Эпоха Безумца и Охотника

    Объявление

    Администрация:

    HOŞ GELDİNİZ

    Добро пожаловать в лучшую из всех держав - Османскую империю, и в столицу столиц - Стамбул. В этих благословенных краях наступили трудные и противоречивые времена, наполненные леденящими душу событиями. Янычарские восстания, разветвлённое преступное общество, произвол пашей и беев, интриги дворца Топкапы и тому подобные вещи - вот что такое Блистательная Порта 1640-1692 годов. Избери свой путь, измени судьбу государства, будь решителен и хитёр, верен султану и правящей династии, и главное - будь всегда на чеку!


    Вернейшие друзья:

    Dragon Age: Rising Интриги османского Востока Великолепный Век: цветы раздора MUHTEŞEM YÜZYIL «Muhteşem Yüzyıl: after Suleyman» «Каково это - играть с тьмой?»

    Ожидаются с нетерпением:

    Шемспери-султан, Хуричехре-султан, Айше Махзиба-султан, Санавбер-султан, Зекийе-султан, Шехзаде Касым, Шехзаде Баязид, Рухсар-хатун, Зеррин-калфа, Силахдар Мустафа-паша, Ясемин-калфа

    В ИГРЕ

    Ближайшие события:
    1642. Родились прекрасные шехзаде - Мехмед, Сулейман и Мурад. Султан Ибрагим сочетался с Хюмой-султан законным браком, что повлекло за собой страшные последствия. В гареме тем временем происходит "падение нравов", а точнее, нрава одной единственной женщины - Ирум-калфы. Принудительное сближение с Эркином-агой, одним из предводителей янычар, положит начало тайным свиданиям, самообману и греху 1648. Смерть Ибрагима Безумного положила начало правлению маленького Мехмеда, который в будущем прославится как Охотник. Валиде Кёсем-султан и Турхан-султан начали скрытую, но страшную вражду. Турхан заключает с Эркином-агой соглашение, которое послужит причиной никяха доблестнейшего из янычар и Гевхерхан-султан. 1660. Шехзаде Эмир принял саблю в присутствии всего войска, пашей и самого повелителя. Теперь пришло время новых завоеваний. По всей империи идут приготовления к походу. Интриги, подлости и хитрости ради собственной выгоды вновь входят в силу. Между шехзаде возникнет соперничество за право наместничества в Стамбуле. Но до похода ещё много времени, и что случится за это время, ведомо лишь Всевышнему.


    Активные участники:

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Дружба даёт трещину (15 сентября 1649 года)


    Дружба даёт трещину (15 сентября 1649 года)

    Сообщений 1 страница 7 из 7

    1

    Номер сюжета
    Сюжет №3

    Название эпизода
    Дружба даёт трещину

    Время и место действия
    15 сентября 1649 года
    Стамбул, дворец Топкапы, терраса покоев Турхан-султан

    Суть
    Фатьма-султан навещает новоиспечённую валиде Турхан. Разговор заходит о молодой девушке, которую великая валиде привечает в Топкапы, и мать юного правителя опасается, как бы эта игра Кёсем не вышла боком. Фатьма же впервые предостерегает Турхан, советуя не слишком гордиться своим почётным статусом и не враждовать с Махпейкер. Можно сказать, положено начало конца многолетней дружбы двух султанш.

    Участвуют
    Турхан-султан, Фатьма-султан.

