайи, расспрашивали госпожу, что с нею, но та и сама не знала.
- Султаным, прошу Вас, скажите, что Вас так беспокоит? - переспрашивала одна из рабынь.
Исмихан подбирала слова, пыталась сама разобраться в своих ощущениях, и, наконец, ответила:
- У меня дурное предчувствие, Неше. Сердце не на месте. Вот бы узнать, что меня ждёт в будущем...
Стоило последнему слову сорваться с побелевших, обескровленных от переживаний губ, как Исмихан поняла, чего ей хочется на самом деле. Неизвестность пугала девушку до полуобморока, Может, это всё оттого, что долго живя под крылышком Фатьмы-султан, Кайя не знала, что значит быть отданной замуж в тринадцать лет и дожидаться своего полного расцвета под надзором совершенно незнакомого и нелюбимого человека. Пугало султаншу и то, что вокруг имени её жениха делают столько тайн. Почему бы просто не объявить ей напрямик, за кого она выходит? Будет ли это Сулейман-паша, о любви которого повелителю всё известно? Султан обещал принять решение на благо племянницы, но вот уже завтра свадьба, а как зовут суженного, Кайя так до сих пор и не знает. Это девушку злило и огорчало.
- Госпожа, о чём Вы задумались? - донеслось совсем близко.
- А? - Кайя словно очнулась от забытья. Перед ней сидела Неше-хатун, вид у девушки был крайне обеспокоенный.
- Вы словно окаменели, я очень перепугалась.
- Всё в порядке, Неше, - бесцветным голосом проговорила Исмихан, - распорядись, чтобы готовили карету. Я еду в Инджили.
Неше, которая уже обрадовалась тому, что её юная госпожа пришла в себя и ей лучше, округлила глаза.
- В Инджили? К той крымской ведьме?
Кайя заставила себя улыбнуться.
- Я слышала, Адиле-хатун понимает язык кофейных зёрен. Вот я и хочу узнать, что меня ждёт. Смотри, чтоб о моей поездке никто не знал.
Уже через полчаса карета Исмихан остановилась перед Жемчужным особняком. Там уже два года жила Адиле, сестра крымского ханзаде из опальной ветви рода Гиреев. Аги и рабыни, встретившие госпожу, сообщили, что знатная гостья у себя. Одна из служанок зашла в главные покои, а вернулась с известием о том, что Адиле ждёт. Исмихан вступила в необыкновенно просторную и светлую комнату. Здась она была впервые, а потому большие окна и диковинная форма покоев поразили Кайю. Вдоволь налюбовавшись росписью на стенах и убранством, султанша обратилась к сестре ханзаде.
- Адиле-хатун, здравствуй. Прости, что заранее не предупредила о приезде, но у меня к тебе одна просьба. Завтра моя свадьба, и мне очень хочется узнать, что ждёт меня в браке. Обещай, что это останется между нами.

+2

3

Уже два года прошло с того момента, как Адиле-хатун переступила гостеприимный порог особняка Инджили и вместе с братом-ханзаде стала почётной гостьей рода Османов. Казалось бы, достаточно времени, чтобы привыкнуть к здешним обычаям, но нрав ханши, вольнолюбивый и противоречивый, не мог принять порядки Топкапы, которые казались Адиле чудными. Что греха таить, девушка безумно скучала по родным местам, ходила в своих снах по садам Бахчисарая, ездила к сонной яйле и прислушивалась к шёпоту чинар и тысячелетних прибрежных валунов. Как ни красив Стамбул со своими людными улицами и базарами, как ни тягучи его азаны, как ни приветлива султанская семья, а дома всё равно было лучше и уютнее.
Жизнь в столице столиц стала бы невыносимо скучной, если бы не поддержка брата и не визиты членов династии. Заезжал изредка и султан Ибрагим, вёл с девушкой беседы, оказывал ей знаки внимания и радушия. Сначала велел отправить в Инджили самых надёжных телохранителей, затем позволил выезжать в город и даже в его окрестности, а потом и вовсе подарил прекрасную гнедую лошадь. Во дворцах ничто не бывает тайной, и члены династии заметили то, с каким внимание повелитель относится к своей гостье. Сёстры отнеслись к этому спокойно, а вот жёны... О, некоторые из них приезжали, оценивающе рассматривали, после чего непрозрачно намекали на возможные неприятности. Что ж, их тоже можно понять, и Адиле относилась к этим намёком с иронией. Уж ей ли не знать, что ничего из этих визитов не выйдет, и госпожам не следовало бы поднимать шум.
Дни ползли за днями, как змеи - то солнечные и весёлые, как маисовые полозы, то серые и безрадостные, похожие на раскормленных гадюк. В Стамбуле начались подготовки к большому торжеству - валиде Кёсем-султан выдавала замуж среднюю дочь Фатьму-султан и внучку Исмихан Кайю. Адиле несколько раз покидала особняк, переодевшись зажиточной турчанкой, ходила по Крытому Рынку и слушала людские толки. Торговцы славили Аллаха, его Пророка и имя Кёсем-султан - благодаря её решению и поддержке падишаха, оборот товаров увеличился, кошельки и сундуки начали наполняться золотом. Возвращалась она в Инджили в приподнятом настроении. Скоро, уже очень скоро с улицы понесутся весёлые наигрыши, для народа будут выступать акробаты, канатоходцы, карлики и кукловоды. Бедным раздадут средства и одежду, девушек сосватают, а юношей пристроят к хорошему делу.
Сегодня Адиле тоже собиралась покинуть особняк и отдала распоряжение служанкам, чтоб подготовили выходную одежду. И гулять бы сейчас Адиле по улицам столицы, если бы не Чешмедиль-хатун, старшая рабыня. Войдя, она поклонилась и произнесла:
- К Вам Исмихан Кайя-султан пришла.
Не скрывая изумления, ханша велела пригласить госпожу. Кайя-султан, молодая девушка, стройная, с тёмными кудрявыми волосами, вошла в главные покои и сделала наложницам знак удалиться. Когда же она обратилась с приветствием, Адиле ответила улыбкой. Последовавшая за этим просьба насторожила ханшу.
- Не верьте слухом, госпожа. В гареме много всяких толков обо мне, таких, что из трёх слов четыре - ложь.

