http://forumstatic.ru/styles/0019/eb/c1/style.1574752863.css
http://forumstatic.ru/styles/0019/eb/cd/style.1574673419.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Завеса будущего » Персидский шёлк и османское красноречие (14 марта 1644 года)


Персидский шёлк и османское красноречие (14 марта 1644 года)

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Номер сюжета
Сюжет №1

Название эпизода
Персидский шёлк и османское красноречие

Время и место действия
14 марта 1644 года.
Стамбул, Капалы Чарши, лавка торговца тканями.

Суть
Абиде-султан хазретлери, устав от постоянного пребывания в четырёх стенах, позволила себе показать своё прекрасное личико Стамбулу. Султанша отправилась в Крытый рынок - ей захотелось почувствовать себя такой же горожанкой, как остальные женщины. Зайдя в лавку торговца тканями, госпожа, чьи сердце и ум кристально чисты и не тронуты грехом, даже не подозревает, что внутри её поджидает.

Участвуют
Абиде-султан, Асеф-мирза.

0

2

- Вы только полюбуйтесь, госпожа! Таких шелков и парчи нигде больше нет.
Высокий, худощавый эфенди с чёрными короткими усами и хитрым взглядом добрых полчаса заливался соловьём, расхваливая свой товар. Ткань у него, в самом деле, была отменная, и Абиде-султан, которая любила шёлк и прочие материи и знала в них толк, никак не могла определиться, что купить.
- Фикрет-эфенди, всё такое красивое, что тяжело выбрать что-то одно. Откуда у тебя такой товар?
Торговец расплылся в улыбке.
- Товар не мой, госпожа. Я только помощник. Асеф-эфенди, вот хозяин всех этих тканей. Его лавка - на Крытом Рынке. Если пожелаете, могу указать или сопроводить.
Абиде призадумалась. Насыщенной жизнью похвастаться она не могла, а разнообразия и какой-то свободы хотелось. Муса-паша редко позволял жене выезжать в город, мотивируя, что в Стамбуле много мошенников и откровенно лихих людей, а между тем так хотелось вдохнуть свежего воздуха, узнать настоящую жизнь во всех её красках. Подумав несколько мгновений, султанша сказала:
- Сопровождать не стоит, мы найдём и сами.
Выехать в город молодая султанша решила на следующий день. Стамбул встретил золотоволосую Абиде шумом, гомоном десятков, сотен голосов всех оттенков, в глаза ударила настоящая радуга, нос заласкали приятные запахи, летевшие вслед за ветром. Пряности, свежие фрукты, сладости, мёд, орехи, цветы, ткань, воловья и козья кожа... Да, такими запахами может быть богат только Капалы Чарши. Карета остановилась на входе на рынок, и госпожа с двумя девушками ловко вышли, почти выпрыгнули на вольный свет. Разыскав ряд, где продавались материи всех видов и с любым орнаментом, служанки стали перекидываться с торговцами любезностями, покуда не узнали, где находится лавка Асефа-эфенди.
Обстановка лавочки, которую женщины так упорно искали, поразила Абиде. Здесь было уютно, чисто, тихо. Осмотревшись, султанша взглянула на прилавок. Первое, что бросилось ей в глаза, был рулон тонкого красного тюля, над которым витал приятный сладковатый аромат. Госпожа прикоснулась к материи и поняла, что влюбляется в этот сладко пахнущий лоскуток в нежнх пальцах. Оттянув побольше, Абиде прижала красную ткань к щеке. Да, из такой мягкой материи хорошо бы сделать яшмак, чтобы прикрывать лицо.
Из глубины лавки послышались расторопные шаги, и перед женщинами возник высокий, очень приятного вида мужчина в дорогой одежде. Молодой, с пронзительными глазами, он улыбнулся посетительнице. Абиде спохватилась и положила тюль на место.
- Асеф-эфенди... Значит, это о Вас ходит добрая слава в Стамбуле... - вежливо и довольно непринуждённо начала султанша. - Славный тюль, сколько стоит?

