http://forumstatic.ru/styles/0019/eb/c1/style.1574752863.css
http://forumstatic.ru/styles/0019/eb/cd/style.1574673419.css

Очерёдность в актуальных эпизодах Достаточно, Эркин-ага - Эркин-ага Когда нарциссы распускаются - Шехзаде Алемшах В ожидании добрых вестей - Шехзаде Эмир Шехзаде должен знать истину - Эмине Ферахшад-султан Должок за тобой, Ирум-хатун - Турхан Султан Опасная правда - Ирум-хатун Ночной бред - Кёсем-султан


Эпоха Безумца и Охотника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Сюжет №3. Эпоха Охотника » Служебная ревность (25 сентября 1660 года)


Служебная ревность (25 сентября 1660 года)

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Название эпизода
Служебная ревность

Время и место действия
25 сентября 1660 года
Дворец Терсане - покои Гевхерхан-султан

Суть
После того, как Терезия-хатун была застигнута врасплох у самых дверей комнаты, где лежал раненный Эркин-ага, Элиф стала относиться к новенькой служанке с ещё большей подозрительностью. И без того недолюбливавшая Терезию, калфа решила на следующий день поговорить с госпожой, потому что долее выносить присутствие этой хатун уже не было сил.

Участвуют
Элиф-калфа, Гевхерхан-султан.

0

2

Давешний разговор с Терезией не выходил у Элиф из головы. Утро следующего дня она встретила, исполненная решимости побеседовать с госпожой. Эта калфа принадлежала к числу тех людей, которые ничего не просят за свою преданность, а если и осмеливаются это сделать, то случается нечто подобное крайне редко. Наскоро одевшись и приведя себя в порядок, верная помощница Гевхерхан-султан принялась за обычные дела, решив отложить разговор с султаншей на более благоприятное время, когда хозяйка будет расположена к беседе. Пока же дел хватало и без этого: за рабынями из свиты самой близкой сестры падишаха нужен был чуть ли не поминутный пригляд. Калфа то и дела повышала голос то на одну, то на другую, то на третью. Невольницы слушались Элиф беспрекословно, разве что с ног не падали от усердия (ещё бы, если их начальница не в духе, лучше её не доводить до греха своей леностью).
- Пошевеливайтесь, чего встали! - резким голосом выкрикивала Элиф, стоя на пороге дворцовой кухни. Девушки расставляли на подносе сладости и фрукты, а одна колдовала над джезвой, из которой поднимался ароматный кофейный пар. Калфа изредка втягивала носом воздух и прикрывала глаза от удовольствия, но эти секунды забытья были редкими и скоротечными.
- Аллах тебя сохрани и помилуй, Элиф-хатун, ты нынче как с цепи сорвалась... - причитал Дикмен-ага, тутошний повар. Он только что поставил на кухонный стол объёмистый графин с узким горлышком, в котором посверкивал в свете печного пламени виноградный шербет. - Отведай локмы, сегодня утром спроворил, - вот и на душе легче станет.
- Что мне до твоей локмы, ага! - окончательно потеряла терпение Элиф. - И так настроения никакого нет...
Но ушлый Дикмен-ага уже пододвинул широкое блюдо с золотистыми шариками локмы, от которой так и пахло мёдом и корицей. Элиф бросила на блюдо короткий взгляд... и не устояла. Один медовый колобок был взят двумя пальцами и надкушен с краю.
- Здоровья твоим рукам, эфенди. - похвалила калфа. - И в самом деле, полегчало.
Маслянистая от пота и печного жара лицо Дикмена расплылось в улыбке.
- То-то, а ты не хотела, вот привередливая! На мою стряпню ещё никто не жаловался. Кстати, Элиф-калфа, совсем из головы у меня вылетело кое-что: Терезия-хатун заходила. Просила трав для снадобья.
При одном имени этой неверной калфу передёрнуло. Благодушное настроение испарилось в одночасье.
- А чтоб тебя! Каких ещё трав?
- Дай припомнить, хатун... Сейчас-сейчас... - и повар ударился в мучительную работу головой, стараясь вспомнить названия растений. Элиф только рукой махнула.
- Шайтан с ними, с травами. А для кого, не сказала?
- Как же не сказать - сказала. Для нашего господина, Эркина-аги, конечно.
На душе у калфы стало совсем погано. Она развернулась к Дикмену спиной, звонка всплеснула руками и выдохнула с громким "Офффф!", потом повернулась и прошипела:
- Не смей больше отпускать ничего этой хатун, ясно? Три шкуры спущу.
И удалилась, оставив повара в растерянности, впрочем, румяный кругляш локмы доесть не забыла.
Девушки уже успели отнести поднос в покои Гевхерхан-султан, и Элиф последовала за ними. Госпожу она застала в красном с блестящей вышивкой наряде, свежую и весёлую.
- Благослови Вас Аллах, госпожа. Вы сегодня в настроении. - поспешила поклониться калфа. - Если позволите, у меня к Вам один важный разговор.
Гевхерхан-султан отставила в сторону стакан с виноградным напитком и заинтересованно поглядела на помощницу. Элиф приободрилась.