    0

    2

    С того момента, как Турхан сделалась валиде-султан, пусть и младшей, дворец волшебным образом преобразился. Бывшая украинская невольница, воспитанница Фатьмы-султан, а теперь уже и бывшая хасеки стала глядеть на всё вокруг новыми глазами. Ей было радостно видеть совсем юного сына на османском престоле, но в глубине души она прекрасно понимала: престол этот принадлежит не Мехмеду, а его бабушке, столь властной и разумной, что непросто будет тягаться с ней во влиятельности. Но думать об этом сейчас, когда осень только-только крадётся в столичные сады, а воздух необыкновенно свеж и приятен, было бы совершеннейшим кощунством. Турхан и не думала - просто сидела на террасе своих покоев, любуясь открывающимися роскошными видами на Хасбахче. Отрадно, знаете ли, ощущать себя в новом статусе, окружённой неслыханным доселе почётом. И, откровенно говоря, молодой женщине это чрезвычайно грело душу. Пуще всего она радовалась за сына, с которым поклялась быть единым целым в помыслах и начинаниях, сколько бы ни отмерил ему Всевышний жизни на земле. Всё казалось настолько незыблимым - и этот мир, и империя, и дворец, ставший её сердцем, и их с сыном бесконечное счастье. За минувший год всё словно бы вернулось на круги своя, забылись все неприятности: та жуткая история с Ирум-хатун, размолвка с Нериман и прочие досадные моменты как бы облеклись в туман. Оно, пожалуй, и к лучшему.
    - Всего Вам наилучшего в это утро, госпожа моя, - раздался приятный голос. Это вошёл Сулейман-ага, новый евнух и, как выяснилось, хороший друг. За то недолгое время, что он состоял при султанше, преданность его и деловитый нрав пришлись Турхан очень даже по душе.
    - И тебе. Чем порадуешь нынче? - ласково спросила женщина, уже предвкушая нечто занятное, ибо такие как Сулейман ничего просто так не скажут.
    - К Вам гостья, валиде-султан, - произнёс евнух и многозначительно замолк. Турхан насторожилась: уж не Кёсем ли жалует к ней в покои? А может быть, ещё кто-то из династии приехал навестить её...
    - И кто же она?
    - Вам ли не знать Фатьмы-султан, госпожа, - улыбнулся евнух, аж зубы сверкнули на фоне кофейного цвета кожи. Турхан просияла. С Фатьмой у неё были самые что ни на есть дружеские отношения, и видеть её у себя в такой час - значит отринуть от себя скуку и тоску на сутки вперёд, до того эта госпожа была интересной собеседницей.
    - Благослови её Аллах! Хорошо, что она приехала, давно мы не говорили по душам. Проси же её, наконец!
    Сулейман-ага не замедлил исполнить приказ и учтивейшим жестом пригласил на террасу султаншу, с которой всегда было приятно поболтать обо всём и ни о чём. Как бы забавно это ни звучало, но так оно и есть.
    Фатьма-султан появилась в чудесном персиковом платье с золотой вышивкой, от которого Турхан пришла в восторг. Она была неотразима, как, впрочем, и всегда. Молодая валиде встала и устремилась к султанше с радостным возгласом - к слову, предельно искренним, так как по этой остроумной и улыбчивой особе начинаешь скучать сразу же после её отъезда.
    - Хвала Всевышнему, госпожа, Вы разделались со своим затворничеством. Что-то давно Вас не было видно в нашем дворце...
    Мимолётный взгляд уцепился за корсаж платья. Изящная ткань не смогла кое-чего скрыть - чуть округлившегося живота, и это был добрый знак. Юсуф-паша в самом деле оказался любящим супругом и семьянином.