+1

3

Асеф ждал вестей. Человек, которому он поручил сманить султаншу на рынок, должен был вернуться с минуты на минуту. Наконец, доверенное лицо мирзы, здешний перекупщик дорогих материй по имени Фикрет, пришёл к господину, когда в воздухе затихли отголоски азанов со всех концов города.
- С чем пришёл? - не отвечая на приветствие, спросил персидский шахзаде.
- Добрые вести, господин. Абиде-султан страсть как понравились образцы тканей, и я приложил все усилия, чтобы высокородная ценительница мягкости материи и тонкости узоров согласилась...
- Довольно, говори по существу! - рявкнул мирза, сгорая от нетерпения. Слухи о красоте и благочестии самой младшей из дочерей почившего с миром султана Ахмеда дразнили воображение Асефа. К тому же, верные люди намёками и обиняками докладывали, что искомое, ради которого они с отцом и прибыли в Стамбул, можно найти благодаря ей.
- Завтра госпожа будет на Капалы Чарши. Не прогадайте, щедрый бейоглу. - таинственно произнёс нарочный, и мирза, предварительно одарив кошельком с новенькими акче, отпустил его с миром. Медлить было нельзя. Асеф зашагал по комнате, соображая, какие распоряжения отдать слугам, чтобы завтра всё прошло, как по маслу. Надумавшись, мирза позвал двух телохранителей, велел быть начеку, чтобы никто не входил в лавку, пока будет вестись беседа с одной очень родовитой покупательницей. О том, кто она и по какому поводу придёт, Асеф, естественно, умолчал.
Новый день застал мирзу бодрым, готовым к встрече с представительницей династии Османов, в лице которой он видел своё спасение. Придя в указанное место, перс осмотрелся, перебрал в уме названия всех материй, внимательно разглядел рулоны шёлка, бархата, парчи, муслина, тюля, кисеи и прочего, после чего принялся ждать. Фикрет-эфенди тоже времени даром не терял. Он занимался тем, чем и нужно было - бойко и гладко вёл торговлю. Женщины шли к красноречивому купцу десятками и выходили от него не с пустыми руками. Такой уж это был торговец: он умел найти подход к каждой клиентке, мог заговорить ей зубы, а потом под шумок сплавить самый негодный товар. Впрочем, вся эта кипучая деятельность была лишь для отвода глаз. Основная задача слуги была следить, кто входит и выходит из лавки. Постепенно число покупательниц стало редеть, и Фикрет уже начал скучать за прилавком, как вдруг...
- Она здесь, бейоглу!
- Где? - вскинулся Асеф, уже успевший порядком прикорнуть.
- Идёт по улице со служанками.
- Живее, остолоп, прячься! - приказал шахзаде.
- А Вы?
- Выйду к ней, когда подвернётся удобный момент. Хочу, чтобы наш разговор ей запомнился.
Так оно и вышло. Несколько тягучих минут Асеф выжидал подходящего мгновения. Природное чутьё мирзу не подвело: он появился перед знатной гостьей как раз вовремя. Двое служанок стояли в дверях, а их хозяйка разглядывала красный, надушенный тюль. Увидев владельца лавки, султанша назвала его по имени.
- Не знаю, откуда Вам известно обо мне, почтенная, но моё имя звучит именно так, как Вы его произнесли. Ещё никогда я не слышал, чтобы женщины выговаривали его так... напевно...
Асеф медленно протянул руки и принял ароматный алый свёрток из прелестных ручек султанши. Женщина смутилась и опустила глаза.
- Вижу, Вам по нраву эта ткань. Может, я и буду походить на дерзкого невежу, но она Вам очень к лицу.
И мирза замолчал, лишь тонко улыбался в усы, выдерживая паузу.

Отредактировано Асеф-мирза (2020-01-12 14:38:45)

+1

4

Незнакомый торговец говорил учтиво, красноречие текло из его уст тонкой малиновой струйкой шербета. Абиде невольно заслушалась, а уж когда тот произнёс последние слова, и вовсе смутилась, опустила глаза и явственно ощутила, как щёки запылали. Султанше понравилась такая вежливость, а ещё заметный акцент. В целом незнакомый бей говорил по-турецки чисто, но что-то неуловимое было в его речи, что выдавало приезжего. Султанша окончательно забыла про понравившийся тюль и обратилась к купцу напрямик:
- Вы же не здешний. Откуда приехали в Стамбул?
В сущности, ей не было никакого дела, кто и откуда этот речистый незнакомец, но султанше так понравились его слова, голос, выговор, что любопытство дало о себе знать. А ещё женщина, сама того не замечая, всё чаще поднимала глаза и всматривалась в лицо мужчины. Ровный, чуточку смугловатый оттенок кожи, большие тёмно-серые глаза, не мутные, но с лёгкой поволокой. Густые чёрные брови, пышные усы и ухоженная борода. А ещё чёрные кудри, выбивающиеся из-под дорогого тюрбана. Точно не местный. Наверное, приехал откуда-нибудь с берегов Чёрного моря. Тамошние жители, по слухам, любят пёстрые узоры на одежде, они смуглы и курчавы. Абиде с ещё большим любопытством поглядела на собеседника. Вопрос покупательницы его, казалось, несколько сбил с толку: это было заметно по дрогнувшим ресницам... Какие пышные и длинные! Господи, да таким взглядом можно сразить наповал любую неосторожную, которая рискнёт посмотреть на этого красавца в упор! Абиде отвернулась и принялась разглядывать другие ткани, делая вид, что только за этим сюда и пришла. Все товары лежали аккуратно, один к одному. Султанша бегло разглядывала вышивку на тканях, расцветки, гладила каждую ткань, вдыхала ароматы, которыми был надушен каждый рулон. Купец не торопился с ответом. Султанша кинула на него короткий скользящий взгляд, но и его хватило, чтобы понять: хозяин лавки тоже с интересом разглядывает собеседницу. Она бы даже рискнула утверждать, что любуется ею.
- Как долго мне ждать ответа на свой вопрос? Откуда Вы и как давно в столице? - ещё раз переспросила Абиде. Ей совсем не хотелось быть навязчивой, да и выдавать своё происхождение было рановато. Разумеется, ей ничего не стоило потребовать немедленных объяснений на правах рождения в династии Османов, но женщина считала это излишним. Тем более, так хотелось хоть на денёк забыть, что ты - высокороднейшая госпожа, в чьих жилах разливается бурливая кровь Османа Гази, Мехмеда Фатиха, Сулеймана Кануни и его потомка Ахмеда I, не отнявшего жизнь ни у одного из шехзаде. Тут только заметила султанша, что глаза бея, эти прекрасные тёмно-серые глаза, заметно потускнели. И сразу же Абиде сделалось его невыносимо жалко, хотя на первый взгляд причины для этого не было никакой. Она подошла и открыто посмотрела незнакомцу в лицо.
- Вам совестно сознаться, что приехали издалека? Поверьте, Вас никто не будет высмеивать. Так откуда Вы? Просто у Вас такой... необычный говор...
На последних словах Абиде замялась. Оскорблять постороннего человека, с которым волею случая и женской любви к красивым тканям ей пришлось говорить, ей совершенно не улыбалось.