+1

3

Этой ночью Гевхерхан спалось на удивление сладко, без сновидений и тревог. Утро тоже не принесло никаких особых переживаний. Госпожа справилась о состоянии мужа, который лежал в дальних покоях дворца, борясь за свою жизнь. Что ж, пусть в походе всё вышло и не совсем так, как задумывалось, но Эркин-ага итак завис между жизнью и смертью. Он, можно сказать, находится на распутье и какую тропу выберет, зависит уже только от воли Всевышнего. Одевшись в любимое тёмно-красное платье, Гевхер присела за стол, на который девушки уже поставили фрукты, виноградный шербет и сладости. Есть не хотелось, и султанша решила занять себя чем-то другим, пока не придёт хотя бы подобие аппетита.
- Нур-хатун, - подозвала она одну из рабынь, - принеси мою шкатулку с украшениями, хочу проверить, в каком они состоянии. Может, кое-что отправлю ювелиру на переделку.
Миловидная Нур метнулась в угол комнаты и вернулась с шестигранной объёмистой шкатулкой, поставила её перед госпожой и открыла. В глаза Гевхер ударил ослепительный блеск. Кольца, серьги, колье, браслеты - всё это содержалось в чистоте, но вперемешку. Гевхерхан давно подумывала навести порядок и разложить украшения по разным ларчикам, чтобы не перепутать. В промежутках между изучением состояния той или иной безделушки, султанша не забывала делать маленький глоток шербета, который так заманчиво поблёскивал в лучах утреннего солнца. За разглядыванием украшений, коих у госпожи была не одна шкатулка, минуло полдня. На реставрацию было решено отправить один браслет, колечко с хризолитом и одно рубиновое колье. Изрядно утомившись, Гевхерхан уже подсела к столику, яства на коем оставались нетронутыми ещё с утра. В этот самый момент вошла Элиф. Вид у неё был какой-то взволнованный. Сразу видно, что калфу беспокоила какая-то мысль. Или уже успело что-то случиться? Недаром же она не показывалась с самого утра.
Сначала султанша думала пожурить помощницу за то, что не пришла утром, но подумала и не стала этого делать. В конце концов, у Элиф столько хлопот во дворце, и за её расторопность и внимательность Гевхерхан могла ей простить многое. К тому же, хатун нельзя было назвать просто служанкой. Скорее, близкой подругой.
- Что такое, Элиф? Тебя с утра не видно. - всё-таки не удержалась Гевхерхан и шутливо погрозила калфе пальцем. - Без тебя все украшения разобрала. На днях кое-что пошлю мастеру, закажи для себя что-нибудь. О тратах не думай.
Хатун стояла серьёзная, как никогда прежде. Даже когда Эркин-ага поднял на неё руку, калфа не казалась такой обиженной. Очевидно, стряслось что-то нехорошее. Гевхер тоже помрачнела лицом.
- Я слушаю. Что произошло?
Калфа молчала. Гевхер начала нервничать. Учитывая, что во дворце (не важно, о каком именно дворце идёт речь - будь то Топкапы, Терсаны, Кавак или Йени Бахче) ни дня не обходится без происшествий, ожидать можно было любой вести, в том числе и недоброй. На какую-то долю секунды Гевхерхан подумала, что это касается кого-то из родных. Неужели, с Мехмедом что-то? Или валиде заболела? Но когда? Ведь ещё вчера госпожа справлялась об их здоровье, - и мама, и брат себя прекрасно чувствовали.
- Что ты молчишь, хатун, говори толком. - Гевхер начала терять терпение.