    +1

    3

    - Ж-ж-ж-ж! Ж-ж-ж-ж-ж! Ж-ж-ж-ж-ж!
    "О, Аллах, и для чего ты придумал этих настойчивых тварей, что так бесцеремонно любят влетать в распахнутые настежь окна и тревожить сладкий и крепкий утренний сон! Вот опять, отлетела, как ни в чём не бывало, а теперь снова летит с этим ужасным жужжанием и снова не даёт покоя! Может, это знак, что придётся, наконец, вставать? День сегодня, кажется, не такой знойный и душный, как вчера, если бы не эти проклятые насекомые, было бы ещё лучше".
    Так думала Фатьма-султан, проснувшись в своих покоях в объятьях любимого супруга. Они недавно приехали из своего дворца навестить всех родных и узнать о последних новостях. Из постели выбираться не очень хотелось, а особенно из сладких объятий супруга, но молодой султанше всё же пришлось это сделать, потому что назойливость мерзкой мухи перешла уже всякие границы. Она тихонько выскользнула из постели, тихо, чтобы не разбудить мужа, выдворила назойливое насекомое на улицу, и начала одеваться. К помощи служанок прибегать не хотелось, однако безупречная причёска всё же потребовала ловких, умелых рук, и поэтому султанша вышла в смежную комнату и тихо позвала служанок, находившихся неподалёку и охранявших сон своей госпожи. Когда, наконец, с утренним туалетом было покончено, Фатьма-султан придирчиво оглядела себя с ног до головы в красивое Венецианское зеркало и с любовью и нежностью погладила свой живот. Ей казалось, что она уже любит этого ещё не родившегося ребёнка, который пока ещё сидел смирно и не выказывал своего неудовольствия тем или иным поступком своей матери. Но она знала: это будет самый лучший малыш на свете, ведь это плод их любви с Юсуфом-пашой, которому она так беззаветно предана, всем сердцем и душой. Когда паша узнал о беременности супруги, он чуть не сошёл с ума от радости и внезапно нахлынувшего счастья. Дело происходило в саду, среди цветущих роз и тюльпанов, счастливый паша поднял её на руки и, вопреки всем приличиям, начал кружить её и бегать с ней по саду, а потом они начали страстно целоваться, немного не дойдя до дверей в их покои, прямо на глазах у смущённых служанок, которые стыдливо краснели и спешили отвернуться, делая вид, что не обращают внимание на любовные шалости своих господ.
    При воспоминании об этом событии губы султанши сами собой расплылись в счастливой улыбке и настроение улучшилось ещё больше. В весёлом расположении духа она вышла из своих покоев, пока ещё сама даже не зная, куда. Ноги сами собой несли её вперёд, вот уже и покои великой валиде остались позади (вероятно, она ещё спит, потому что хранитель покоев напустил на себя важный и значительный вид и многозначительно поклонился султанше, которая одарила служителя такой лучезарной улыбкой, от которой он немедленно покраснел и поспешил отвести смущённый взгляд). А вот и гарем, его большая часть ещё видит сон, но кое-кто уже на ногах. При виде султанши евнух хотел, как всегда, крикнуть своё "Дестур", но Фатьма сделала предупреждающий жест в знак молчания. Она уже собиралась идти дальше, как вдруг заметила около небольшого круглого фонтана необычную парочку, это был верный евнух Кёсем-султан, а рядом с ним стояла молодая девушка, вероятно, та самая, о которой слуги говорили, что она привезена во дворец по приказу самой великой валиде. До сих пор Фатьма не видела её и поэтому ей было любопытно взглянуть на эту юную особу, не весть откуда