Отредактировано Адиле-хатун (2019-08-30 11:50:07)

+2

4

Услышав ответ Адиле, Кайя нахмурилась. Горячая кровь отца поднялась внутри неё, разбудила возмущение и даже гнев. Султанша одарила крымчанку негодующим взглядом, но хатун была спокойна, безмолвна и непоколебима. Ленивым ужом проползла минута тишины, такая долгая, что показалась Исмихан бесконечной. Наконец, молодая госпожа сдалась. Сделав шаг навстречу Адиле, она заговорила тихо и доверительно:
- Завтра моя свадьба. - Глаза Кайи были сухи, но в них читалось беспокойство. - Мне важно знать, что меня ждёт в браке. Только ты этому поможешь, хатун. Я щедро отблагодарю тебя.
Девушка стояла напротив ханши и чувствовала себя неуютно в присутствии этой высокой, крепкой, черноволосой татарки с равнодушными, чуточку злыми куньими глазами. Возле таких людей султанша переставала чувствовать себя Кайёй, то есть, скалой. Она становилась мягкой-премягкой, мягче самого молодого пчелиного воска. Если кто и был скалой в это мгновение - так это Адиле-хатун.
Мысль о том, что ханша не пойдёт на уступки, раздражала племянницу Фатьмы-султан, злила её и обжигала и не собиралась испаряться. А между тем, Исмихан так хотелось узнать свою долю, заглянуть под яшмак госпоже Судьбе. Для начала - справиться об имени будущего мужа. Кайя готова была отдать всё своё богатство, поступиться знатностью и честью, только бы это был Сулейман! Та памятная встреча в Хасбахче встала перед глазами девушки, ударила ослепительным солнечным лучом, лишила зрения на короткий миг. Паша тогда был очень нежен, говорил искренне и без всякого притворства. А в голосе столько боли... Так может говорить только тот, кому раздробили сердце на десять тысяч осколков. Кайя знала: Сулейман-паша никогда не мог бы ей заменить отца, но её тянуло к этому мужественному, честному и, главное, несчастному человеку. Сначала это была жалость, потом - сопереживание, а затем... Затем была ещё одна встреча, на которой уже сама Исмихан дала волю эмоциям и изъявила своё согласие на никях. В тот момент обоим хотелось одного: согласия повелителя. И султан дал его... по крайней мере, пообещал, сделать всё, чтобы этот брак состоялся. Завтра уже свадьба, завтра поведут Кайю коридорами Топкапы, покрытую роскошным платком, перевитую золотым поясом, пахнущую весной и юностью. К кому её поведут? К Сулейману? Дай Аллах, к нему и только к нему, ибо никого иного Исмихан рядом с собой не видела и не представляла.
- Молчишь? Правду говорят, что у тебя камень вместо сердца, - заключила Кайя, - Мне некому доверить свой страх, кроме тебя... точнее, тех сил, чей язык ты разумеешь.
По всей видимости, упрёк в равнодушии подействовал: Адиле-хатун смягчилась. Приказав служанкам подать кофе, ханша пригласила гостью сесть. Пока они пили из маленьких чашечек, разговор вёлся отвлечённый, без напряжения. Исмихан расслабилась и забыла про свой страх. Между тем, чашки опустели, и осталась только тёмно-коричневая гуща. Настала пора гадания.

+1


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Завеса будущего » Кофейная гуща не лжёт (17 июня 1647 года)