Отредактировано Гевхерхан-султан (2020-02-07 13:47:55)

0

4

Услышав о том, что госпожа занималась переборкой украшений, Элиф крепко пожалела о том, что не зашла к ней раньше. Не будучи большой любительницей носить украшения сама, калфа всё же не могла себе отказать в чисто женском удовольствии полюбоваться переливами серебра, золота и драгоценных камней. Предложение Гевхерхан-султан заказать что-нибудь для себя у ювелира привело Элиф в восторг. Признаться, она давно хотела изящный поясок, такой, чтобы подходил ко всем платьям. Только вот сейчас не время было думать про такие пустяки, когда одна наглая хатун может сорвать всё, к чему Гевхерхан и её помощница так усердно готовились.
- Я пришла поговорить с Вами о Терезии-хатун. - твёрдо заявила Элиф, отогнав пустопорожние мысли о всяких безделицах. Поясок может и подождать.
Вот тут уже настала пора госпожи удивляться. Девушка отодвинула шкатулку подальше и непонимающе воззрилась на служанку. В какой-то момент хатун даже стало неловко, но надо было брать себя в руки и доводить начатое до конца. Велев девушкам удалиться прочь, калфа продолжила излагать то, что её так беспокоило все эти дни.
- Вы взяли её к себе на службу, допустили к своим покоям, доверились. А между тем мы знать не знаем, что это за хатун и откуда она. Кто может поручиться, что её не подослали во дворец?
Звучало диковато, но Элиф махнула на это рукой. Терезию она, честно говоря, невзлюбила давно. Да, может быть, и незаслуженно, но калфа ничего не могла с собой сделать. Ну, не нравилась ей эта чернявая девка с ожогами на лице и руках (слава Аллаху, хоть они затянулись, так что и следа не осталось, - со шрамами она бы и вовсе на человека не походила!) и всё тут! Характер и поведение хатун были тихими, скромными, она старалась вести себя так, чтобы обитатели дворца даже на короткое время забывали о её присутствии, но Элиф нутром чуяла какой-то подвох. Когда ожоги исчезли, она заговорила с госпожой о том, чтобы отыскать для хатун нового хозяина или отправить на невольничий рынок, но та и слышать об этом не хотела. Человеколюбие, что тут поделаешь...
Позже, когда Терезия смогла вставать на ноги, она не упускала возможности помочь прислужницам, освобождая от работы то одну, то другую. Калфа сердилась: что, мол, эта захожая голодранка расхолаживает рабынь, у которых руки должны быть заняты всегда? Хатун опускала глазки, виновато лепетала, что хотела, как лучше, чем приводила Элиф в ещё большее раздражение. И вот теперь она, эта мерзавка, тайком заглядывает в комнату, где лежит Эркин-ага, мало того - ещё и знахарствует, пока никто не видит! Нет уж, такому больше не бывать. Терезия больше никогда не переступит порог тех покоев, чего бы это ни стоило. Даже если придётся её убить, - пускай. Её жизнь ничего не стоит: она никто, нищенка, подобранная у ворот дворца. Если янычарскому аге из-за неё посчастливится выжить, хатун дорого заплатит.
- Для вящей безопасности её лучше выслать в Старый Дворец. Если же это Вам не по душе, поступим по-другому - соберём ей хорошее приданное и выдадим замуж... или отошлём на родину.
Султанша нахмурилась. Элиф замерла, предчувствуя гнев молодой госпожи, которая уже успела привязаться к новой служанке. Что же тогда говорить дальше?

+1


Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Сюжет №3. Эпоха Охотника » Служебная ревность (25 сентября 1660 года)