свалившуюся всем на голову. В том, что это была именно та самая девушка, не было никаких сомнений. Евнух наклонился к девушке и что-то шептал ей на ухо, а девушка часто кивала, испуганно поглядывая то на него, то на приближающуюся госпожу в дорогом платье. Ну да, как она и предполагала, ничего особенного, на лицо, конечно, симпатичная, а всё остальное... Хотя, вероятно, у мужчин совсем другие вкусы, не нам, женщинам, их судить. Наконец, евнух тоже увидел госпожу и по всему его виду было понятно, что он никак не ожидал увидеть здесь молодую госпожу.
    - Простите, госпожа, я не думал, что вы... Что-нибудь прикажете?
    Султанша чуть усмехнулась. Сразу было видно, что эти двое здесь собрались не с проста, да ещё и шепчутся о чём-то.
    - Осторожнее, Перчем-ага, - сладким, медоточивым голосом произнесла Фатьма, - ты поднялся слишком высоко. Смотри, как бы пёрышки не опалил, ведь падать больно будет. Слишком больно, Перчем-ага, помни об этом.
    Евнух, конечно, остолбенел от сказанных слов, начал извиняться и говорил что-то ещё, но султанша его уже не слушала. Она внутренне праздновала пусть и небольшую, но зато приятную победу. Пусть эти наглецы не зазнаются и знают своё место.
    Внезапно возникшая злость на эту девушку и на подосланного Великой Валиде евнуха так же внезапно улетучилась, когда султанша очутилась перед покоями своей любимой подруги Турхан-султан, которая недавно тоже стала именоваться валиде, ведь её маленький Мехмед уже правил османским государством и всем миром, разве это не повод для гордости? Фатьма-султан в тайне радовалась тому, что в своё время сумела разглядеть в этой несчастной украинской невольнице будущую правительницу вселенной, которая способна затмить даже славу обожаемой всеми Кёсем-султан. И хоть Великая Валиде и была матерью Фатьмы, всё же она в душе недолюбливала её, и тихо радовалась, когда, конечно, не без её тайного содействия, маленький султан взошёл на османский престол. Скорее всего, Кёсем-султан догадывалась, что здесь не обошлось без Фатьмы, ведь ей было, за что посчитаться с собственной валиде, но для Фатьмы-султан это уже было не важно. С Турхан их отношения ещё более улучшились и теперь Фатьма стала частой гостьей в её покоях.
    Турхан, как всегда бодрая и свежая, встретила султаншу с радостной улыбкой, усадила её на низенький диван возле окна и приказала слугам накрыть стол к завтраку, принести кофе и любимые сладости Фатьмы-султан, особенно не забыть про Пишмание и Кюнефе, которое Фатьма-султан обожала безмерно и которое могла есть хоть несколько раз на дню, если бы пожелала. Однако дворцовые лекари запретили ей есть много сладкого, особенно в первый период ношения ребёнка. Султанша к советам, конечно, прислушалась, но иногда, хотя бы раз в неделю, могла себе позволить своё любимое кушанье. Поэтому, когда слуга удалился выполнять приказ, молодая султанша даже застонала от удовольствия, предвкушая прекрасное начало дня и не менее весёлую и насыщенную беседу.
    - Благодарю тебя, моя новоиспечённая валиде, за твою доброту. Ты всегда знаешь, что мне нужно и всегда стараешься мне угодить, я ценю твою заботу. Ты, как всегда, свежа и прекрасна, это не может не радовать. Ну, рассказывай, как у вас тут дела? Какие новости?
    От внимательного взгляда Фатьмы не укрылось то, каким оценивающим взором окинула её обитательница покоев. Что ж, пусть знают. Может, это и к лучшему.