+1

5

Вопрос гостьи заставил Асефа занервничать. Неужели султанша не так проста и наивна, как выглядит? Что если она каким-то чудом прознала, что в столице объявились двое шахзаде из рода Сефевидов и хотят войти к ней в доверие? Навряд ли. Красавица-султанша вела себя естественно, и было видно, что она ни о чём таком не подозревает. Да и откуда, спрашивается? А вот Асеф уже кое-что успел разведать про неё. Главное, сейчас умело делать вид, что госпожа ему совершенно не знакома. Переборов волнение, мирза моргнул, выпрямился, улыбнулся и сказал как можно более непринуждённым тоном:
- Я родом из Акшехира, но вот уже десять лет кряду живу в Трабзоне... Вернее, жил. А в благословенном Стамбуле проживаю вот уже несколько месяцев.
Получилось убедительно. Конечно же, ни в Акшехире, ни в Трабзоне мирза сроду не бывал, но, в конце-то концов, не выкладывать же всю правду с бухты-барахты! Хотя Асеф сначала подумывал огорошить гостью, сказав, что он из правящего рода Сефевидов, сам шах Сефи приходится ему и отцу родственником. Не исключено, что Абиде-султан, услышав такое, просто рассмеялась бы и назвала Асефа шутником. Но бережёного сам Бог бережёт, поэтому мирза и перестраховался. Шутки-шутками, а разговор становился невозможным без случайных встреч взглядами. Вот и шахзаде всё чаще и чаще ловил себя на том, что рассматривает знатную покупательницу, явно любуясь её красотой. Стройная, как тростник, белокурая, свежая, как полевой мак... лакомый кусочек для самого искушённого ценителя женской грации и прелести. Да ещё из такого рода! Не рода, а династии, которой равных нет в целом свете! Весь облик Абиде ярко контрастировал с внешностью той, ради которой, собственно, мирза и проделал столь долгий путь. Та - черноволосая, похожая на зимнюю ночь, а султанша - живой солнечный лучик, раннее утро или первый проблеск зари. Такие разные, но восхитительные в своей красоте...
- Вы, должно быть, тоже не местная. - Асеф и сам не заметил, как выпалил это. Гостья воззрилась на него с немым удивлением. Мирза и сам уже успешно прикусил язык. И надо же было сморозить такую чепуху! Впрочем, персидская хитрость подсказала ему, что говорить дальше. - Не иначе, как из райского сада на землю сошли.
О! А вот это уже было по-настоящему эффектно. Тихо, благородным грудным тембром, полуулыбкой на губах и лёгким смущением во взгляде. Такое должно запомниться сразу. По всей видимости, красноречивый шахзаде попал точно в цель. Абиде зарделась, как маков цвет и тихо-тихо усмехнулась его словам. Верный признак того, что комплимент пришёлся ей по душе. Мирза, конечно же, лукавил, но как мужчина вынужден был признать: султанша чертовски хороша.
- Великодушно простите. - произнёс перс тем же тоном. - Клянусь всем, что для меня свято, я не хотел Вас обидеть или огорчить.
Эти слова не были удостоены внимания. Абиде, казалось, их вообще не расслышала. Судя по томной дымке вокруг зрачков, госпожа всё ещё мысленно смаковало услышанное прежде. Мирза, пользуясь случаем, решил перевести разговор в более земное русло.
- Значит, Вам пришёлся по душе вот этот красный тюль? Бьюсь об заклад, ни один купец в империи не располагает таким. Если пожелаете, могу уступить его Вам даром.
Возможно, это был всего лишь обман слуха, но в этот миг мирзе почудилось, как из соседний комнатки раздался тихий зубовный скрежет. Сквалыга Фикрет явно не хотел бы, чтоб его наниматель так безбожно... нет, не продешевил, а сел в лужу, да ещё и с громким плеском. А, плевать на него с его скаредностью! Куда важнее знакомство с представительницей султанской семьи. Ради этого можно хоть душу шайтану заложить, не то что какой-то жалкий аршин материи.

+1


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Завеса будущего » Персидский шёлк и османское красноречие (14 марта 1644 года)