    Отредактировано Фатьма Султан (2021-10-04 17:30:41)

    +2

    4

    А дел-то, и впрямь, поднабралось порядочно. Турхан было что порассказать своей заступнице и подруге. С тех пор, как во дворец стала захаживать молоденькая девушка, смуглая, высокая и очень кроткая, гарем заметно оживился. Здесь её не знали, и девушки склонны были думать, что это - новая наложница, отправленная для султана в подарок кем-нибудь из знати. Впрочем, все отлично знали: ближайшее лет пятнадцать падишаху, а вернее, его матери и родственницам, понадобится исключительно надёжная свита, а о продолжении рода думать начнут ближе к совершеннолетию. Хатун не заговаривала с одалисками и слугами, держалась смиренно и чуточку испуганно, как пичужка в жуткую непогоду. Турхан она приглянулась, и валиде даже тайком подумывала о том, что ей пригодится такая калфа - кроткая, готовая к любому поручению, но разве девушкам из знатных семей полагаются такие должности? Им надобен хороший муж, а не денное и нощное исполнение самых разных приказаний. И, похоже, Кёсем-султан всерьёз взялась за судьбу Фюсун... Ферхунде... Ах, нет, кажется, Фюльдане-хатун.
    - О, новостей у нас предостаточно, - начала Турхан, всё ещё поглядывая на подругу, чья великая радость станет в скорости заметна всем и каждому, стоит только дать плоду подрасти, - Салиха и Муаззез попеременно сидят в покоях у великой валиде - можно сказать, днюют и ночуют там.
    На террасе вновь появился Сулейман-ага с молчаливой готовностью к любым пожеланиям султанш. По одному взгляду Турхан он понял, что для складной беседы нужно то, что подсластит речь и мысли, и удалился, а уже через несколько минут девушки внесли кофе, холодный шербет и кюнефе, которые было велено приготовить ранее, благо, у валиде-султан была в распоряжении отдельная кухня. Когда стол заиграл золотыми, коричневыми и прочими красками, а яства были початы, Турхан перешла к самому интересному.
    - А ещё, - глаза госпожи блеснули. - валиде решила стать свахой. Абаза Хасан-бей нижайше просил её позаботиться о двоюродной сестре, которая без году неделя в Стамбуле - вот Кёсем-султан и старается изо всех сил. Ей, видите ли, глянулась хорошенькая и покладистая Фюльдане. Представляете, приказала лучшим мастерицам пошить для будущей невесты несколько десятков платьев из отборных тканей. Видно, прочит бедняжку за важную птицу. Знать бы, за кого...
    Последнее, очевидно, заинтересовало Фатьму - это Турхан удалось угадать по взгляду. При замечании о свахе султанша тихонько прыснула: ещё бы, ей ли не знать методы матери! Сколько раз она сама выходила замуж по настоянии Кёсем, сколько мужей лишились должностей, а некоторые - ещё и голов. С Сулейманом-пашой вообще всё завершилось скандалом. Дай Аллах, Кёзбекчи окажется более благоразумен и терпелив по отношению к капризом родовитой супруги. В конце концов, сколько Турхан могла судить, паша просто без ума от жены, а значит, их брак сулит им обоим только счастье. Что касается молодой и неопытной Фюльдане, то одному Всевышнему ведомо, за кого ей предстоит выйти с лёгкой руки Кёсем, будет ли этот человек нежен с нею, сделает ли счастливой, оградит ли от житейских бурь. Одно Турхан понимала и знала наверняка: вся эта кутерьма затевается не просто так, а с умыслом. Махпейкер, конечно же, держит его в уме и никому не раскроет, но вызнать её намерения не помешает.

    +1

    5

    От внимательного взгляда Фатьмы не укрылось то, как пристально хозяйка покоев следит за реакциями своей гостьи, и потому молодая султанша тоже позволила себе украдкой взглянуть на свою подругу. Она была всё такой же красивой и цветущей, как и десять лет назад, когда Фатьма впервые увидела эту робкую, скромную славянскую невольницу в Старом дворце. Турхан не растеряла свою красоту и нежность после рождения столь желанного и любимого наследника престола, как это бывает со многими женщинами после первых родов, наоборот, она стала ещё более изысканной в выборе роскошных нарядов и более придирчивой к себе, ведь на неё каждый день смотрит столько народу во дворце и за его пределами, она должна соответствовать всем нормам и канонам, всем негласным правилам, которым следуют все жители этой благословенной земли, дай ей Всевышний долгих лет процветания, и всё это Фатьма-султан замечала не без потаённой внутренней гордости. Ведь это она вывела в свет эту бедную девочку, она воспитала её и дала ей всё, о чём она даже и помыслить не могла в Старом дворце. Она прекрасно помнила тот день после никяха её царственного брата, султана Ибрагим-хана с Турхан, когда Фатьма зашла утром в покои к брату и как он в порыве братской преданности и нежности целовал её руки и благодарил её за то, что она подарила ему это прекрасное, неземное создание, эту кроткую девушку, которая теперь, по прошествии нескольких лет, начала набирать силу и очень скоро, вероятно, станет полновластной хозяйкой всего этого дворца. Да, конечно, звезда её царственной матери Кёсем-султан ещё слишком ярко сияет на османском небосводе, но придёт тот день, и, кто знает, может быть, он уже не за горами, когда и её звезда померкнет, уступив место новой, восходящей звезде, звезде Турхан-султан, которая засияет ещё ярче и будет дарить свой свет всем и каждому, в этом не может быть никаких сомнений.
    Упоминание о молодой девушке из гарема навеяло на султаншу неприятные воспоминания, и поэтому Фатьма проговорила, сама удивляясь тому, как холодно прозвучали её слова:
    - Ну, в том, что моя драгоценная валиде собирается учинить за моей спиной ещё какую-нибудь кознь, в этом сомневаться не приходится, с неё станется. Другое дело, что она задумала на этот раз и к чему нам следует готовиться. Очень жаль, когда из-за оплошности взрослых страдает юное, невинное дитя.
    Она отхлебнула несколько глотков холодного шербета, который приятной волной растёкся где-то внутри, оставляя на губах незабываемое послевкусие. Потом продолжила уже более мягко:
    - Впрочем, я по пути сюда увидела эту маленькую замарашку. Они шушукались о чём-то с одним из евнухов Кёсем-султан возле фонтана в гареме. Ты бы видела, дорогая, как у них языки к нёбу присохли, когда они увидели меня. Наверное, подумали, бедняги, что я за ними всё время подслушивала, уж и не знали, как им лучше ноги унести.
    Женщины засмеялись. От внимательного взгляда Фатьмы не укрылось то удивлённое выражение, с каким воззрилась на неё Турхан при слове "замарашка". "Уж не прочит ли она эту наивную дурочку к себе в служанки", - подумала между тем Фатьма, - ещё чего не хватало! Такая-то вот, а кому служить хочет! Больно падать придётся!
    Однако, между тем, обстановка понемногу снова стала дружественной и приятной. Фатьма-султан пригубила кюнефе, и от этого счастливая улыбка заиграла на её лице. Она весело сказала:
    - Ты не думай, дорогая моя подруга, я нисколько не сержусь, и не принимай мой тон близко к сердцу. Мне кажется, нам покамест не стоит особенно волноваться из-за какой-то там служанки, ведь не известно, что с ней будет в дальнейшем. Не думаю, что она надолго задержится во дворце. Может, она и принадлежит к знатному роду, но это ничего не меняет. До совершеннолетия нашего юного ангелочка ещё далеко, и кто, как не ты сможешь позаботиться о дальнейшей судьбе своего царственного сына, не так ли? А до этого времени всё ещё может очень круто измениться. Уверена, что скоро ты будешь управлять этим государством, а я буду тебе во всём помогать, как и раньше. Правда, моя валиде может начать действовать гораздо раньше, вполне возможно, что мои старшие сёстры не так просто сидят в её покоях днём и ночью. Наверняка у них уже созрел какой-то план, о котором мы пока даже и не догадываемся, но, надеюсь, что мы сможем противостоять всем их коварным замыслам и найдём какой-нибудь выход.
    Настроение Фатьмы было превосходное, она бы сейчас и сама не смогла бы себе дать отчёт, в чём заключается такая весёлость, но взглянув на свою подругу, веселье тут же пропало с её лица, потому что Турхан-султан выглядела какой-то встревоженной, словно бы хотела ей возразить. Неужели есть что-то ещё, о чём Фатьма-султан ещё не знает?

    Отредактировано Фатьма Султан (2021-10-11 15:51:33)

    +2

    6

    Вероятно, по лёгкой утренней рассеянности, Фатьма-султан неправильно расслышала слова подруги, и Турхан это повеселило и насторожило одновременно: неужели госпожа подозревает своих родных сестёр в каких-то интригах против нового султана, его валиде и даже их родной сестры? Не то, чтобы Фатьма страдала мнительностью, но эта мысль была ей столь несвойственна, что новоиспечённая валиде усмехнулась:
    - Вы ослышались, госпожа: Кёсем-султан уже присматривается к новым любимицам - к Салихе Диляшуб и Муаззез. Вторая и третья хасеки покойного Ибрагима. Конечно, они куда скромнее и покладистее меня, вот великая валиде и прочит их в преемницы. Одну из них так уж наверняка. А о сёстрах не беспокойтесь. Вредить Вам с пашой они не станут - разве что самую малость позавидуют вашему семейному счастью.
    Она улыбнулась и перевела взгляд на поставленное перед нею блюдце с кюнефе. Сладость выглядела и пахла так вкусно, что грех было не почать, что она и сделала. Мысли были заняты "маленькой заморашкой", как выразилась Фатьма. Не знаю, сколь внимательно госпожа её разглядела, но хатун выглядела ухоженной, производила впечатление образованной красавицы, пусть и не стамбульского пошиба. А уж когда служанки рассказали, кто эта девушка и кому доводится роднёй, Турхан забеспокоилась всерьёз.
    - Хатун, - начала она как бы между прочим, - действительно из знатной семьи. Прозвище Безиргянзаде Вам о чём-то говорит?
    Фатьма-султан изобразила на лице интерес. Трудно судить, насколько он был искренен, но по огонькам в глазах мать юного султана поняла, что этот род госпоже знаком.
    - Двоюродная сестра нашего Абазы Хасана. С некоторых пор он так и крутится при дворе. Всё хочет стяжать славу отца, мир праху его. Мехмед-паша, как я слышала, был любим народом и династией - сын явно того же захотел и для себя. А чтобы закрепиться в Стамбуле насовсем, нижайше просил великую валиде найти сестре в мужья кого-то из вельмож. Спроста ли это, задумайтесь!
    Отгадка была проста, как дважды два, и Фатьма, если заключать по выражению её красивого лица, уже догадалась обо всём. Чтобы Кёсем-султан хоть раз сделала что-то просто так, без какой-либо выгоды... да скорее уж солнце троекратно облобызается с месяцем, чем такое произойдёт. Не иначе, она думает подмять под себя Абазу, а с ним и того, кого подберёт для этой хатун. А как ещё можно снискать преданность подданных? Только облагодетельствовав их - деньгами, жильём, подарками или же семейными узами. Впрочем, основательно бояться пока было рановато. Фатьма ведь сказала, что верит в ум и смекалку подруги и уповает на подрастающего падишаха, а чего ещё желать?
    - Что до Вашей поддержки, то я бесконечно тронута, - продолжила Турхан, - хитростям великой валиде мы легко противопоставим наш ум и дружбу. Уверена, когда настанет трудное время, Вы будете рядом и поможете проучить Кёсем-султан, как она того уже давно заслуживает. В конце концов, сколько крови она выпила у собственных дочерей - выдавала за кого ей вздумается, не спросив о ваших желаниях. По совести ли это? Как по мне, я бы давно отомстила ей за все годы несчастливых браков. Что скажете на это?
    Турхан надеялась на полное разделение её взглядов, но ответ Фатьмы поразил её в сердце.

    +1

    7

    Фатьма немного успокоилась, когда её подруга заговорила о старших хасеки её царственного брата, ведь с их стороны она не ждала никакого неожиданного удара в спину. Почему-то она была уверена в том, что ничего плохого они не сделают ни ей, ни даже новоиспечённой валиде, ведь её сын - самый старший из всех шехзаде и кому же, как не ему достанется в будущем османский престол! Несомненно, в глубине души все хасеки завидовали Турхан, но никто из них не осмеливался противоречить установленным веками порядкам, жизнь во дворце многих перекроила и поставила на место даже самых строптивых и неуёмных.
    Когда же Турхан заговорила о знатном роде Бизиргянзаде, Фатьма встрепенулась и призадумалась. Этот род ей был хорошо знаком ещё по житью в Старом дворце, она имела некоторые деловые отношения со старым Мехмедом-пашой и с его сыном. Они помогали ей, в том числе, и с устройством её собственного вакфа, который впоследствии принёс молодой султанше немало средств и новых полезных знакомств. А теперь вот ещё и двоюродная сестра! Ох, неспроста всё это! И какую игру затевает на этот раз её драгоценная матушка, один Аллах ведает. Однако когда Турхан начала говорить недозволенные и дерзкие речи в адрес Великой валиде, тут уж Фатьма не выдержала. Несмотря на то, что ей было, за что поквитаться с собственной матерью, несмотря на все слёзы, которые выплакала молодая султанша в тишине своих покоев Старого дворца, да и Топкапы, она всё же в глубине души любила и уважала её. Ведь она уже столько лет фактически стоит во главе османского государства, укрывает его своим надёжным крылом и охраняет от всевозможных посягательств со стороны внешних врагов, разве за всё это она не достойна уважения? Она уже столько лет не знает мужской ласки и настоящей заботы, все думали, что после смерти покойного супруга султана Ахмед-хана Хазретлери она сломается, опустит руки, но она, подобно фениксу, возродилась из пепла, набрала силу и мощь, и её звезда уже давно сияет на небосклоне, освещая эту благословенную Всевышним землю не хуже яркого света молодого месяца. Она, Фатьма-султан, дочь Великой валиде Кёсем-султан, не позволит кому бы то ни было, даже самой близкой подруге, порочить честь и клеймить позором имя своей матери! И поэтому, когда в покоях отзвучали последние лукавые слова новоиспечённой, но ещё такой юной валиде, Фатьма-султан поднялась со своего места и встала прямо перед своей подругой, так, чтобы та хорошо видела и запомнила строгое выражение её лица и проницательный, немигающий взор её прекрасных глаз, и сказала, подчёркивая каждое слово:
    - Не зазнавайся, Турхан! Хоть ты и взлетела достаточно высоко, не забывай, что с такой высоты и падать будет в несколько раз больнее! Несмотря на то, что ты моя близкая подруга, даже тебе я не позволю бросать тень на великое имя моей матери, запомни это хорошенько и впредь никогда более не говори таких слов, иначе очень сильно пожалеешь. Да, моя валиде не без греха, много причинила мне и моим сёстрам зла и неприятностей, но всё же это моя валиде и я её люблю такой, какая она есть, ведь родителей не выбирают, верно? Нет людей без ошибок, и она тоже ошибается, хотя ей кажется, что всё, что она делает, пойдёт на пользу её родным и близким. В конце концов, её всё же можно простить даже за это, ведь не известно, какими мы будем для своих детей. Подумай об этом на досуге и не зарывайся, ведь когда-нибудь за всё нужно будет отвечать и платить по счетам.
    С этими словами Фатьма резко повернулась на высоких каблуках и вышла из покоев, оставив Турхан сидеть в недоумении и растерянности. Идя по коридору к себе, она и сама не могла понять, что на неё нашло и что именно так разозлило в словах подруги, но в том, что в их многолетней дружбе образовалась брешь, которая может разрастись до гигантских размеров, если кто-то из них не остановится первой, не было сомнений. Сегодня утром между ними пробежала чёрная кошка, перечеркнув всё на "до" и "после". И лишь одному Аллаху ведомо, вернётся ли всё на круги своя и будет ли всё так, как прежде. По крайней мере, Фатьме очень хотелось на это надеяться, но время всё расставит по своим местам, в этом не может быть ни капли сомнения. И кто из них победит в этой так внезапно начавшейся войне покажет опять-таки только лишь время.
    http://sd.uploads.ru/QRfrW.png

    +1


    Вы здесь » Эпоха Безумца и Охотника » Игровой архив » Дружба даёт трещину (15 сентября 1649 года)